Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

существует намного больше книг, которые мы полагаем утраченными. Они ждут своего часа, чтобы найтись, и их куда больше, чем можно поверить. Ну ладно, без толку изводить себя мыслями о том, что мне неизвестно. Но кое-что я знаю. Символы на верхней половине Камня обозначают миры. Конечно, не все Миры-Что-Могли-Бы-Быть. Очевидно, не все Камни соединены со всеми мирами, и Айз Седай Эпохи Легенд полагали, что возможно существование миров, которые вообще не связаны Камнями. В памятиничего не оживает?

— Нет, ничего. – Если отыскать нужный символ" с его помощью Ранд найдет Фейна и Рог, спасет Мэта, остановит Фейна, не даст ему навредить Эмондову Лугу. Если отыщется символ. Ранду придется коснуться саидин. Спасти Мэта и остановить Фейна он хотел, но касаться саидин не хотел. Он боялся направлять и стремился к этому, как умирающего от жажды мучает мысль о глотке воды. – Я ничего не помню.

Верин вздохнула:

— Символы внизу обозначают Камни в других местах. Если известен некий прием, то можно доставить нас не к тому же самому Камню в другом мире, а к одному из них там, или даже к одному из здешних. Думаю, это нечто сродни Перемещению, но поскольку никто не помнит, как Перемещаться, так никто и не помнит этого секрета, этого приема. Без знания его подобная попытка может запросто уничтожить всех нас. – Верин указала на две параллельные волнистые линии, пересеченные странной загогулиной, значок был вырезан низко на колонне: – Вот этот обозначает Камень на Мысе Томан. Это один из трех Камней, для которых мне известны символы; единственный из трех. которые я посетила. И что узнала я – после того как едва не осталась погребенной под снегом в Горах Тумана и чуть не замерзнув по пути через Равнину Алмот? Абсолютно ничего. Ты играешь в кости или в карты. Ранд ал'Тор?

— У нас Мэт игрок. А что?

— М-да. Ладно, не будем, наверное, его сюда вмешивать. Эти вот символы мне тоже знакомы.

Одним пальцем она обвела прямоугольник, внутри которого было вырезано восемь очень похожих значков – круг и стрела, но в половине из них стрела находилась в круге, а в других кружках острие выходило за его границу. Стрелки указывали влево, вправо, вверх и вниз, а каждый кружок обегали разные линии, которые являлись, как был убежден Ранд, какими-то надписями, хоть и на языке, совершенно ему неизвестном, причем все изгибающиеся строки вдруг становились зубцами каких-то кавычек, потом вновь растекались.

— По крайней мере об этих, – продолжал Верин, – я знаю достаточно. Каждый символ обозначает мир, исследование которого в конце концов привело к созданию Путей. Эти миры не все, что были изучены, но те, для которых мне известны обозначения. Вот тут и заключается

— элемент игры. Я не знаю, на что похожи эти миры. Полагают, есть миры, где год – всего день тут, и другие, где день – год тут. Предполагается, существуют миры, где мы погибнем, едва лишь вдохнув их воздух, и миры, которым еле достает скрепляющей их реальности. Не стану я размышлять, что может случиться с нами, очутись мы в одном из таких. Выбрать должен ты. Как сказал бы мой

— отец, пора кидать кости.

Ранд уставился на значки, качая головой:

— Что бы я ни выбрал, я могу убить нас всех.

— Ты не желаешь идти на такой риск? Ради Рога Валир? Ради Мэта?

— А почему вы так хотите этого? Я даже не знаю, сумею ли что-то сделать. Это… это получается не каждый раз, как я пытаюсь. – Он знал, что ближе никто не подходил, но все равно оглянулся. Все ждали, неплотным кольцом оцепив Камень, смотрели, но достаточно далеко, чтобы не услышать.

— Иногда саидин просто рядом. Я могу чувствовать ее, но дотронуться до нее – все равно что до луны тянуться. И даже если все сработает, вдруг я перенесу нас куда-то туда, где мы и дышать-то не сможем? Что в этом будет хорошего для Мэта? Илидля Рога?

— Ты – Возрожденный Дракон, – тихо произнеслаона. – О, умереть ты можешь, но не думаю, чтобы Узор позволил тебе погибнуть, пока плетение с тобой не кончено. С другой стороны. Тень лежит ныне на Узоре, и кто скажет, как она влияет на плетение? Все, что ты можешь, – следовать своей судьбе.

— Я – Ранд ал'Тор, – прорычал он. – Никакой я не Возрожденный Дракон. Я не буду Лжедраконом!

— Ты тот, кто ты есть. Будешь выбирать или стоять тут столбом, пока твой друг умирает?

Ранд услышал скрежет собственных зубов и заставил себя разжать челюсти. Что бы символы ни значили для него, они могли с тем же успехом быть совершенно одинаковыми. Надпись вполне могла быть отпечатком цыплячьих лапок. Наконец Ранд остановил выбор на том знаке, где стрелка указывала влево, потому что направлена она была в сторону Мыса Томан. Стрелка в этом символе пронзала окружность, она вырывалась на волю, как того хотел он сам. Ранд едва сдержал смех. Исход зависит от таких незначительных вещей, а на кону в этой игре стоятвсе их жизни.

— Подойдите ближе, – обратилась Верин к остальным. – Будет лучше, если вы станете поближе. – Они подчинились, лишь на миг заколебавшись.

— Пора начинать, – сказала она, когда отряд собрался вокруг Камня.

Отбросив плащ за спину, Верин приложила ладони к колонне, но Ранд видел, как она следит за ним уголком глаза. Он слышал нервные покашливания и перешептывания солдат вокруг Камня, Уно выругал кого-то замешкавшегося, вяло пошутил Мэт, громко вздохнул Лойал. И Ранд призвал пустоту.

Сейчас это оказалось легко. Пламя поглотило страх и гнев и пропало почти тотчас, едва он мысленно сформировал его. Пропало, оставив ничто – и сияющий саидин, мучительный, болезненный, от которого выворачивало нутро, дразнящий, соблазнительный. Ранд… потянулся к нему… и тот наполнил Ранда, оживив его. Юноша и мускулом не шевельнул, но почувствовал, словно дрожит от напора Единой Силы, хлынувшей в него. Сам собой возник символ, стрела, пронзившая окружность, плавая вне пределов пустоты, столь же твердый, как и вещество, в котором он был высечен. Он пустил ток Единой Силы через себя к символу.

Символ замерцал, мигнул.

— Что-то происходит, – сказала Верин. – Что-то…

Мир мигнул.

Железный замок закувыркался по полу фермерского дома, и Ранд выронил горячий чайник, когда в дверях обрисовалась громадная фигура с бараньими рогами на голове, а за ее спиной была темень Ночи Зимы.

— Беги! – крикнул Тэм. Блеснул его меч, троллок опрокинулся, но,