Мусорщик - Владимир Поселягин

Настораживало и то, что база находилась слишком далеко от месторасположения лагеря, то есть за возможной охранной сеткой. А это означало что 'Богомол' охранял что-то другое рядом с которым находился лагерь. Связываться с этим дроном мне совсем не хотелось, хотя заиметь его себе в спутники была заманчивая идея, однако я прикинул свои шансы и поморщился. Если еще с одним дроном я буду драться на равных, то два уделают меня как молоток котлету. Шансов нет никаких. Нельзя сказать что эти 'Богомолы' были самыми массовыми дронами. Из-за сложности производства они были скорее предназначены для использования спецподразделениями, чем обычными войсками, которым хватало и обычных дронов и дроидов. Однако из-за частого использования при штурмах разных укрепленных объектов они несли огромные потери. Я как эксперт знал, что у коллекционеров хранятся всего шесть таких дронов, из них только один в рабочем состоянии. Интересовался я ими и их возможностями.

Все шестеро дроидов-разведчиков давно были в воздухе и маниторили обстановку. 'Богомола' рядом не наблюдалось. Я был уже уверен, что это был он. Один из дроидов нашел следы на дне оврага, в которых я по размеру с точностью до миллиметра определил следы опор дрона. Он не мог летать и был довольно шустер, однако на пределе возможностей скафа, я мог от него убежать. Это было самым разумным, чем проверять у кого самые крутые яйца. Оставлять за спиной подобную опасность не хотелось и требовалось выяснить, что же такое охранял 'Богомол'. Была у меня одна мыслишка, но требовалось проверить ее.

Еще когда я бродил по пустыне, у меня была мысль поискать стартовые ракетные площадки, однако подумав, решил что это дело тухлое. Тут нужно специальное оборудование чтобы найти под песком пусковые. А вот здесь я вполне мог найти пусковую. С вероятностью в шестьдесят процентов, что дрон охранял именно её. Вряд ли он был постоянной охранной единицей, скорее всего, работал по замене. У каждой пусковой был охранный дрон в штате, я вон до сих пор не уверен что тот 'Пес' который первый встретил меня на планете прилетел с орбитальной базы, а не с ближайшей пусковой. Если у данной пусковой штатный охранный дрон вышел из строя, то из запасников одной из орбитальной базы вполне могли отправить 'Богомола' на замену с теми же функциями.

Только вот эти пусковые были автоматическими. Их сбрасывали с орбиты и они выбирая благоприятное место, закапывались под землю, и разворачивались, выставив наружу только небольшую антенну. По сертификации я знал, что срок их службы при консервации фактически не ограничен. После получения кодового сигнала с орбиты они переходят в боевой режим и могут на реакторе стоять в этом режиме до сотни лет. Сколько таких пусковых уже было использовано? Сколько находятся в боевом режиме? И сколько еще спят? Один миноносец, что разбрасывает с орбиты такие пусковые, берет их на борт до тысячи единиц. А сколько их было на орбите? Десятки? Вот сколько их на планете? Никто не знает кроме Искинов баз. Вот такие дела. Понятное дело, что охраняются пусковые только те, что перешли на боевой режим, а таких, чтобы покрыть все планету, включая пространства над океаном, надо около двухсот.

Я понял, что ошибся в своих предположениях, когда в десяти метрах от меня, двое спереди и один сзади, скинув режим маскировки, поднялись на опоры три 'Богомола'. Никто не пошлет охранять какую-то там стандартную пусковую ТРЕХ 'Богомолов'. Это значит, что я ошибся. Помимо моей базы, в этом квадрате находится что-то серьезное и это серьезное явно принадлежало военным.

Встав на ноги, я взял в руки 'Рег' и привел его в боевое положение, настороженно отслеживая каждое движение дронов. Дроид-разведчики что снова прохлопали противников, продолжали мониторить обстановку, показывая, что дронов всего три. Но я им уже не верил, тут их могло быть и больше.

'Богомолы' не спешили атаковать, обмениваясь быстрыми файлами-сообщениями друг с другом. Было такое впечатление, что они спорили кто будет первым нападать. Вполне могло и такое сказаться, что я находился в скафе той же империи. Однако в Искине не были прописаны местные коды безопасности. Так что надежда что они не нападут была фикцией. Да и безнадежное это дело нападать на них и отбиваться, ясно же что у меня нет шансов. Одна надежда на скорость. Да и то она вряд ли поможет. Дроны были вооружены по штату, кроме фехтовальных манипуляторов, присутствовали и блоки с ракетами и пушки 'Пал-М', усовершенствованная модификация той пушки, что стояла на плече 'Призрака'. К тому же стало ясно, как они засели меня. В воздухе висели дроны-разведчики, однотипные тем, что использовал я. Вот только они как-то смогли засечь меня под режимом маскировки, тогда как мои этого сделать с 'Богомолами' не сумели. Нужно будет переписать поисковые программы по вновь открывшимся обстоятельствам. Если выживу, конечно.

Вдруг от левого дрона ко мне пришел сигнал похожий на код-опознавания. Мгновенно раскидав его на составляющие, я за десять секунд, согласно протоколу безопасности, у меня было пятнадцать секунд на ответ, прогнал почти шестьдесят тысяч ответов, и в темпе выделив шесть из них, и отправил обратно. Вдруг один из них сработает.

Еще когда я работал экспертом, мне дважды встречались хакерские кристаллы памяти с разработками и программами по вскрытию и взлому таких вот кодов-доступов. В работе они мне могли пригодится, так что я имел в памяти нейросети десяток таких программок, причем две собственноручного изготовления. Одна из них была схожа по алгоритму с кодом-запросом, вот ее я и запустил, надеюсь, коды-подтверждения, что она выдала, сработают. Другого шанса у меня не было.

Я на пару секунд задержал дыхание и наконец, получил ответный файл. Один из кодов прошел. Меня пометили как ограниченно дружественный объект и скинули карту, где мне категорически запрещалось появляться во избежание уничтожения. После этого дроны включив режим маскировки, буквально размазавшись в движении, быстро двинулись от меня в сторону гор. Выдохнув, оказывается, я не дышал, и подумал что хорошо, что у меня включен режим принятия отходов жизнедеятельности. Мне почему-то резко захотелось посетить туалет. Развернув карту, я осмотрел помеченные территории красной зоны. Была она обширной. Её граница проходила буквально в паре километров от лагеря антарцев, что находился за чертой охранной зоны. Видимо или флаером или своими разведывательными партиями антарцы запустили системы охраны, и дроны выйдя из режима консервации, отправились образумить неизвестных, которые не знают что такое военная охранная служба. Жестко, но верно.

По карте я так же определил, что спрятанный мной флаер в эту зону не попадает, как и моя база. С облегчением вздохнув, я покинул скаф, сделал свои житейские дела и, вернувшись обратно, быстро побежал к лагерю. По идее надо бы свалить отсюда как можно быстрее, да и инстинкты этого требовали, однако во флаере я не обнаружил запасных топливных стрежней, значит, они находятся в лагере. Вот они-то мне и нужны.