За 30 милль... на Север (СИ) - Раст Сергей

– Это для связи! – подытожил бармен. – Каждый участник получит такой. Ты первый. Не потеряй.

Грешник сложил добро в мешок. Кроме броника. Ему не захотелось снимать с себя 7 килограммов веса. Передвигаться в потайном ходу с массивным ранцем за плечами он всё равно не смог бы. Проще выбраться на поверхность, и затем довести до ума всю снарягу.

– Хавку бы мне ещё. На дня четыре. И пару аптечек, – попросил у бармена Грех.

Вал исчез в одной из своих бесчисленных комнат. Отсутствовал он недолго, порядком пяти минут. В итоге Грех стал обладателем двух армейских пайков российской армии, тремя литрами воды и фляжкой с чистым спиртом. Аптечки он выдал стандартные, без наворотов. И бинты. Остальное у Грешника было в рюкзаке. Коврик, спальник, навороченный сканер аномалий 3 поколения «Перун-2», спиртовка.

– Ты готов? – уставился на него Вал.

– Почти. Не могу привыкнуть, что придётся покинуть это место навсегда.

– Ты же не баба, чтоб сопли распускать, – буркнул Вал. – И последнее. Возьми мешок болтов.

Вал не шутил. Он действительно протягивал ему мешочек с металлическими гайками.

– Бери. Пригодятся. Послушай старого аксакала.

Грешник забрал прощальный подарок и с сомнением сунул его в боковой карман огромного рюкзака, распухшего от различного барахла. В его время никто и не пользовался этим дедовским методом определения аномалий, каким первые сталкеры прорубали себе тропинки к заветным дарам Зоны.

– Теперь точно всё! Пошли, я тебя провожу.

2.

Грешник попрощался с Валом, пожал ему руку. Глаза постаревшего бармена с надеждой взглянули на него. Он верил в него и в успех опасного предприятия. Иначе зачем такие жертвы в виде крутейшей снаряги? Наёмник мысленно пожелал себе удачи и протиснулся в узкий лаз, проделанный в кирпичной кладке. Как оказалось, не только в ней, но и в ещё в огромной канализационной трубе. Ушлый торгаш здорово поработал перфоратором, проделав в прочном марочном бетоне дыру размером с канализационный люк. Очутившись внутри, Грешник выволок к себе тяжелённый рюкзак. Не забыл он и оружие. И только затем Вал задвинул комод на прежнее место, отрезая от бойца источники света и звуков.

Клаустрофобией Грешник не страдал, но, очутившись в полной темноте, занервничал. Его голова и плечи упирались в круглый и выпуклый свод, отчего передвигаться можно было только на четвереньках. Свободное пространство сжалось до небольшого пятачка, в котором человек выполнял функцию массивной затычки. Спёртый удушливый воздух сырости шибанул в ноздри, вызывая резь в глазах. Человек потеребил нос, ещё, и в конце сильно чихнул, да так, что споткнулся о рюкзак и головой задел бетон. Грешник выругался. Не хватало ещё и лоб разбить в узком лазе. К счастью, у него в кармане лежал миниатюрный фонарик, который предусмотрительно переложил из рюкзака в карман. Наёмник посветил себе под ноги, затем по сторонам, убедившись в пригодности секретного подземного лаза. Он проник внутрь промышленной кишки, что огибала завод и выходи́ла за его пределы.

Назад дороги не было! Ему предстояло проползти под землёй много метров, прежде чем снова увидит небо над головой.

Предприимчивый бармен нарисовал мелом на стене трубы стрелочку, куда идти. Мысленно поблагодарив Вала ещё раз, без пяти минут диггер на полусогнутых ногах побрёл по заброшенной инженерной кишке. Когда-то по этим трубам стекала в поле техническая вода. Луч фонаря плясал по стенам бетонных, покрытых замшелым мхом, изгибов, определяя вектор направления. Кое-где в трубе зияли трещины или чернели прожилки изъеденной ржавчиной арматуры. В таком режиме Грех проковылял метров сто, пока труба не повернула вправо. На повороте его ожидал сюрприз. Половина хода была засыпана землёй. Возможно, от взрыва просел грунт, бетон не выдержал нагрузки, отчего жёлтый песок стал сыпаться вниз через отверстие в проломе, пока крупные частицы мусора не закупорили отдушину. Грешнику предстояло расчистить завал, чтобы протиснуться дальше. К счастью, он подготовился к подобному раскладу. Человек вытащил из бокового клапана рюкзака притороченную походную лопатку, отложил оружие в сторону и принялся за работу. Фонарь он примотал верёвкой к черенку лопатки. Это оказалось непросто. Наёмник потел, инструмент постоянно цеплялся за рукава и своды трубы, песок просыпался, падал на колени. У беглеца ушло больше десяти минут, прежде чем смог продолжить дальнейший путь.

Тишина и безжизненная обстановка внутри канализации напрягала его. Он ощущал загривком неприятный холодок от мысли остаться здесь навечно! Бесславный конец ветерана Синдиката! Какой позор! В то же время он подбадривал себя, что всё не так уж и плохо. В тёмном тоннеле не встречались аномалии, не водились мутанты. Наверху гораздо опаснее. Только найм предпочитал мрачные тучи на горизонте и две дюжины мутированных особей, нежели ползти ужом в узкой норе. Боязнь замкнутых пространств – одна из самых сильных фобий и страхов. Достаточно запаниковать, и мирок вокруг тебя сузится до критического минимума, тебя прибьёт к полу наглухо, в самосознание хлынет лавина первобытного ужаса. Требовалось немало мужества, чтобы достойно встретить такую опасность и успешно противостоять ей.

Канализационная артерия повернула в сторону. Грешник шагнул следом за изгибом трубы и тут фонарь выхватил из тьмы провал мёртвых глаз и блеск отполированного черепа. Путник вздрогнул, отчего фонарь совершил кульбит меж пальцев и упал на бетон с глухим стуком. Чертыхаясь, «синий» быстро поднял фонарик, и рассмотрел источник испуга. Им оказался высохший скелет, одетый в традиционную кожаную куртку и полосатые штаны – непременный атрибут бандосов образца 2000-х. Скелет «сидел» на полу трубы, таращась глазницами на противоположную стену. Во лбу черепа у него зияло аккуратное пулевое отверстие. В метре от скелета валялась ржавая пистолетная гильза.

Пол катился градом со лба. Признаться, он здорово струхнул, наткнувшись на мертвеца. Грешник вспомнил лицо провожающего Вала, добродушную улыбку старика, желающего ему удачи. Это ведь он убил беднягу. Человек в кожаной куртке сделал работу, прорыл лаз, ведущий на поверхность, а вместо денег получил пулю. Бармен не поленился спуститься под землю, чтобы хладнокровно застрелить недотёпу, раз и навсегда похоронив тайну запасного выхода из базы. Умён старик! Циничен, жёсток, но с головой. Оттого и на плаву.

Грешник переступил скелет подземного сторожа, и вскоре дошёл до тупика в виде обвала из кусков бетона и швеллеров. Действительно, в своё время коммуникации взорвали по приказу бонз Синдиката в целях безопасности. И только вездесущий Вал знал, что не все выходы запечатаны. Искать лазейку не пришлось. Рядом с тупиком он нашёл плохо замаскированную дыру в трубе. В ней торчал неровный кусок бетона. С отверстия ощутимо сквозило свежим воздухом. Грешник обрадовался, найдя выход. Лазить по трубе ему опротивело до чёртиков. Однако ему предстоял новый квест. Сверху выход засы́пали строительным мусором. Греху пришлось засучить рукава и взяться опять за сапёрную лопатку. Со всех сторон на него сыпался мелкий камень, битый кирпич, куски жести. Грешник, опасаясь обвала, работал аккуратно. Он по-прежнему ничего не видел, не считая крохотного пучка света от фонаря.

Землю и мусор он подгребал под ноги. От песка слезились глаза. Сверху сифонило, но луч натыкался лишь на черноту. Он догадался, что бармен тщательно замаскировал лаз. Поработав ещё немного, сталкер приподнялся, просунув голову в пролом и ткнул сапёрной в самую высокую точку, где, на его взгляд, был выход из заточения. Как и предполагалось, железная кромка заточенного инструмента противно шкрябнула по металлу.

Он ткнул лопаткой ещё раз. В этот раз ему показалось, что железо под напором сапёрки подалось вперёд и прогнулось. Уже хорошо. Землекоп размахнулся и ударил вверх, насколько позволяло пространство. От приложенных усилий лопатка вонзилась в тонкий металл, вспарывая его. Хлипкая преграда оказалась листом проржавевшей жести. Обрадовавшийся беглец принялся методично крошить железо, взрезая и выворачивая кромкой режущей части куски гнилой жести. С каждым ударом и усилием рук над головой становилось светлее, пока он не вдохнул свежий воздух из поверхности. Проделав дыру по нужному размеру, Грешник присел и взялся за рюкзак. Это стоило ему десяти минут и нечеловеческих усилий. Мешок с хабаром и припасами никак не хотел пролазить в узкую горловину. С трудом вытолкнув в дыру мешок с барахлом, наёмник подобрал оружие и только затем попробовал вылезти сам. Едва его голова оказалась наверху, как завибрировали часы на руке.