Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

в разделяющей их стене была проверчена дыра, слишком маленькая и незаметная, если не знать точно, где ее искать, но полезная – через нее можно было переговариваться, когда тушили лампы, в случае если девушкам нельзя было выйти из комнат. Не раз Эгвейн слышала, как Илэйн засыпала, всхлипывая в подушку, и она не сомневалась, что и Илэйн слышала ее плач.

— Странствующий Народ – это заманчиво, – согласилась Найнив, – но куда бы ни пошла ты, ничего не изменится в том, что ты можешь делать. От саидар не убежать.

Судя по голосу, ей не нравилось то, что она говорит.

— Что ты видишь. Мин? – сказала Илэйн. – Мы все станем могущественными Айз Седай, или проведем остаток жизней, моя посуду послушницами, или… – Она поежилась, словно ей не хотелось вслух произносить третью пришедшую на ум возможность. Отправят домой. Выставят из Башни. После прихода Эгвейн отослали двух послушниц, и все говорили о них шепотом, будто те умерли.

На табурете шевельнулась Мин.

— Не нравится мне читать по друзьям, – пробормотала она. – Дружба каким-то образом влияет на чтение. Из-за нее я стараюсь все видеть в лучшем свете. Вот потому я и не делаю этого больше для вас. Все равно вокруг вас ничего не изменилось, что я могу… – Она прищурилась и внезапно нахмурилась. – Вот это новое, – тихо произнесла она.

— Что? – вскинулась Найнив. Мин помедлила с ответом.

— Опасность. Вы все в какой-то опасности. Или окажетесь очень скоро. Точно я разобрать не могу, но опасность есть.

— Вот видите, – обратилась Найнив к двум девушкам, сидящим на кровати. – Вы должны быть осторожнее. Мы все должны. Пообещайте обе, что не будете впредь направлять без присмотра.

— Не хочу больше об этом говорить, – сказала Эгвейн.

Илэйн с готовностью закивала:

— Да. Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Мин, если ты наденешь платье, то, готова поспорить, Гавин попросит тебя погулять с ним. Знаешь, он на тебя посматривает, но, по-моему, штаны и мужская куртка его отпугивают.

— Я одеваюсь как мне хочется и не собираюсь переодеваться ради какого-то лорда, пусть даже он и твой брат. – Мин говорила рассеянно, по-прежнему щурясь и хмурясь на подруг: такой разговор между ними был не первым. – Иногда бывает полезно сойти за парня.

— Никто, взглянув на тебя получше, не поверит, будто ты парень, – улыбнулась Илэйн.

Эгвейн почувствовала какую-то напряженность. Илэйн изо всех сил прикидывалась веселой. Мин мало на что обращала внимание, а вид у Найнив был такой, словно она хотела вновь предостеречь их.

Когда опять распахнулась дверь, Эгвейн вскочила на ноги, чтобы закрыть ее, радуясь, что может сделать нечто иное, а не сидеть и смотреть, как притворяются другие. Но не дошла она до двери, как через порог шагнула темноглазая Айз Седай с белокурыми волосами, заплетенными во множество косичек. От неожиданности Эгвейн заморгала, как потому, что увидела перед собой Айз Седай, так и потому, что ею оказалась Лиандрин. Эгвейн не слыхала, чтобы Лиандрин возвращалась в Белую Башню, да и кроме того, если Айз Седай нужны были послушницы, то за ними посылали. Такое появление сестры собственной персоной в келье послушницы вряд ли сулит что-то хорошее.

С ее приходом в комнате сразу стало тесно. Лиандрин помедлила, поправляя шаль с красной бахромой и разглядывая девушек. Мин не двинулась с места, но Илэйн встала, и трое стоящих сделали реверанс, причем Найнив едва согнула колени. Эгвейн не думала, что Найнив когда-нибудь смирится с тем, что кто-то имеет над нею власть.

Взор Лиандрин вонзился в Найнив.

— Почему ты здесь, на половине послушниц, дитя? – Тон ее дышал ледяным холодом.

— Я пришла в гости к друзьям, – напряженным голосом сказала Найнив. Спустя пару мгновений она добавила положенное: – Лиандрин Седай.

— Среди послушниц у Принятых нет и не может быть друзей. К этому времени ты должна была бы усвоить это, дитя мое. Но хорошо, что я нашла тебя здесь. Ты и ты, – ее палец ткнул в Илэйн и Мин, – можете идти.

— Я вернусь попозже. – Мин небрежно встала, всем своим видом показывая, что нисколько не торопится подчиняться, и прошла мимо Лиандрин с ухмылкой, на которую Лиандрин не обратила ровным счетом никакого внимания. Илэйн бросила на Эгвейн и Найнив встревоженный взгляд, потом присела в реверансе и ушла.

Дверь за Илэйн закрылась, а Лиандрин стояла и изучающе рассматривала Эгвейн и Найнив. Под пристальным взглядом Айз Седай Эгвейн занервничала, но Найнив держалась прямо, лишь чуть порозовело лицо.

— Вы обе из той же деревни, что и парни, которые путешествовали вместе с Морейн. Разве не так? – внезапно сказала Лиандрин.

— У вас есть известия о Ранде? – порывисто воскликнула Эгвейн. Лиандрин выгнула бровь. – Простите меня, Айз Седай. Я забылась.

— У вас есть о них известия? – спросила Найнив, почти требовательно. Правилами не было запрещено Принятым заговаривать с Айз Седай первыми.

— Вы о них волнуетесь. Это хорошо. Им грозит опасность, и вы можете им помочь.

— Откуда вы знаете, что они в опасности? – На сей раз в голосе Найнив звучала требовательность – сомневаться не приходилось.

Розовый бутон губ Лиандрин сжался, но тон не изменился:

— Хотя вы об этом и не осведомлены, Морейн отсылает письма в Белую Башню, письма, касающиеся вас. Морейн Седай беспокоится о вас и о ваших юных… друзьях. Эти мальчики в опасности. Хотите вы им помочь или бросите их на произвол судьбы?

— Да, – воскликнула Эгвейн, а Найнив в тот же миг спросила:

— Что за опасность? И с какой стати вам есть дело до того, чтобы помогать им? – Найнив кинула взгляд на красную бахрому шали Лиандрин. – И мне казалось, что Морейн вам не слишком-то нравится.

— Не стоит предполагать слишком многое, – резко заметила Лиандрин. – Быть Принятой еще не значит быть сестрой. Принятые и послушницы равно слушают, когда говорит сестра, и поступают так, как им велят. – Она вдохнула и выдохнула; тон ее вновь был холодно-спокоен, но на щеках проступили белые пятна гнева. – Уверена, придет день, и ты станешь служить общему делу, и тогда ты поймешь: чтобы служить ему, ты должна будешь работать даже с теми, кто тебе совсем не нравится. Скажу тебе, мне доводилось работать со многими, с кем бы в иных обстоятельствах я и в одной комнате находиться не согласилась. Будешь ли ты работать вместе с тем, кого ненавидишь больше всего,