Смерть за плечами - Сергей Данилов

Натянутое молчание длилось недолго. Парень, тот, что просил пустить их погреться, только прикидывался скромником. Он внезапно поймал девушку за руку и резко притянул к себе.

— Ты самая пригожая девка в деревне, краса моя. Все парни сохнут по тебе. Почему ты не выберешь себе жениха?

— Уж не тебя ли выбрать, Кейн? — Девушка лукаво усмехнулась, высвобождая руку и на всякий случай отходя поближе к спящей старухе, будто та была лучшей защитой от любых неприятностей.

— Почему бы и нет? Я первый охотник к западу от Гиблого болота! Со мной ты не будешь ни в чем иметь нужды!

— Я и без тебя не имею ни в чем нужды, Кейн, — рассмеялась девушка. — А живется мне и с бабушкой неплохо. Так что не заводи больше разговор на эту тему.

— А мне можно? — простовато спросил другой парень.

— Никому нельзя!

— Наша принцесса ждет прекрасного принца, — язвительно заметил Кейн. Парни расхохотались.

— И не шумите так, бабушку разбудите, — то ли попросила, то ли пригрозила девушка.

— Не буди лихо, пока спит тихо, — проворчал Кейн. — Ладно, загостились мы что-то в дому у ведьмы, пора и честь знать! — Парни ушли, громко хлопнув Тверью. Так громко, что разбудили меня.

— Не стучи, Энлика, Рика разбудишь!

— Ничего, мам, он потом поспит. Только ты разрешила мне его навестить, а ему спать понадобилось! Пусть просыпается, мне ему столько всего рассказать надо!

— Я уже проснулся, — успокоил я разбушевавшуюся племянницу. — Что ты хотела рассказать?

— Я… мне… Ой, я забыла. Тут цветы очень красивые, и я научилась по-эльфийски разговаривать. Что тебе сказать?

— Скажи: «Не буди лихо, пока спит тихо», — брякнул я первое, что пришло в голову.

— Я это не умею, — нимало не смутилась Энлика. — Давай лучше я скажу: «Здравствуй, пусть жизнь твоя будет похожа на вечный праздник… «

— Это я и сам могу.

— Тогда я спою тебе песенку! — И Энлика запела что-то эльфийское. Правда, на третьем куплете оборвала песню на полуслове: — Дальше я не помню, — объяснила она.

— Все равно молодец!

— А мама говорит, что я бестолковая, — пожаловалась Энлика, исподлобья взглянув на Линделл.

— Она и про меня так говорила, — улыбнулся я.

— Правда? — искренне обрадовалась моя маленькая племянница.

— Таким ты и остался, Рик, — улыбнулась Лин. — Ты не представляешь, как ты нас всех напугал. Ну зачем тебе понадобилось ввязываться в эту историю с призраками?

— Чтобы получить меч. И еще чтобы освободить тебя.

— Но я не в плену, зачем меня освобождать?

— Король сказал, что ты останешься в долине навсегда…

— Я могу уйти, когда захочу. Но я не хочу покидать это место. Я так устала от вечной войны с отцом, Рик, а здесь я наконец-то почувствовала себя в безопасности…

Крайт с Гунартом дожидались ухода Линделл за дверью. Воспитанный в Черном замке Крайт при посторонних старательно соблюдал субординацию. А посторонними он считал всех, не относящихся к сословию наемников, кроме Энди, конечно.

— Проходи и рассказывай, — небрежно бросил я понурому силачу, который, позвякивая цепями, переминался с ноги на ногу на пороге.

— Чего рассказывать-то? — проворчал тот, упорно не желая поднимать глаза от узора на ковре.

— Какого… Почему ты чуть не убил моих людей?

— Они сами напросились. Что ж я, терпеть должен, когда на меня нападают?

— А на тебя напали?

— Ну да. Я спросонок-то не разобрался, помял их малость.

— Спросонок?

— Нуда. Я как раз с поста сменился, думал, посплю…

— Пожалуй, я не стану тебя наказывать, — мудро рассудил я. — Освободи его от цепей, Крайт.

Крайт умоляюще взглянул мне в глаза, но, не прочитав там ничего для себя утешительного, недовольно засопел и принялся отпирать сложные эльфийские замки на кандалах.

— Ты можешь рассказать о Поясе Силы? — поинтересовался я, когда цепи упали на пол и бывший пленник, потирая запястья, приблизился к моему ложу и склонился в неуклюжем поклоне.

— Был такой поясок, — задумчиво проговорил Гунарт. — От деда мне достался.

— От Силача Глитена?

— От него самого.

— И где же он сейчас?

— Дед-то? Дед помер.

— Вообще-то я спрашивал про Пояс.

— Пояс? А тролль его знает, — пожал плечами Гунарт.

— Ты что, сам не знаешь, есть ли у тебя Пояс Силы?

— Почему? Знаю. Нет его у меня.

— Тысячу демонов тебе в задницу! — не выдержал Крайт. — Так где он, пень ты дубовый?

— А мне откуда знать? У меня его малец с рудников своровал, Нейл. Прицепился как репей, возьми, мол, с собой, я сирота, один погибну… Ну взял. А как-то просыпаюсь — ни Нейла, ни Пояса, ни денег.

— И ты его не догнал?

— Не до того было. Я тогда за тобой гонялся, — усмехнулся Гунарт. — Знаешь поговорку про двух зайцев? — Силач совсем не выглядел расстроенным и даже отдаленно не напоминал человека, лишенного силы. Кажется, он пытался меня обмануть.

— Как же ты мне руку сломал без силы-то? — ехидно спросил я.

— А вот так. — Гунарт лениво поднялся с кресла, прошелся по комнате, рассматривая медные статуи, держащие в руках чаши с чем-то освещающим комнату, и вдруг поймал за запястье моего верного Крайта, явно намереваясь продемонстрировать на его примере, как он умеет ломать конечности.

Крайт, естественно, не растерялся, свободной рукой выхватил меч…

— Стойте! — завопил я, вскакивая с постели. — Отпусти его, медведь! — набросился я на Гунарта, угрожая собственным мечом. Только когда Крайт и Гунарт забыли о своей ссоре и вдвоем уставились на меня, как на ожившего мертвеца, я осознал, что ходить и тем более размахивать мечом я вообще-то не в состоянии. Ноги сами собой подогнулись, и я самым позорным образом растянулся на полу.

— Да ладно тебе, принц, — смущенно бормотал Гунарт, помогая мне подняться на ноги и вернуться в постель. — Не трону я твоего сотника, хоть и не мешало бы его проучить. Но не трону, раз ты, принц, так хочешь…

— Да, я так хочу. И еще хочу получить Пояс Силы. Не навсегда, конечно. Всего на пару дней. А то, видишь, я даже ходить толком не могу. Даю слово, что верну, как только сил наберусь. Ну и награжу, само собой…

— Дался тебе этот Пояс! Нет его у меня, клянусь! — Гунарт даже куртку расстегнул. Ничего похожего на Пояс Силы она не скрывала. Даже ремня с ножнами не было, а штаны нашего силача вообще держались на потрепанной веревке. — А на ноги я тебя и так поставлю.

Гунарт сдержал слово. Он не пытался отомстить Крайту, а все свое время посвящал тому, что, по его мнению, означало «ставить меня на ноги», а по-моему, было просто навязчивой идеей раскормить мое многострадальное тело до толщины дядюшки Готрида. Тренироваться мне не давали ни Гунарт, ни Крайт, ни Глыба со Стином. И женщины, Линделл и Альвейс, были с ними заодно. «Ты еще слишком слаб!» — в один голос твердили они. Но ведь именно это недоразумение я и стремился исправить! Одна Энлика меня понимала. Она тоже не могла представить, как можно целыми днями лежать. Как-то раз она даже помогла мне улизнуть от моих навязчивых опекунов. Энлика сама предложила мне спрятаться под кроватью, пока она будет их отвлекать. Выходка была ребяческая, скорее достойная малолетней Энлики, чем взрослого парня, но я не мог ждать, пока эльфийский лекарь позволит мне встать. Я не эльф, у меня впереди нет вечности! И я с радостью воспользовался детской идеей. Я притворился спящим и, как только заметил, что в мою сторону никто не смотрит, нырнул под кровать. Энлика тут же выскочила за дверь и помчалась по коридору с воплями: «Подожди, Рик, я с тобой!» — Крайт с Глыбой, изображавшие из себя в тот момент никому не нужную охрану, бросились ловить меня, Линделл — Энлику, а я смог спокойно выбраться из-под кровати, наконец-то прилично одеться и отправиться бродить по замку в противоположном направлении.

Шел я медленно, голова кружилась, ноги подгибались в коленях, меч, с которым я не собирался расставаться, был тяжел, как мешок камней за спиной, но я все равно шел. Шел, не задумываясь куда, лишь бы только не лежать, пока до моего слуха не донесся до боли знакомый звук, от которого сердце радостно затрепетало и чуть птичкой не вылетело из груди, — звон клинков. Ноги сами понесли меня на этот звук и вскоре привели в зал, где я был всего однажды, когда темный эльф ни с того ни с сего предложил мне поупражняться в фехтовании и отделал, как неопытного мальчишку.

В зале тренировались четверо эльфов в легких кольчугах и закрытых шлемах, один бился против троих. Это был настоящий мастер. Эльф давно поубивал бы своих партнеров, если бы сражался всерьез, но он лишь обозначал удары, не оставляя даже царапин. Я бы, пожалуй, не смог остановить меч в четверти пяди от шеи. Наемники соглашаются упражняться со мной только на тупых мечах, да и то я иногда умудряюсь кого-нибудь покалечить. Но что говорить обо мне? Я никуда не гожусь даже по сравнению с партнерами этого эльфа, которые не могут достать его мечом, как меня наши наемники. А ведь темный эльф тоже так может. Тогда в этом самом зале он тоже оборвал движение меча на волосок от моего лица, так что в глазах, которые я никогда не закрываю от страха, надолго запечатлелся темный блеск эльфийской стали. Почему же он тогда ранил меня, вернее, Роксанда, во время поединка? В порыве гнева? Что-то непохоже, чтобы он был настолько вспыльчив… Впервые у меня промелькнула мысль, что король темных эльфов задумал от меня избавиться, только потом почему-то передумал. Промелькнула и тут же забылась, потому что эльф, который один сражался против троих, применил незнакомый мне прием, потом еще один…