Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Они же оставили след, верно?

— Я хоть сейчас готов идти по нему, милорд. И я чую их на улице. Правда, долго след не продержится. Троллоков не было, и никого не убили. Только люди, милорд. Друзья Темного, думаю, но по одному только запаху никогда нельзя быть уверенным. День, наверное, след продержится, потом исчезнет.

— И еще. Ранд. По-моему, вряд ли они сумеют открыть ларец,

— заметил Лойал, – иначе они попросту забрали бы один Рог. Куда проще унести его, чем тащить его вместе с ларцом.

Ранд кивнул:

— Они должны погрузить его на повозку или на лошадь. Как только они выберутся за Слободу, с ними будут и троллоки, сомнений в этом нет. Ты сумеешь идти по этому следу, Хурин?

— Да, милорд.

— Тогда отдыхай, пока не наберешься сил, – сказал нюхачу Ранд. Хурин выглядел покрепче, но тяжело сидел в седле, на лице – печать усталости. – В лучшем случае они будут всего в нескольких часах впереди. Если мы поскачем как следует…

— Неожиданно он заметил, что остальные смотрят на него – Верин и Ингтар, Мэт и Перрин. Тут до Ранда дошло, что он делает, и юноша залился краской: – Извини, Ингтар. Это, наверное, потому, что я попривык быть старшим. Я не пытаюсь занять твое место.

Ингтар медленно кивнул:

— Морейн сделала верный выбор, когда заставила Лорда Ательмара назначить тебя мне в заместители. Вероятно, было б лучше, если бы Престол Амерлин возложила командование на тебя. – Шайнарец хохотнул. – По крайней мере, ты-то сумел коснуться Рога.

После все ехали в молчании.

"Великое Древо" вполне сошло бы за брата-близнеца "Защитника Драконовой Стены" – высокий куб каменного здания, общая зала обшита панелями темного дерева и отделана серебром, большие полированные часы на полке над камином. Хозяйка гостиницы могла приходиться Куале сестрой. Миссис Тидра была такой же полной и имела те же самые елейно-вкрадчивые манеры – и такие же проницательные глаза, ту же самую готовность услышать потаенный смысл в том, что вы говорите. Но Тидра знала Верин, и радушная улыбка, адресованная Айз Седай, излучала тепло; она ни разу не сказала вслух "Айз Седай", но Ранд был убежден, что ей известно, кто такая Верин.

Тидра и рой слуг и служанок позаботились о лошадяхи проводили гостей по комнатам. Рандова комната оказалась ничем не хуже сгоревшей, но больше всего юношу влекла к себе большая медная ванна, которую двое дюжих слуг на руках внесли в дверь, и ведра с горячей водой, что из кухни притащили судомойки. Глянув в зеркало над умывальником. Ранд увидел лицо, которое будто натирали углями, а на красной шерсти куртки чернели пятна сажи.

Ранд разделся и залез в ванну, но, сколько мылся, столько же и размышлял. Верин тут. Одна из трех Айз Седай, которые

— в чем он был уверен – не пытались ни укротить его сами, ни передать его другим, кто бы сделал это. Или же так только казалось. Одна из трех, которые хотели, чтобы он поверил тому, будто он – Возрожденный Дракон, явно стремясь воспользоваться им как Лжедраконом. Она – глаза Морейн, следящие за мной, рука Морейн, старающаяся дергать за ниточки. Но яэти ниточки обрежу.

Седельные сумы уже принесли наверх, как и узел счистой одеждой, – немногим раньше он приметил его на вьючной лошади. Ранд вытерся свежим полотенцем и распаковал узел – и вздохнул. Он и позабыл, что обе его другие куртки были расшиты с не меньшей роскошью, чем красная. Последняя была переброшена через спинку стула, чтобы ее после вычистили. Чуть подумав. Ранд выбрал черную куртку, по цвету в самый раз к его настроению. По воротнику-стойке шагали цапли, по рукавам сбегали серебряные водопады, пеной разбиваясь о зубчатые утесы.

Перекладывая содержимое карманов из старой куртки, он наткнулся на пергаменты. Машинально, глядя на два письма Селин, он сунул приглашения в карман. Он думал, каким же был круглым дураком. Она – красивая юная дочка из высокородного Дома. Он – пастух, которого пытаются в своих целях использовать Айз Седай, человек, обреченный на безумие, если не умрет раньше. Однако Ранд по– прежнему чувствовал, как его тянет к ней при одном только взгляде на ее почерк, он почти уловил запах ее духов.

— Я – пастух, – заявил он письмам, – а не великий человек, и если бы я мог на ком-то жениться, то – на Эгвейн, но она хочет стать Айз Седай… да и как я могу жениться, любить какую-то женщину, раз сойду с ума и, может, убью ее?

Слова тем не менее нисколько не притупили воспоминаний ни о красоте Селин, ни о том, как бурлила кровь от одного ее взгляда. Почти казалось Ранду, будто она в комнате вместе с ним, он чуть ли не почувствовал тот ее запах. Настолько все представилось реальным, что он оглянулся вокруг и, увидев, что в комнате один, громко рассмеялся:

— Да-а, с такой фантазией, как у меня, не ровен час, мозги и так набекрень станут, – пробурчал он.

Внезапно Ранд открыл колпак лампы на прикроватном столике, зажег ее и сунул письма Селин в пламя. За стенами гостиницы взревел ветер, пробиваясь сквозь ставни и играя с язычками пламени, жадно пожиравшими пергамент. Поспешно юноша кинул горящие письма в холодный камин, пока огонь не успел достать пальцев. Он подождал, пока погаснет последний почерневший завиток, застегнул пояс с мечом и вышел из комнаты.

Верин расположилась в отдельной столовой, где серебра на полках, протянувшихся вдоль стен, было еще больше, чем в общей зале. Мэт жонглировал тремя крутыми яйцами и старался казаться беззаботным. Хмурый Ингтар вперил взор в неразожженный камин. У Лойала в карманах осталось несколько книг из Фал Дара, и сейчас он читал, придвинувшись поближе к лампе.

За столом сутулился Перрин, разглядывая прижатые к столешнице ладони. Он чуял, как в комнате пахло воском, которым обычно натирали панели. Это был он, думал Перрин. Ранд – Убийца-Призрак.. Свет, что же случилось со всеми нами? Его руки сжались в кулаки, крупные и квадратные. Этим бы рукам кузнечный молот держать, а не боевой топор!

Он поднял взгляд на вошедшего Ранда. Перрину друг показался преисполненным решимости, к чему-то готовым и непреклонным в своем выборе. Айз Седай указала Ранду на кресло с высокой спинкой напротив себя.

— Как Хурин? – спросил у нее Ранд, пристраивая меч, чтобы можно было сесть. – Отдыхает?

— Он настоял на том, чтобы немедленно проверить след, –