За 30 милль... на Север (СИ) - Раст Сергей

– Внимание! Под нами Припять! – взорвался воплем микрофон на динамике.

Один из пассажиров, опытный инструктор, налетавший больше всего часов в Зону, принялся готовить состав к приземлению. Он проверил у всех парашютные ранцы, тросы, приставил двоих к штурвалу, где лежал связанный пленник. Третий участник полёта занял место у зенитного пулемёта. Никто не сидел. Все выстроились в две шеренги параллельно друг другу. Раскин молча проигнорировал все приказы ответственного лица. Он наплевательски относился к собственной жизни, и ещё мало верил в меры предосторожности.

– Открывай заслонку! – скомандовал инструктор.

Раздался скрежет металла открываемой двери. Холодный октябрьский ветер ворвался хлёстким кнутом внутрь, взвинчивая нервы до предела. Напряжённый пулемётчик схватился за ручку зенитки, оценивая обстановку впереди. Затрепетали страховочные стропы на стальном фале. Из оголённого чрева пузатого вертолёта дохнуло страхом и стремительно накатывающим адреналином. Им оставалось преодолеть восемьсот метров пустоты, заряженной встречными потоками, дождевой взвесью и аномальной активностью. А под ними проплывали чернеющие на жёлто-красном фоне полуразрушенные высотки призрачного города, густо поросшие брошенные дворы, ржавые автомобили, которые не смогли мародёры порезать на металл. Из серости утра выплыло колесо обозрения. Пилоты шарахнулись от него, как от прокажённого, меняя курс на более приемлемый.

Раскин Карл склонился над притихшим заключённым.

– Наслаждайся полётом, Николай Васильевич! Он мне обошёлся в десять штук.

Несчастный Пеппа почти съел тряпку, в попытках сказать «нет». Но мучитель был неумолим. По приказу бедолагу вышвырнули из вертолёта в безжизненную бездну. Тело корчившегося в конвульсиях человека повисло на верёвке, как вяленая рыба на солнце. Удовлетворённый результатом босс отошёл от люка. Он был без страховки, а умирать сейчас в планы не входило.

Красавец МИ-8 обошёл город по причудливой траектории. Их встречал Красный лес. Уже на подлёте к базе Карл обнаружил, что туман, застилающий бо́льшую часть северного окончания локации, исчез. Это был добрый знак. Теория подтвердилась снова.

Путь на Север свободен.

Глава 20. Вал и Карл

Глава 20. Вал и Карл

1.

«Я безумец!»

Он говорил эту фразу себе постоянно, с тех пор, когда впервые пересёк границу, разделяющую обычный мир и иной. И повторял по сей день, просыпаясь утром в мотеле или в самолёте, когда думал о предстоящих делах. Каждый раз он ставил на чашу весов all or nothing, будто жил единственным днём, а после успеха затруднялся поверить в удачу. Он творил будущее, разрушая старый мир и строя новый, и не считался с препятствиями. Почему так происходило, Раскин затруднялся ответить. Как и то, почему он решил работать в Чернобыльской Зоне. На ум приходили лишь тезисы Карлоса Кастанеды[2] о силе духа, знаниях, дающихся с трудом, и о пути достижениях этих знаний.

Разве нормальный человек отправится добровольно в самое опасное место на планете? Нет. Только безумец, которым движет жажда постигнуть нечто новое и неизведанное. Причин такому поведению много. Деньги, поиск адреналина, банальное любопытство – и готов портрет типичного сталкера, готового сунуть нос в яму с кислотой. Обычный человек в попытках заработать деньги организует легальный бизнес в крупном городе, а не создаст с нуля группировку из преступников и прощелыг, чтобы «крышевать» вложенные инвестиции. И плевать, что у него не осталось другого выхода. Без вооружённых отрядов компания развалилась в первый же год существования – эта аксиома звучала как оправдание собственного безумия. Невероятно, но он стал им управлять, умело лавируя среди тотального хаоса и анархии и воплощая в жизнь самые бредовые идеи.

Теперь он переплюнул самого себя. Одна маленькая невзрачная теория фантастического толка, которую Раскин решил однажды проверить, привела его на порог невероятного открытия. То, на что он замахнулся, могло вызвать переполох во всём мире и изменить баланс сил на планете. И пусть смелая задумка оставалась теорией, разросшейся до неприличных размеров с доказательной базой, фантастической сути не меняла. Бизнесмен и сам не верил в неё, считал дурной и бессмысленной, и даже опасной, и тем не менее продолжал действовать, привычно стараясь доводить до логичного конца незавершённые миссии. Разве это нормально, скажете вы? Любой успех зависел от веры в собственное предприятие. В его случае выходило наоборот.

Доказательства? Их полно́. Это он отправил Фаната на Север, намереваясь избавиться от него. Но проводник вернулся с отличными новостями, принеся результат в самом неожиданном месте. А кто распорядился построить модули во всей Зоне? Десять специалистов безуспешно отговаривали от очередного сумасбродного шага взбалмошного начальника. В итоге благодаря спонтанному решению (и огромному риску) они получили первоклассные материалы для будущих исследований и значительно приблизились к разгадке секретов Вселенной. По чистой случайности ему удалось завоевать расположение Этингера и выбить у него двести миллионов долларов на развитие корпорации. Он использовал один шанс из тысячи, чтобы втереться в доверие к этому недоверчивому русскому. Виктор рискнул – и позволил Раскину наладить бизнес, привлечь квалифицированных специалистов и организовать добычу «тяжёлой воды». И вот он находился на пороге очередной, беспрецедентной авантюры. Его скромную персону взяли в оборот спецслужбы трёх стран, чтобы отнять у него мечту всей жизни и уничтожить. А он по-прежнему шёл напролом. Кто он, если не сумасшедший самоубийца с манией величия?

Ему в голову пришла идея собрать всех участников Марлезонского балета и заставить их работать в его интересах. Он тщательно всё продумал и получил желаемый результат: все причастные в полном составе были в сборе. Кроме мёртвого Фаната. Впрочем, на него надежды Карл возлагал мало. Бесспорно, хитрый сталкер принёс много пользы: проник на неприступный Север, добыл нужную информацию, и фактически положил начало ответственной миссии, пока однажды не перестал выходи́ть на связь. Все подумали, что он погиб. Оказалось, курьер сменил имя, причёску, и проворачивал какие-то дела на Южных Болотах. Почему он так поступил, Раскин не знал. За семь месяцев отсутствия могло произойти многое: потеря памяти, алкоголизм, вербовка в секту, например. Отщепенец мог найти щедрого работодателя. Вполне вероятно, так как в приЗонье вовсю сновали ищейки ЦРУ, которые паслись околонаучных заведений. Учитывая количество свидетелей, неудивительно, что информаторы всех мастей побежали докладывать хозяевам обстановку. Скоро начнётся делёж шкуры неубитого кабана. Наверняка выпущенные пауки из банки попытаются выполнить тяжёлую работу чужими руками, устранив посредников и свидетелей. Ублюдки в костюмах не привыкли работать.

Хотя плевать. Если суждено сдохнуть, то это будет достойная гибель.

Карл Раскин с интересом разглядывал место визита. Вот оно, бывшее советское наследие. Потрескавшийся, кое-где просевший, асфальт радовал глаз. Построенное на совесть кирпичное здание цехов, рельсовая дорога, ведущая в огромные ангары. Когда-то на заводе кипела внушительная хозяйская деятельность. Теперь здесь нет ничего. Разруха и время вкупе с мародёрами понемногу уничтожали эти монументы советского величия. Пока же пустующие здания выполняли только одну функцию – укрывали путников от непогоды и давали кров. В ближнем крыле располагался бар, который действительно являлся точкой отсчёта для будущей экспедиции. Туда он и направлялся вместе со всеми этими джентльменами. Пессимист Питюшин, выдернутый из привычного ареала и уклада жизни, угрюмый «анархист». Имени его он пока не знал, но не зря Инженер его выделил и отправил с ним. И беглый зэк Пеппа. Самое слабое звено в команде. Будет неприятно, когда его придётся устранить. Другого проводника Раскин не знал, да и поздно искать, если заключённый не согласится добровольно влиться в общее дело. Карл предполагал, что будут и ещё люди. Так называемая третья сторона. Мистер Вал. Именно с ним он пытался поговорить.