'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

На самом деле, простое очарование природы и дивного лесного уголка не произвело на них должного впечатления. Если бы белые лилии на берегах Оленьего пруда были из золота или жемчуга… А так! Подумаешь, озеро в лесу – экая невидаль!

– Всем добрый вечер! – поклонился Кайл.

И в Каминном зале на миг повисла напряжённая тишина.

– Садись скорее за стол, Кайл! – радушно улыбнулся хозяин. – Кея рассказывала нам о своей прогулке. Вам с братом, милорд Шеали, наверное, больше на охоту хотелось бы съездить? У нас леса дичью богаты. Да вот хоть этого оленя взять! Кайл только утром подстрелил…

– Я не тяготею к охоте, милорд, – покачал головой один из гостей. – Мне всегда казалось, что это развлечение для черни. Пусть слуги по лесам зверьё ловят! Грязные, потные, то в дождь, то в снег, бр-р-р! Мало удовольствия. Не для милорда это занятие!

– Вот как? – хмыкнул Ратур. – Однако сын мой этим занятием, как видите, не гнушается. Да и я со своими рыцарями нередко озорничаю. Загнать оленя, волка перехитрить или вепря одолеть – это дело непростое. Достойное настоящего мужчины дело!

В зале снова повисло неловкое молчание. Смешно, но очередная попытка Шеали задеть полукровку, едва не оскорбила самого хозяина замка.

А ещё Кайл ощутил, как со всех сторон в него впились взгляды, любопытные и враждебные одновременно, в тот миг, когда Ратур вот так просто и незамысловато расставил всё по местам, назвав его, ничуть не смутившись, сыном. Теперь даже нельзя состроить презрительную гримасу по поводу того, что за один стол с детьми владетелей усадили раба-полукровку. Ведь это тоже можно расценить как оскорбление владетеля Эруарда.

Гость, брезгующий обществом хозяйского сына, без сомнения, плохой гость!

Кайл чувствовал эту странную смесь в сердцах присутствующих за столом – диковинную внутреннюю борьбу между желанием унизить его, раздавить, как гадкого червяка, и желанием завоевать его расположение, заручиться его покровительством, дабы угодить милорду Ратуру! Это забавляло и злило. Он успел отвыкнуть от двуличия и противоречивости человеческих душ здесь, в маленьком северном бастионе, где люди не привыкли лгать и притворяться.

Кайл тщетно пытался постигнуть это, сидел молча, погрузившись в свои мысли, лишь иногда отвечая коротко на какую-нибудь фразу Кеи или Ратура, обращённую к нему. Больше попыток заговорить с полукровкой за столом никто не предпринимал. Лишь Флорин поглядывала временами с явным интересом.

Внезапно его будто вскинуло. Он точно пробудился от сна, оторвался от бессмысленного созерцания стола, впился взглядом во вновь обратившегося к Ратуру Шеали.

Ему не хватало воздуха в этом душном зале, словно кто-то накинул на шею удавку, мучительно хотелось вздохнуть, но грудь сдавило так, что это никак не удавалось. Кровь стучала в висках гулко. Кайл перестал слышать собственное сердце, будто и оно замерло на несколько томительных минут, прислушиваясь к словам заговорившего.

Полукровка всем своим существом чувствовал – нечто страшное случится прямо сейчас! Нечто такое, что уже невозможно будет исправить! Нечто такое, что уничтожит всё, что ему дорого!

Проклятие, искавшее его след все эти годы, уже стояло в дверях, готовясь перешагнуть через порог…

– Милорд Ратур, должен признаться, я хотел бы с вами обсудить более важный вопрос чем охота или живописные окрестности Эруарда, – начал издалека юноша. – О таких вещах принято говорить с глазу на глаз, но здесь о моих планах осведомлены почти все, – насмешливый взгляд скользнул по бледному застывшему лицу полукровки, – потому нет смысла излишне секретничать. К тому же я смею надеяться на положительный ответ. И мне хотелось бы разделить мою радость со всеми остальными. Вам известно, милорд, что у меня двое старших братьев, и рассчитывать на земли отца мне не приходится. Но всё-таки я достаточно богат. И, поскольку я наслышан о вас, как о человеке мудром и благородном, я думаю, вы согласитесь с тем, что величие человека не в том, чем он владеет, а в том, что он несёт внутри себя!

– Несомненно, мой юный друг. Но как витиевато ты изъясняешься! Этак мы не дойдём до сути! Что ты пытаешься мне сказать?

– Ах, дядя, так робко и нерешительно мужчины могут говорить только об одном… – усмехнулась Сэя.

Ратур посмотрел на неё в полном недоумении.

Шеали вздохнул и выпалил:

– Я хочу сказать, что, хоть я и не наследую родовые земли, я могу составить неплохую партию вашей дочери. Я прошу у вас руки миледи Келэйи!

Кайл слышал, как громко охнула стоявшая за его спиной Шэрми, спиной уловил, как выскользнул кувшин с вином из её внезапно ослабевших рук. В другой раз он мог бы даже успеть подхватить его на лету – юноша быстротой и ловкостью превосходил многих, опять же сказывалась зачарованная кровь «детей моря». Но только не сейчас!

Время словно стало тягучим и вязким, будто мёд. Он застрял в нём, как муха в паутине. Кайл повернулся очень медленно на звук бьющейся посуды и с удивлением взирал на растекающуюся по каменным плитам бордовую лужу, на глиняные черепки, вырисовывающие в ней свой причудливый узор…

«Будто кости и кровь!» – подумалось вдруг, и стало тошно и муторно от вида разлитого вина.

Домоправительница засуетилась вокруг, неуклюже опустилась на пол, распластав юбки, причитая о своей неловкости и проклятой старости.

Кайл хотел помочь ей, склонился над осколками, но руки его не слушались. Он рассеянно поднял с пола несколько острых керамических кусочков, сосредоточенно вслушиваясь в разговор Ратура и Шеали, но звуки, долетавшие до него, точно застревали в каком-то вязком тумане. Он внезапно разучился понимать человеческую речь.

Каминный зал дрожал и пошатывался, и багровая лужа на полу перекатывала волны, словно море в непогоду.

– Ах, как же это я! – всхлипывала Шэрми. – Простите, милорд! Совсем руки стали никчёмные!

– Так не вовремя! – вздохнул Шеали.

– Пустяки! Это хорошая примета! – успокоил всех хозяин замка. – Стоит ли горевать о разбитом кувшине, когда речь идёт о судьбе моей единственной дочери? Признаться, я не ожидал…

Ратур покачал головой.

– Не слишком ли ты торопишься, мой юный друг? Семья…

– Милорд, я знаю, что говорю, – заверил поспешно юноша. – Я знаю вашу дочь уже больше года. После нашей встречи на свадьбе Аделины и дня ещё не прошло, чтоб я не вспоминал о ней. Я уверяю, что люблю вашу дочь! И готов прожить с ней всю жизнь. О лучшей жене