Геймер. Реал vs вирт - Виталий Егоренков

Я напряг мозги и сочинил маленькую оправдательную речь:

«Карина, очень сильно извиняюсь за свое вчерашнее поведение. Очевидно, я перепил, потерял контроль на собой и совершил что-то ужасное, но беда в том, что я совершенно не помню что. Приношу тебе свои самые искренние извинения и надеюсь сохранить твою дружбу».

Ответ уже не был таким злобным:

«Иванушка, ты хоть знаешь, какой ты гад, сволочь и подонок?» – Смайлик поросенка, заживо пожираемого серым волком.

«Не знаю, потому что ни фига не помню. Я что, к тебе приставал?»

«Если бы». – Смайлик бойкой девочки, вбивающей молоточком гвоздь в голову несчастного мальчика.

«И все-таки, что случилось ночью? Откуда у меня фингал?»

«Это я тебе поставила». – И ехидный злой смайлик индейца, снимающего скальп.

«За что?»

«Вечером расскажу, юный алкоголик. Тебе… или следователю. Еще не решила. Помучайся пока, размышляя о том, что делают в тюрьме с такими, как ты, большие брутальные татуированные парни». – Грустный смайлик попавший в очень неприятное сексуальное приключение.

Э-эх…

Я сел на кровать и минут пятнадцать пребывал в полной прострации. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.

Неужели я Карину… Нет, бред, что-то тут не так. А если все-таки? Что же делать?

Я решил найти себе какое-нибудь занятие, чтобы не думать о текущей проблеме. Первым делом залез в душ, где в течение получаса выгонял из себя остатки алкоголя и головной боли. Затем провел сорок минут в очень активном бою с тенью, стараясь довести себя до изнеможения и разогнать невеселые мысли. Браслет бодро считал призовые секунды.

И тут у меня всплыл в памяти фрагмент вчерашнего вечера. Я отчетливо вспомнил, как снял его перед тем, как выпить Каринин коктейль, и спрятал в джинсы.

Черт, там же за ночь такой минус должен был образоваться… Но оказалось, ничего подобного, или я сам, или какая-то добрая душа аккурат в полночь нацепила его назад. Неужели темная эльфийка позаботилась? Сперва дала в глаз, а потом вдруг решила, что неправильно подставлять под штрафные очки?

Я понял, что просто не выдержу груза всех этих загадок до вечера, и поехал в Центр «Дрим кингдом» на пойманной на улице попутке. Водила – замученный пожилой таджик на ржавой «шестерке» – сочувственно покачал головой, заметив мой фонарь.

Карина встретила меня очень прохладно:

– Чего так рано приперся? Или тебе ночных подвигов не хватило, маньячино? Явился за утренним десертом?

– Что случилось после дискотеки? – взвыл я в отчаянии. – Ни черта не помню. В чем моя вина?

– Хочешь узнать? – Я отшатнулся в ужасе от зашипевшей фурии. – Ты напоил меня, затащил в свою комнатку, раздел, а потом… – Девушка разрыдалась. Искренне, без малейшей фальши.

Я был как громом поражен. До самой последней секунды надеялся, что это всего лишь глупая злая шутка темной эльфийки, а оказалось…

– Теперь, Иванушка, у тебя всего два пути: или в тюрьму, или жениться… – деловито выдала девушка, вытирая слезы платочком.

– Чего? – завопил я. Женитьба не напасть, жениться бы да не пропасть.

– А ты как думал? Поматросил и бросил? Да мой батя тебя в порошок сотрет со всей твоей поганой семейкой. Поруганную женскую честь восстанавливают или кровью обидчика, или узами законного брака… – Тут пафос Карины сменился смехом. – Про поруганную честь и кровь, наверное, перебор? Зато весело! Ну и дурак ты, Иванушка, разве можно быть таким доверчивым?

– Так между нами ничего не было? – С моих плеч как будто цементовоз сняли. Я облегченно выдохнул.

– В первый раз вижу, что парень так радуется, что не переспал со мной. Дать тебе, что ли, в другой глаз для симметрии?

И тут я вскипел от ярости:

– Достали твои дурацкие шутки! Я невесть что подумал!

– Что? – Девушка невинно захлопала ресницами.

– Что я тебя изнасиловал.

Карина, всхлипывая от смеха, сползла на пол:

– Запомни, Иванушка, а лучше запиши себе на лбу красным фломастером, чтобы не забыть: над темной эльфийкой может надругаться только другая темная эльфийка. И больше никто.

– Но ты же человек… девушка, – озадаченно возразил ей я.

– Уверен? – спросила Карина, показывая в усмешке острые, слишком острые клыки. – Да, нас родили люди, нас учили быть хумансами, но…

Она дотронулась рукой до моего подбитого глаза и прошептала фразу на неизвестном мне языке. Ее ладонь окутало темно-фиолетовое свечение, от пальцев явственно повеяло холодом.

Я инстинктивно хотел отпрянуть, но она удержала:

– Терпи, остроухий, Финрода заменишь!

Ага, заменишь его, как же! Если он, как Кощей.

Через пару минут она подала мне зеркальце. Синяка под глазом словно не бывало. Чудеса…

Карина, побледневшая от перенапряжения, стерла пот со лба и сказала, тяжело дыша:

– Подземные демоны, как же трудно колдовать в реале.

– Но магии в реале не существует… – Я растерянно щупал лицо под правым глазом.

– Но ведь синяк-то исчез?

Я завис с открытым ртом.

Девушка опять согнулась пополам от хохота:

– Ты легко внушаемый… даже чересчур. Обычный гипноз, шаманский фокус. Ты сам себя исцелил. Нельзя быть таким доверчивым.

– Я в курсе, – проворчал я. – А за что ты мне вчера врезала?

– Мы с тобой хорошенько выпили, закрылись в твоей комнате, много целовались… а потом ты вдруг оттолкнул меня и сказал, что все девушки – меркантильные твари. Как твоя бывшая. Сначала говорят, что любят, а стоит появиться мажору с деньгами, и любовь быстро заканчивается. Я ласково уточнила, считаешь ли ты и меня такой. Ты кивнул. Тут-то я тебе и врезала, еле удержалась, чтобы не добить. Потом быстро поехала домой и до утра колотила боксерскую грушу – выпустить пар. Смотри, костяшки себе до мяса стерла. – Карина показала мне маленькие, но крепкие, сбитые до ссадин кулачки. – Ты не представляешь, Иванушка, как же ты меня взбесил. Сильнее, помнится, меня только египтянин рассердил в Шарме месяц назад.

– И что же ты с ним сделала? – полюбопытствовал я.

– Сломала руку, – миролюбиво улыбнулась Карина. – Он почему-то решил, что забавно будет шлепнуть меня по попе. Странно, что моя ответная шутка его почему-то не рассмешила, хотя над своей он хохотал от души.

– Я могу как-то загладить свою вину? – спросил я. – Пригласить на ужин в хороший ресторан? То, что случилось вчера ночью, – это из-за отсутствия закалки и влияния алкоголя, Карина. Я совершенно точно уверен, что ты не меркантильная и не тварь. Ты прекрасная, хорошо воспитанная, утонченная леди, – закончил я.

– Врешь, конечно, зараза, но красиво, – саркастически хмыкнула Карина. – Ладно, я сегодня сорвусь пораньше – с тебя ужин в «Метрополе». Прощу тебя на первый раз. Кстати, по поводу поганой семейки… Это я для более полного вхождения в образ ляпнула. Моя семья ничего не имеет против твоей, Виталий.

Эльфийка, сидевшая на скамье, была слепа.

Ее белесые зрачки пристально смотрели вдаль, как будто стараясь разглядеть что-то, недоступное простым смертным.

– Видящая. – Аллинель испуганно прижалась ко мне.

– А по мне, так наоборот. – Я озадаченно поскреб макушку.

– Она провидит будущее, – пояснила «тень». – Давай не будем ее беспокоить, а обойдем по очень широкой дуге. А лучше вообще вернемся назад.

– Почему это? – удивился я.

– Обычно видящие предрекают только всякие-разные беды и неприятности, а кое-кто говорил, что они же их сами и насылают.

– Ерунда, – возразила услышавшая наш разговор видящая. – Мы провидим и хорошее, и плохое, все течение событий в невероятно пестром ковре бытия. Горевестницами нас зовут потому, что в позитивные линии вероятностей мы не вмешиваемся. Зачем менять хорошее? Зато если видим пожар, болезнь, засуху или неурожай и пути предотвращения беды или хотя бы уменьшения ее последствий, стараемся прийти на помощь и исправить причинно-следственные связи.

Слепая женщина смотрела прямо на меня. Казалось, что она, при абсолютной слепоте, отлично видит.

– Ты прав, юноша, начиная с какого-то момента глаза провидцу только мешают. Разум способен узреть гораздо больше и ярче, – в ответ на мои мысли, словно прочитав их, проговорила эльфийка.

– Обычно видящие не разговаривают просто так, – с некоторой тревогой сказала Аллинель. – Мне рассказывали, что после разговора с горе… с видящей начинали происходить неприятности.

– Мы не накликаем беду, а всего лишь предупреждаем, – повторила прорицательница со вздохом.

Как правило, по лицу эльфийки сложно определить, сколько ей лет. Они и в шестнадцать, и в тысячу шестнадцать выглядят, как молодые девушки. У этой же были морщины и седые пряди. Что же такое должна испытать перворожденная, чтобы так состариться?

Видящая угадала мои мысли.

– Предвидение – это скорее проклятие, нежели дар. Очень тяжело видеть ужасные вещи и не всегда иметь возможность их предотвратить. Что касается твоего будущего, Витаниэль… бойся Плато демонов – рискуешь потерять душу, бойся изначального мира Арды – рискуешь потерять то, что тебе дорого, остерегайся Спящего – если он проснется, наш мир рухнет.