Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

Жили, не жалели. Пели, говорили с Богом.

Дай пожить немного, дай пожить ещё немного.

Этот праздник не для всех:

Ни для этих, ни для тех.

Господи, ты лучше всех!»

Два года, два месяца и семь суток после Первой Битвы при Джеонозисе.

И всё же в способе продления своей жизни перемещением сознания из одного клонированного тела в другое есть свои минусы.

Кроме того, что кожа на теле мягкая и бархатистая, как попка младенца, что не сильно-то и красит мужчину, существовал и более серьёзный недостаток.

Отсутствие мышечной памяти.

Долгосрочные изменения мышечной ткани и нервной системы, возникшие в результате длительных тренировок, как физических, так и со световым мечом, в очередной раз оказались на нуле.

Поэтому, скрещивая световой клинок с оружием Дарта Малгуса, я с грустью наблюдал за тем, как оружие с лёгкостью покидает мою кисть, отправляясь в дальний конец тренировочного зала. Вытянутая дуга энергии алого цвета оказалась направлена мне в лицо.

Одно движение вперед, один укол — и из моего затылка выползет кончик светового меча наместника в Пространстве ситов.

Однако Дарт Малгус отступил, крутанув своё оружие в свирепом водовороте и повесив деактивированный клинок на пояс.

— Мог бы ради приличия оставить мне хотя бы тень шанса, — поморщился я, призывая оружие в свою руку.

— При всём уважении, вряд ли кто-то на поле боя даст вам такую возможность, — глухо произнёс наместник. — Ваши враги могущественны, их много, и каждый из них просто мечтает вас прикончить. Не надейтесь на жалость и сострадание.

— Какая знакомая фраза, — хмыкнул я, утерев пот с лица полотенцем. — Не надоело меня разоружать третий раз подряд?

— Нет, — серьёзно ответил сит. — Если наши занятия принесут вам лишь пользу — я готов разоружать вас хоть по сотне раз за день.

— Никакого пиетета перед своим Императором, — вздохнул я. — А ведь ты был мне как брат, Малгус.

Сит с непониманием посмотрел на меня, на долю секунды утратив бдительность…

И уже в следующее мгновение летел через всю тренировочную комнату, отброшенный назад Толчком Силы. Перекувыркнувшись в воздухе, чтобы не оказаться размазанным по стене, он оттолкнулся от неё ногами, прыгнул вперёд и в сторону, уходя от ещё одного Толчка Силы.

Совершив кувырок, он бросился на меня, выхватывая оружие. Тёмная Сторона вспыхнула в нём ярким столпом пламени, и в следующую секунду из его левой руки вырвались потоки Молний Силы, устремившиеся ко мне в безжалостном рывке неудержимой ярости.

Выставив руку перед собой, я поглотил смертоносную энергию, продемонстрировав своё знание Тутаминиса, после чего сам прыжком ушёл в сторону, избегая участи вновь скрестить с ситом своё оружие.

Дарт Малгус наступал, в то время как я, наоборот, пятился, кружа по комнате, избегая контактов с ним. Громадный сит, лопающийся от обилия мускул, фехтовал так, словно у него в руках был не световой меч, способный разделить меня на несколько неаппетитных и неаккуратных частей, а выломанная в кустарнике палка, которой дети хлещут бурьян. Широкие размашистые движения, направленные на то, чтобы передать в момент контакта кинетическую силу самого тела сита.

Шии-Чо в исполнении Малгуса — это очень страшно. Завораживающее своим великолепием и смертоносностью, но от этого сиюминутное желания наделать кирпичей меньше не становилось.

Спокойный и рассудительный в разговоре, в бою наместник превращался в яростное животное, идущее к своей цели, не взирающее ни на какие препятствия. Эдакий ранкор, обученный искусству убивать не только лишь за счёт природных инстинктов.

На этот раз мне удалось продержаться около пятнадцати секунд, прежде чем Малгус перерубил рукоять моего светового меча, обезоружив меня окончательно.

Глядя на пылающие яростью глаза, прислушиваясь к сопящему дыханию сита, поднял руки вверх.

— Ну всё, можно прекращать издеваться надо мной. Тренировки бессмысленны, пока я не восстановлю свою физическую форму.

Сит ещё несколько секунд стоял, разглядывая меня пронзительным взглядом, прежде чем деактивировал своё оружие. Подобранный, словно сжатая до предела пружина, он не сводил с меня глаз, наблюдая за тем, как я облачаюсь в мантию, а после — наконец-то расслабился.

— Расскажи мне о кешири, — попросил я, отхлебнув из фляжки сок. — Что из себя представляют, насколько лояльны?

Коренное население с планеты Кеш давно уже перестало быть таковым, пять тысяч лет назад смешавшись с экипажем ситского дредноута, потерпевшего там крушение. Среди них было немало чувствительных к Силе разумных, но большую их часть погубило промедление нашего фильтрационного лагеря в Гордианском Пределе. Вишейт направил туда флот своих супердредноутов, которые лишили меня огромного количества потенциальных рекрутов.

Кешири, проживающие сейчас в Пространстве ситов, это по большей части нечувствительные к Силе разумные. Достаточно сообразительные, интересующиеся всем новым, особенно технологиями. Уровень технического развития на их планете остановился на довольно низких, фактически примитивных достижениях ситов с разбившегося корабля. За прошедшие пять тысяч лет научно-технический прогресс сделал довольно серьёзные шаги вперёд, а потому значительная часть времени проживания этого народа, почитающего наследие ситов, сводилась к тому, чтобы приобщиться к новым для них знаниям.

— Кешири охотно идут в подразделения Имперского Корпуса Закрепления Территорий, — поведал Дарт Малгус. — Они помогают в освоении ресурсов планет Пространства ситов, обживают давно заброшенные миры, участвуют в освоении территорий и налаживании промышленности. Из-за своей многочисленности они являются фактически титульной расой в секторе. Их приверженность традициям Затерянного племени ситов делает их послушными гражданами, активно участвующими во внутренней политике Пространства ситов. Их лояльность не подвергается сомнениям. Из всех народов, населяющих подвластные мне миры, лишь кешири с большой охотой отдают своих детей для переправки их на обучение в Тайтонскую Академию Ордена Имперских рыцарей. Остальные расы делают это с большой осторожностью.

— Как и везде в Вечной Империи, — вздохнул я. — Ещё крепки в сознании разумных мысли о том, что