Собор - Роман Злотников

Естественно, на машине его в Кремль никто бы не пустил, потому Иван оставил автомобиль на платной стоянке у Манежа и прошел за кольцо высоких древних стен через открытый для всех вход в Кутафьей башне. Немного побродив по Кремлю, он подошел к царь-пушке и, повернувшись к комплексу правительственных зданий, прикрыл глаза и сосредоточился. Сначала мозг затопили ощущения нескольких сотен разумов, снующих по длинным коридорам, занимающихся чем-то в десятках кабинетов, залах совещаний и аппаратных. Его внутреннему взору они представлялись как яркие, мерцающие разноцветные искры. Потом все они, кроме одной, начали тускнеть и блекнуть. Иван вынырнул из короткого транса вполне удовлетворенным. Секретарь был на месте. Иван снова смежил веки. Спустя несколько минут он знал расположение всех постов охраны, камер видеонаблюдения и аппаратных, в которые поступало изображение от этих камер. Конечно, отвести глаза столь большому количеству людей было совсем не просто, но он знал, что при нужде справится. И минут через двадцать войдет во внутреннюю дверь кабинета секретаря Совета Безопасности. Он уже было сделал шаг вперед, но тут же остановился. Как там сказали волхвы?"… Коль покажем мы свою силу — многие из «сильных» мира того узрят в нас угрозу". Иван сердито насупился. Он едва не поддался обаянию простого решения. А сейчас игра шла в таких сферах, что простые решения, как правило, были ошибочными. Слишком тугой клубок завязался вокруг этого дела. Он поднял воротник пальто, как будто резкие порывы свежего апрельского ветерка, овевающие верхушку Кремлевского холма, могли вызвать у него озноб, и двинулся в обход колокольни Ивана Великого. Ему предстояло долгое ожидание. Машина секретаря Совета Безопасности появилась, когда Иван уже начал опасаться, что ему придется организовывать встречу за пределами кремлевских стен. Пребывание посторонних лиц на территории Кремля разрешалось только до девяти часов вечера, а он еще помнил времена, когда всех туристов вежливо, но сноровисто выпроваживали гораздо раньше. Но минут за десять до окончания этого времени, когда на кремлевских тротуарах уже появились парные патрули солдатиков президентского полка и молчаливые дюжие мужчины в похожих габардиновых пальто с каракулевыми воротниками, из промежутка между видневшимися через площадь зданиями вывернулся лакированный «чемодан» длиннобазного «ЗИЛ-044». Иван облегченно улыбнулся и, закинув голову, посмотрел вверх. Вот уже несколько часов два кремлевских сокольничьих безуспешно пытались приманить своих птиц, выпущенных, чтобы почистить небо над главной крепостью российской власти. А за это время в кольце кремлевских стен успела собраться, наверно, половина пернатых, обитающих в столичных скверах и парках. И теперь пришло время пустить их в дело. Тучи птиц, до этого момента смирно сидящие на деревьях и карнизах домов, с сумасшедшим гомоном взвились в воздух и резко спикировали на землю. В то же мгновение раздался отчаянный визг тормозов, и огромная машина, вильнув задом, круто замедлила ход. Вокруг послышались возбужденные крики. Несколько человек в габардиновых пальто бросились к машине, озираясь по сторонам и держа руки за отворотами. А Иван спокойно вытащил из кармана пальто купленный несколько часов назад и уже изрядно зачерствевший батон и принялся невозмутимо кормить галдящую птичью стаю, одновременно сняв наговор с большей части пернатых. Девять десятых птиц мгновенно взвились в воздух и со всей возможной скоростью рванули за пределы Кремля. Соколы уже давно отучили местное пернатое население приближаться к древним стенам, и если бы не наговор, вряд ли кто-либо из них заявился сюда. И все же несколько десятков, отчаянно чирикая, продолжали скакать вокруг Ивана, быстро склевывая крошки и время от времени затевая короткие, но яростные потасовки. Подобное зрелище слишком бросалось в глаза, чтобы не сработать. К нему подбежал один из «габардиновых» мужчин и сообщил:

— Прошу простить, но вас просят подойти к машине.

Иван, стряхнув с ладоней последние крошки, неторопливо двинулся в указанном направлении. За его спиной птичья стая дружно поднялась в воздух и, гомоня, потянулась в сторону Москвы-реки.

Секретарь уже вылез из машины и ждал его, стоя у дверцы.

— Ваша работа? — Он кивнул в сторону птиц. Иван отрицательно качнул головой:

— Да нет. — Он искренне улыбнулся. — Вы слишком преувеличиваете наши возможности. Я просто удивился, что сегодня в Кремле неожиданно много птиц, и решил их немножко покормить. — И добавил невинным тоном: — Это успокаивает, знаете ли.

Секретарь помрачнел и вздохнул:

— Ладно, вам куда, по Ленинградскому? Могу подвезти.

Иван благодарно кивнул и уселся в лимузин.

После непродолжительного молчания секретарь заговорил:

— Я просмотрел материалы по… вашей организации и должен сказать: они меня несколько… озадачили.

Иван равнодушно ответил:

— У нас немного необычная… организация. Салон еще на пару минут погрузился в молчание, потом секретарь не выдержал:

— Послушайте, я… должен спросить вас вот о чем. Если быть откровенным, мы — в тупике. Причем ситуация завязывается в такой узел, что Россия может потерять существенную часть своего суверенитета. И я готов ухватиться за соломинку. Сказать по правде, я уже несколько дней ищу варианты использования способностей членов вашей организации как в поиске боеприпасов, так и… в некоторых других областях. Но раз мы сегодня так необычно встретились, то я вижу в этом перст судьбы. — Он напряженно посмотрел на Ивана. — И я считаю необходимым обратиться к вам с официальной просьбой. Во-первых, я прошу вас продумать для меня наиболее результативные варианты привлечения членов Собора Перуна для участия в этом деле, а во-вторых, я был бы чрезвычайно благодарен, если бы вы сами согласились принять в этом участие.

Иван тянул паузу сколько возможно и наконец сказал:

— По нашим традициям, мы стараемся держаться подальше от…

— Перестаньте. — Его собеседник сердито насупился. — Вы что, не поняли, о чем я вам только что рассказал? Речь идет о выживании России!

— Не о выживании, — не согласился Иван. Глаза секретаря сердито полыхнули, но он сдержался и ответил почти спокойно:

— Пусть так, но о статусе, авторитете, месте ее в этом мире.

Иван опять возразил:

— С моей точки зрения, это не столь уж важные вещи.

Секретарь вспыхнул, но снова сдержался. «ЗИЛ» уже проскочил Химки и мчался в сторону Зеленограда. Иван посмотрел на своего помрачневшего собеседника и спросил:

— Что конкретно вам от нас надо?

— Мне надо найти боеприпасы и доставить их обратно, на территорию России, а с вами ли, без — все равно.

— Хорошо, мы сделаем это. Секретарь резко развернулся к Ивану. Иван спокойно выдержал его крайне изумленный взгляд.

— Только у меня есть одно условие, — сказал он.

Секретарь быстро кивнул.

— Никто, нигде и никогда не должен знать о нашем участии в этом деле. Вы придадите мне несколько профессионалов из подразделений глубинной разведки ГРУ, а как только мы установим точное местонахождение боеприпасов — сбросите туда пару батальонов. И все будет выглядеть как виртуозная, но стандартная специальная операция. Мы — остаемся за кадром. — Он заглянул в глаза собеседнику: — Вы можете мне это гарантировать?

— Да.

— Имейте в виду, я не приму объяснений вроде: "Я сделал все, что мог, но… " Тайна должна быть абсолютной для всех, кроме вас и меня. Все непосредственные исполнители, от ефрейтора до машинистки, должны получать распоряжения непосредственно от вас и уметь держать язык за зубами. Вы готовы обеспечить это?

— Да.

— Что ж, в таком случае закажите мне пропуск на завтрашнее утро. Там и обговорим детали, а сейчас остановите, мне пора выходить.

Секретарь покосился через окно на черную стену еще голого леса, но покорно снял трубку внутреннего телефона и приказал притормозить у обочины.

Иван проводил взглядом тыльные огни удалявшейся машины и, присев на корточки, принялся расшнуровывать роскошные лаковые ботинки. Уже стемнело, а ему надо было еще возвращаться в Москву за оставленной на стоянке «ауди». Перемещаться же босиком всегда выходило несколько быстрее, чем обутым. Но главное было сделано. Их ПОПРОСИЛИ принять участие в поиске. И они СОГЛАСИЛИСЬ сделать это НА СВОИХ условиях.

5

— Давайте-ка я вам помогу.

Дюжий прапорщик, одетый в камуфлированный комбинезон, легко подхватил большую дорожную сумку и мольберт и небрежно закинул их в салон вертолета. Худенькая девчушка в кокетливом кожаном кардигане и сапожках на каблуках всплеснула руками и одарила прапорщика благодарным взглядом больших карих глаз.

— Большое спасибо! Прямо не знаю, как бы я все это затащила.