Новый дом - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Когда они находятся в транспортном положении, ни один из этих объектов не был похож на мину. Грузовые контейнеры, размером с малый буксир или носовую секцию фрегата, которые сбрасывались в нужном месте, и только потом начинался сброс мин, которые сразу же расходились по окружающему пространству. А потом медленно дрейфовали в пустоте. Но в упакованном виде это были обычные промышленные капсулы, серо-чёрные, с тонким швом по бокам и маркировкой, содержащей только внутренние шифры: место производства, версию загрузки, код активации и сигнатуру ИИ. Их перемещение осуществлялось специализированными транспортниками, которые, как правило, даже не знали, что именно перевозят – из соображений безопасности.

Контейнер и протокол развёртывания у них были стандартными. Каждая такая капсула – это автоматическая развёртываемая ячейка, содержащая от трёхсот до восьмисот боевых мин и одну младшую управляющую станцию – временный ИИ-модуль, обеспечивающий контроль над процессом рассеивания до активации главного узла.

Для начала начиналась подготовка к развёртыванию. Разгрузка происходила в нужном месте на безопасной орбите в пределах гравитационного колодца системы, либо за его пределами. Всё зависело от необходимости, и от задач. Такой контейнер фиксируется маневровыми дронами, и после последней проверки координат и ориентации активируется протокол “Рассеивание”. И в момент активации такой контейнер расщепляется вдоль швов, и его внешняя оболочка вспучивается, словно механику наполнили воздухом. Затем – взрыв мягкого давления. Это не детонация, а контролируемый выброс наножидкости и инфракрасной пены, гасящих выбросы импульса и позволяющих мгновенно рассеять мины по заданной конфигурации.

Мины выходят из капсулы послойно, их двигательные приводы включаются на минимальной тяге, каждая получает инструкции от локального узла, и постепенно выстраивается в трёхмерную сетку, привязанную к заранее заложенной топографии пространства. Этот процесс занимает от семи до тридцати шести стандартных минут, в зависимости от плотности массива и радиуса перекрытия.

А потом начинается инициализация главного управляющего узла этого минного массива. После завершения рассеивания, активируется центральный управляющий узел – внешне ничем не отличающийся от обычной мины, но расположенный строго в ядре объёма. Именно он и получает полные права на управление всем роем. Так как активировавшись ИИ узла немедленно складывает данные от младших узлов… Синхронизирует построение мин и назначает каждой уникальный сектор контроля… Активирует шифрованный ответ на внешний запрос, доступный только активатору – носителю сигнатуры запуска… И теперь только этот активатор – будь то конкретный корабль, командный модуль или распределённая система с подписью – имеет право управлять массивом. Попытка вмешательства со стороны любого другого объекта будет воспринята как враждебная, и приведёт к активации комплекса.

Одним из главных недостатков подобных массивов второго поколения является жёсткая зависимость от управляющего ИИ. В случае его повреждения или выхода из строя получается целый рой так называемых “Слепых убийц”. Так как мины не отключаются, а переходят в автономный боевой режим. Каждая начинает действовать по базовому протоколу: “отслеживание – приближение – уничтожение”/ Сбои в распознавании сигнатур приводят к ложным срабатываниям, особенно если корабли не имеют данных об этом поле в своей навигационной карте/ Особенно опасными становятся такие массивы в тех Звёздных системах, где отсутствует постоянное патрулирование или установленная контрольная станция. Например, в торговых узлах с высокой степенью транзита… В нейтральных системах, где крупные фракции используют временные складские площадки… В забытых секторах, где некогда размещённые поля продолжают существовать, давно забытые своими создателями… В таких случаях они становятся мертвыми ловушками, сохраняющими боевую эффективность десятилетиями, если не веками – ведь мины питаются от внутренних гравитоаккумуляторов, заряжающихся пассивно от космического излучения и микрогравитационных изменений.

Всё это несёт определённую опасность и даже приводит к дипломатическим скандалам. Так как за последние десятилетия было зафиксировано множество инцидентов, напрямую связанных с тем, что торговые, научные и даже патрульные суда оказывались под ударом старых или неучтённых минных полей. Некоторые государства, не говоря уже про частные корпорации, стремясь скрыть факт утраты контроля над такими территориями, подделывали навигационные данные, чтобы избежать претензий.

Республика Нубар, в частности, однажды была вынуждена публично признать тот факт, что один из их минных массивов “спонтанно активировался” в нейтральной зоне – хотя позже выяснилось, что управляющий ИИ был намеренно отключён во время одного из тайных экспериментов.

Так что, после изучения всех этих данных, что Сима собрала для своего носителя, в виде заключения, можно было сказать, что такой минный массив – это не просто поле ловушек. Эта сеть, практически “живая”, связанная между собой, способная к адаптации, оценке угроз и перенастройке. Однако в своей основе она остаётся холодной машиной смерти, бессознательной и безжалостной. Лишённая своего центра, она превращается в хаотичную смерть, ждущую первого, кто попадёт в поле её слепого "взгляда".

………..

Но кроме минных объёмов, которые легко могли перекрыть проход в эту Звёздную систему, имелся там и аванпост. Он не вращался – просто дрейфовал в пространстве, как обломок забытой эпохи. Это был достаточно крупный астероид, бывший когда-то безымянным телом в глубинах пояса внутренней орбиты, что уже давно перестал быть естественным объектом. Сейчас это был крепость-узел, аванпост с огнём внутри и хищным взглядом наружу. И у него была своя собственная история и предназначение. Много лет назад, во времена упадка одной из региональных империй, этот астероид использовали как тюремную станцию. Его изначально выбирали не из-за размеров, а из-за структуры материала, что составлял его основу. Высокая плотность породы… Минимум водяного льда… Отсутствие каверн… И, главное, медленное движение относительно звёздной плоскости. Всё это в совокупности создавало практически идеально место для изоляции и охраны.

Скальные слои пробивались с помощью буров третьего поколения, с усиленной алмазной оснасткой. Внутрь прокладывались арочные тоннели, затем заливаемые термостойким сплавом и закреплявшиеся каркасами из сплава углеродной нити и титана. Центр астероида выдолбили до состояния полой сферы, где разместился главный узел станции – цитадель, связанная с остальными отсеками сетью шахт и туннелей.

После падения той самой империи этот объект некоторое время пустовал, но позже был восстановлен независимыми милитаризованными структурами, став сначала тайным складом, затем центром наблюдения, и, наконец – командным узлом для управления всей обороной Звёздной системы. Который имел стратегическое значение и расположение. Сейчас этот аванпост, известный как “Сердце Камня”, находился в вершине пирамидального положения трёх гравитационных окон, что делало его ключевым элементом контроля. Из этой точки можно было контролировать, как минимум, две трассы транзита, ведущие к богатым секторам… Сканировать все входы в систему, включая гиперпространственные туннели… Передавать команды минным массивам, размещённым по периметру системы… Поддерживать прикрытие для стратегических объектов, находящихся в зоне контроля…

Имелись тут все необходимые оборонительные и наступательные