Скиталец. Часть 2 - Алексей Байкалов

После того как Старейшина проговорил Истинное имя Скита, но него словно начала давить вся тяжесть мира. Ноги Скита подломились, и он второй раз за вечер упал на четвереньки, упираясь руками в пол. Скиту было тяжело, казалось еще немного и Скит продавит собой половую доску, и продолжит падать дальше.

— Трудно выдержать тяжесть своего имени? — насмешливо прозвучал голос Старейшины. Сам Скит его не мог видеть, его голову придавливало к полу. — А ведь его ты сам выбрал, начав спор с самым могущественным существом во вселенной. Взвалил на себя право судить миры? Вот теперь сумей выдержать это право!

Слова Старейшины разожгли огонь В груди Се Шандина, и он скрипя зубами начал подниматься, его кости трещали, руки тряслись так, словно он держал на себе весь мир, но Скит отказывался сдаваться и падать. Азалия стояла рядом и смотрела на своего спутника, в ее глазах была видна боль от того, что справиться с тяжестью имени Скит должен сам.

— АААААА! — Се Шандин кричал от боли и злости, но все же он поднимался.

Миллиметр за миллиметром, с каждой секундой, с каждым мигом, но Се Шандин поднимался и показывал, что тяжесть имени для него не является проблемой. Если понадобится, то он покажет, что Создатель ошибается, и Скит ткнет его носом в этот факт. И вот уже он расправляет плечи, но ноги предательски дрожат выдавая Скита, Имя все еще тяжело для него. Но не зря у Скита такая мощная Воля, с помощью которой он мнет лунное серебро как пластилин. Доски пола все же не выдержали и треснули, Се Шандин провалился по колено, но не упал, удерживая всю тяжесть имени давившую на него. Еще миг, и все резко прекратилось. Скит Се Шандин твердо стоял на ногах, широко расправив плечи, и не показывая слабости и не шатаясь.

— Гляди-ка! — удивленно произнес Старейшина. — Выдержал тяжесть взятых на себя обязательств. Может и доживешь до достижения своей цели.

— Откуда тебе это известно? — Скит наконец смог говорить, хоть и с трудом. У него во рту было суше, чем в самой жаркой пустыне.

— Я табачок хороший выращиваю. — усмехнулся Старейшина, выдохнул дым в сторону Скита. Скит отдернулся, но вовремя понял, что ничего не произойдет и упокоился. — Тебе надо идти отдыхать, завтра тебя будут знакомить с Севером. Ты как я гляжу, уже начал свое знакомство с ним.

Скит хотел возразить, что он не устал, но его колени подкосились, и если бы Азалия не подставила свою шею под локоть Се Шандина, то он позорно упа бы на пол. Се Шандин посмотрел в глаза своей спутнице, и она понимающе кивнула головой. Скит с благодарностью склонил голову и упал на спину Азалии. Старейшина потерял интерес к гостям, его взгляд ушел куда-то в глубь в себя. Лазурный барс лапой толкнула дверь и понесла Скита в выделенный им дом.

— Ты получил Истинное имя, но ни слова не сказал своим друзьям?! — разбудил Скита громогласный рев Бьёрна. — Не притворяйся спящим, я вижу твое состояние.

— Вот чего тебе понадобилось так рано? — Скит понял, что выспаться ему никто не даст, и с недовольным ворчанием поднялся на кровати.

— Ты не сказал мне, своему лучшему другу, о том что ты получил свое имя. — пожаловался Бьёрн.

— А когда я должен был это сделать? — вопросом ответил Скит. — Ты ушел в обнимку с северной красоткой. С кровати тебя снимать?

— Кэп, друзья такую информацию должны узнавать в первую очередь. — казалось, что Бьёрн вообще не слышит, что ему говорит Скит. — Говори уже мне свое имя!

— Се Шандин. — поморщившись ответил Скит.

— Ооооо! — воодушевленно произнес здоровяк. — А что оно означает?

— То, что совать нос не в свое дело иногда чревато. — недовольно буркнул Скит, надевая на себя одежду. — Ваш старик уже встал? Он мне сказал, что начнет тренировать меня.

— Старейшина! — поправил Се Шандина здоровяк. — Да, он проснулся и отправил меня за тобой, кэп.

На улице Скита встретил свежий и приятный мороз, немного пощипывающий открытые части тела. Азалия радостно прыгала по свежевыпавшему снегу и играла с детворой, радостно пищащей от того, что большая кошка играет с ними. Заметив своего спутника, Лазурный барс подбежала к Скиту и лизнула ему лицо. Он радостно обнял огромную кошку за шею, зарываясь в ее мех. После своего утреннего ритуала приветствия, Скит и Азалия направились к дому Старейшины.

— Проснулись? — Скит не успел переступить через порог как его встретил бас древнего старика. — Рано вы.

— Ты же сам отправил за нами Бьерна. — издевки Старейшины разозлили Скита.

— Ты мог остаться спать дальше. — Старейшина пожал плечами. — Но Север не любит ленивых. А теперь к делу. Ты должен за две недели перейти на следующую ступень, иначе инквизиторы сметут наш город.

— Что?! — Скит растерялся от услышанного. — Какие инквизиторы? Откуда тебе это известно?

— Я чувствую как ослабевает моя власть над Севером, кто-то расставляет алтари Светлоликого на Севере, приводя сюда весну, а в след за ней бога Света. Выследить того, кто оскверняет Север у нас не выходит, он удачно сбегает от моих сынов.

— А я то тут при чем? — Скит не хотел принимать на себя ответственность за спасение города. В его памяти было свежо воспоминание, как взятые обязательство его давили к земле.

— А ты единственный кто может развиваться без ошейника от этих божков. — усмехнулся Старейшина. — Почему ы до сих пор находишься на первой ступени развития?

— Потому что мои врата открыла пораженная безумием душа, а я не поклоняюсь не одному богу, а значит и подтолкнуть в нужную сторону никто не хочет. — ответил Скит.

— Глупец! — рявкнул древний старик. — Никчемный глупец! Даже голову включить не можешь. Ты пошел по особому пути, по истинному пути развития. По пути, который не контролируют самоназванные божки. Познающий Мир — так называется настоящая вторая ступень развития. Неужели ты не заметил, что только ты, Се Шандин, познаешь суть стихий?

— Нет, — честно ответил Скит, — и почему же?

— Да потому что боги не дают на него ступить. — зло выплюнул Старейшина. — Боги не хотят чтобы люди становились сильнее, и придумали искусственный путь развития, превращая людей в своих рабов, и не позволяя человечеству развиваться.

— Зачем им это? — спросил Скит. Он давно догадывался о чем-то подобном, но не мог найти в этом смысла.

— Слабые души легче поглотить. — поморщился Старейшина. — Если не отправлять