Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

Глава 9

И на дальних рубежах

Ладья шла споро. Да и могло ли быть иначе, если они держались стремнины, и гребцы заняли свои банки. Правда, в руках у них не весла, а вороты, и приводят они в движение гребные колеса. Но какая разница. Кстати, от установки на боевые ладьи конного привода Михаил решил отказаться. Лишнее это. Пять десятков здоровых лосей способны обеспечить такую тягу, какая лошадям и не снилась. И по времени человек, он куда выносливее. Вот для грузовых с ограниченным экипажем и большой грузоподъемностью дело другое.

От Пограничного до заставы Немого порядка семидесяти километров. Но с учетом старания команды пробежали это расстояние быстро, прибыв на место за час до полудня. Что, в общем-то, неудивительно. И это они еще особо не налегали, а работали в размеренном темпе.

— Ну, здрав будь, дружище! — едва сойдя на пристань, раскрыл объятия Михаил.

Немой с улыбкой до ушей и по обыкновению не проронив ни звука, навалился на гостя, заключив в могучие объятия. А ведь был сравни самому Романову. Крепок, высок, однако без богатырских статей. Но с годами заматерел, раздался вширь, налился мышечной массой.

— Здравия тебе, Михаил Федорович, — с поклоном поздоровалась вышедшая его встречать Настя.

Когда-то подарили ему красивую невольницу, которая потом несколько лет служила в его доме ключницей, неплохо поладив с Алией. Потом и Браин прибыл из Царьграда, с которым они спелись. Живут теперь душа в душу, четверых деток народили, мал мала меньше.

— И тебе здравия, хозяйка, — ответил он.

Отломил от каравая кусок, посолил и отправил его в рот. К слову, хлеб тут печь умеют не в пример его времени. Некогда им каждый день стоять у печи и настаивать тесто. А потому делают это раз в неделю. Но даже по истечении десяти дней, при правильном хранении, он остается все таким же вкусным. Так что не со свежим караваем она его встречала.

Принял переданную одним из гвардейцев плетеную из лыка крытую корзину и передал Насте. Гостинец от Алии. Он без понятия, что там. Может, что-то стоящее, а может, и безделица какая, чтобы только оказать знак внимания. Это их дела, пусть сами разбираются.

В свое время не так много варягов согласились отправиться служить в Пограничное. По прошествии оговоренного срока никто из них не пожелал остаться насовсем, что разочаровало Михаила. Даже кузнец Йенс, некогда поддержавший оказавшегося в дружине мальчишку, предпочел вернуться на родину. Разве только успев кое-чему научиться у мастеров Пограничного.

Браин Иверсен — единственный из варягов, пожелавший остаться на службе у Михаила. А сейчас так и вовсе, можно сказать, живет на особицу. Кое-какие налоги в общую казну, конечно, платит. Но в общем и целом работает на себя и развитие своей заставы. Причем у него неплохо получается.

К примеру, на берегу Славутича они нашли солидный пласт известняка, залегающий под незначительным слоем земли. Ломать его оказалось куда проще, чем делать кирпичи, а потому и стены заставы возводят из него же. Получается даже нарядно. Будет стоять на реке эдакая белокаменная крепость. Правда, пока стены в большинстве своем все еще деревянные. Но дайте срок, и все будет.

Гостей тут же потянули к столу. Ну и что такого, что час неурочный. Это не повод морить их голодом. Настя по обыкновению составила компанию друзьям. Так-то, несмотря на отсутствие речи у Браина, они вполне общались, но при наличии нормальной речи все же получается не в пример лучше. К тому же Настя мало, что понимала мужа лучше, так еще и была в курсе всех дел.

— Михаил Федорович, вчера к нам пожаловали половцы. Привезли горючий камень, только не бурый, а черный, — когда первый голод был утолен, произнесла Настя.

— В кузнице пробовали? — без особого энтузиазма поинтересовался Михаил.

— Пробовали. Горит не в пример жарче. У нас там еще осталось. Хотели завтра и сами пробежаться до Пограничного в гости. Вот и приберегли пару пудов показать тебе.

— А где те половцы сейчас?

— Встали лагерем неподалеку. Браин обещал им награду. Но только после того, как сообщит тебе.

— Правильно сделали.

После обеда направились в кузницу. Михаил хотел сам посмотреть на привезенный кочевниками уголь. Ясно, что черный, значит, каменный, но вот какого качества, вопрос. Впрочем, не так чтобы и острый.

Несколько лет назад он и впрямь объявил во всеуслышание, что разыскивает горючий камень. И пообещал награду. А вскоре довольно быстро, а главное, недалеко обнаружились залежи бурого угля, который полностью покрыл потребности Романова. Причем и в плане отопления домов в том числе. Не принято было топить дома в Пограничном дровами. Лесов вокруг не так чтобы и много, а потребности металлургов и стекловаров куда как велики.

Он, конечно, помнил о том, что каменный уголь — это кокс, который используют в доменных печах. Но тут были два немаловажных момента. Первый: он понятия не имел, как его получать. Что говорится — слышал звон, да не знает, где он. И второй: все известное ему о металлургии он уже воплотил в жизнь. Да чего там, ему непонятно даже, как варить чугун. Поэтому печи голландки, которые на поверку куда практичней и экономичней традиционных русских, пользуют с керамическими или каменными колосниками, задвижками и дверцами.

Словом, не нужен был ему сейчас уголь. Но, с другой стороны, жизнь не стоит на месте, и кто знает, какие потребности возникнут завтра. Так что разведать месторождение и установить его точное местоположение вовсе не помешает.

А главное, у него появился повод оставить своих гвардейцев на заставе и продолжить путь вместе с особистами. Десяток этих степных волков как раз прибыл к Немому. Официально якобы перевести дух после длительного рейда. На самом деле поджидали Романова.

Поначалу-то он собирался просто приказать гвардейцам сидеть на месте и не отсвечивать. А сам как будто отправится на рекогносцировку куреней орды очередного неугомонного половецкого хана Шарукана. Получалось, правда, как-то притянуто за уши.

А вот разведка месторождения угля это уже совсем другое дело. Всем известно, что он падок на все, что может принести потенциальную пользу. Ну и для путешествия по вражеской территории особисты куда предпочтительней гвардейцев. Брать же еще и их глупо. Большому отряду в степи укрыться гораздо труднее.

Чем меньше народу будет знать о его причастности к гибели Святославича, тем лучше. Не нужна ему дурная слава. Тем более что это первый