'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

— Это даже я слышала. — кивнула Михо: — еще удивилась, как можно не замечать, что у нас в школе таких нет, почти каждый день на линейке все ученики стоят. Уж волосатого великана я бы заметила.

— Да, в этом вся соль. Каков бы ни был первоначальный слух, каждый раз во время его передачи из уст в уста — он имеет свойство преувеличиваться. Мне, например, не кажется, что Самураи Икагами на самом деле у себя в школе девушек насилуют, но слухи… и в результате у всех присутствующих через некоторое время сформируется правильное отношение к происходящему.

— А… правильное — это какое? — задает вопрос Михо и мы подходим к другой группе, на этот раз это в основном парни из клуба каратэ и две девушки с ними, две девушки прибивают плакат к стенду, а парни помогают, придерживая его, но в большей степени — конечно ведя светскую беседу.

— … никаких Самураев! Если они попробуют тут свои порядки навести, я им рога-то пообломаю! — говорит один из них, плечистый парень с закатанными рукавами: — у меня руки как стальные трубы! Айка-чан, хочешь — можешь потрогать…

— Ну конечно… — насмешливо протягивает другой, худощавый и с резкими чертами лица: — тебя послушать, Дзинтаро, так ты в одиночку всю Академию раскидаешь. Кто в прошлый раз от Императрицы по заднице получил?

— Пф! Я поддавался. — заявляет Дзинтаро: — и потом, Иошико слишком красивая, что у меня на нее рука поднялась… Ай! Да за что, Айка-чан?!

— Будешь ее красивой называть?! А я?!

— Не, не, не, Айка-чан! Ты самая красивая, а Иошико — она так… да и не нравилась она мне никогда!

— То-то же. — Айка-чан возвращается к прикреплению плаката: — а вы, если мужики, так защитили бы нашу школу, а не языками болтали.

— Айка-чан страшная. — прищуривается худощавый: — Айка-чан сама может всех раскидать.

— Все за вас, лентяев, делать надо. — отвечает девушка и делает шаг назад, упирает руки в боки и смотрит на плакат: — вот теперь висит как надо. Мы рассчитываем на тебя, Темная Императрица, позаботься о нас. — и она складывает ладони лодочкой и кланяется серьезной Иошико на плакате. Парни повторяют жест за ней.

— Все, плакат мы наклеили, идем к столу. — говорит Айка и парни послушно идут за ней, по пути бросив на нас с Михо заинтересованный взгляд. «Та самая, Правая Рука Императрицы» — слышим мы, когда они проходят мимо.

— И не только слухи… — говорит Михо: — если люди работают вместе, пусть даже это не такая тяжёлая работа — они объединяются… — она обводит спортзал, наполненный людьми уже совсем другими глазами.

— Да. — киваю я: — то, что сейчас тут происходит — заменяет десятки встреч с избирателями. При этом на встречах нам бы пришлось хватать их за лацканы, уговаривать голосовать за нас, что ставило бы нас в позицию просящего. А сейчас — формально они просто подготавливают зал к событию. Формально это событие не только для Иошико, но для всех кандидатов… но фактически те, кто пришли — мысленно уже зачислили себя в нашу команду. Приятная атмосфера, бесплатная еда и напитки, возможность поболтать — у мальчиков с девочками, у девочек — с мальчиками. Они разойдутся по домам и уже будут нашими сторонниками. А завтра — расскажут обо всем знакомым. И конечно — преувеличат все. Слухи Киоко, у которой старшая сестра училась в Пятидесятой — разойдутся по школе мгновенно. Завтра все будут знать, что у Самураев с девушками поступают не по-джентельменски. Кстати, действительно такой случай был, один ублюдок попался, но Икагами сам его наказал — достаточно жестоко. Он прекрасно понимает, что такие вещи вредны для имиджа. А уроды везде есть, что в нашей школе, что в Пятидесятой, что в Академии в Гизе.

— А что с этой девочкой сейчас? — задает вопрос Михо.

— Видишь. — поднимаю палец я: — вот такие вопросы людей и интересуют. Киоко говорит что все с ней в порядке, но я в ситуацию не вникал.

— Надо будет поговорить с этой Киоко. — задумчиво говорит Михо: — если у них там в Самураях и вправду бардак творится, то нам никак нельзя в стороне стоять. Надо захватывать Пятидесятую и Академию и вводить там свои порядки.

— Ох. — говорю я: — надеюсь тебя наша Иошико не слышит. Давай сперва эти выборы выиграем.

— Хорошо. — кивает Михо и поджимает свои Горячие Губки: — я поняла! Пойду, помогу Киоко… — и она стремительно уносится вдаль, мелькая своими ножками из-под юбки.

— Хорошая подружка у нашей Иошико. — говорит Юки, которая только что вошла в зал и сразу же нашла меня: — Акира-сан велела передать, что аппаратуру она нашла. Вон… разгружают. — и действительно, группа крепких мужчин, разительно выделяющихся среди школьников размерами и униформой — тащила большие картонные ящики.

— Круто. — говорю я: — а то школьные динамики больше хрипят и кашляют, будто помирать собрались. Что насчет Михо?

— Да ничего. Нормальная она такая. — задумчиво смотрит Юки на спину Михо, которая вклинилась в группу парней у стола и уже что-то с жаром доказывала.

— Да, хорошая девчонка, повезло Иошико с подружкой… — киваю я: — оборудование люди Акиры подключат?

— Угу. Сейчас все сделают и настроят сразу же. Говорят, ничего потом не трогать до завтра. — рассеяно отвечает Юки: — слышал анекдот? Говорят, что нет никакой эволюции — есть только список существ, которых пощадила Темная Императрица.

— Хм? — я поднимаю бровь. Вернее — пытаюсь поднять бровь. Скорее всего, это выглядит смешно, поднимать одну бровь я так и не научился, а когда ты поднимаешь обе брови сразу — должного эффекта вопросительного сарказма не возникает.

— Или вот еще — когда Иошико укусила змея за ногу, то после трех дней мучений, змея умерла.

— А… пошли шуточки про Чака Норриса. — бормочу я: — это хорошо. Формирует наш имидж. Где слышала?

— Школа полна такими. Говорят, что даже Академия выслала трех лучших бойцов, чтобы с нашей Иошико совладать. Говорят, что она надерёт им… — Юки оглянулась по сторонам и понизила голос: — ягодицы. Да так, что от этого спортзала до следующего понедельника. И что она в столовой живую рыбу ест. Голову откусывает и ест. А хвост еще дергается. Откуда у нас в столовой живая рыба?