Авиатрисы - Плат Ами Д.

– Миленький, еще чуть-чуть! Не дай мне утонуть.

Самолет набирал высоту, появилась надежда долететь до своих. Вивьен разглядела скалистый берег и догадалась, что это не просто граница, а территория Республики.

Дирижабль выпустил ракету. Та взорвалась, задев крыло. Истребитель ушел в пике. Если на такой скорости врезаться вертикально, ей точно не выжить. Она зажмурилась, закрыла голову руками, готовая не просто к столкновению, а уже к смерти.

«От судьбы не уйдешь, – подумала она. – Не будет ни борьбы, ни надежды. Все. Конец».

И Вивьен впервые в жизни потеряла сознание от перегрузки.

Она не знала, когда очнулась. По лбу на глаза ползла липкая, красная пелена. Кое-где по краям кровь запеклась. Рукавом рубашки она отерла лицо, чтобы хоть что-то разглядеть. Голова гудела, а перед взором все плыло.

Постепенно проступили привычные очертания кабины. Выжила, значит. Долгий выдох, боль в груди.

Получается, то, что говорил Льюис про взрыв самолета, – неправда. Он запугивал Рози – свою жертву? Или Вив только что упала и у нее всего десять минут, чтобы выбраться? Вивьен испуганно подергала ремни безопасности. Она всегда накрепко пристегивалась к креслу. Однако освобождали ее механики. Авиатриса никогда не могла разъединить сложный и тугой механизм замков. Ей запрещали вылезать самостоятельно.

Самолет заскрежетал и накренился.

Вивьен попробовала расстегнуться – и, застежка за застежкой, ремни поддались. Открыть фонарь оказалось сложнее. Штурвал отвалился, передняя часть кабины разваливалась. Нос самолета утопал в чем-то темном. Повсюду, даже на волосы Вив, сыпались мелкие осколки.

Она выбралась наружу, стараясь не порезаться сильнее. Самолет зарылся носом во влажный песок на берегу. Волны подступали, все выше и выше накрывая самолет. Авиатриса побрела к воде умыться. Соленая жидкость щипала рану, но дарила ощущение свежести и обновления. В легкие рвался непривычный морской воздух, прохладный и терпкий. Голова кружилась. Кровь с рук наконец сошла. Вивьен лизнула ладонь и сморщилась от отвращения.

– Ой, фу! – Пить хотелось ужасно, но морская вода – это уж слишком.

Вивьен осмотрелась. Уровень воды поднимался. По другую сторону узкой полоски пляжа высился мраморный откос скалы, настолько высокий, что вершина, чуть окаймленная зеленью, терялась в агатовых облаках.

Люди, управляющие дирижаблями, наверняка видели, как она падала, и будут искать останки самолета. А ей в первую очередь нужно позаботиться о пресной воде и укрытии. Или лучше бежать. Но куда?

Воздух, влажный и теплый, мгновенно прилепил к телу рубашку, ноги под штанами вспотели. Вивьен расшнуровала и выбросила корсет – вряд ли он пригодится. Из самолета нечего взять, никто не предусматривал набор для выживания. Что опять наталкивало на мысль: она должна была взорваться.

А ищет ли ее Империя?

Вивьен шагала по берегу, сапоги утопали в песке. Дальше кромка становилась такой узкой, что вода порой набегала на ступни. Девушка испугалась, что в итоге выберется к тому участку, где скала врезается сразу в море, и ей придется возвращаться обратно. Может статься, что с клочка суши вовсе некуда бежать и негде прятаться. Может, его полностью затапливает прилив.

Авиатриса заметила скальный уступ и чуть более пологий склон. Она поставила ногу на камень, приподнялась и тогда увидела еще одну выемку. Повыше даже угадывалась тропинка. Весьма крутая и опасная. Пожалуй, спускаться по ней еще страшнее. Но пилота не напугать высотой. Превозмогая боль в груди, она карабкалась вверх и благодарила Небеса, что руки и ноги целы.

Серый мрамор в белых и розоватых разводах сверкал на солнце. Вивьен решила, что упала где-то в районе утеса Гантиг – бывших рудников, где добывали стройматериалы для императорских дворцов до того, как территорию отвоевала Лерийская Республика. Слава урокам географии в академии. Она знала, что где-то должен быть порт, откуда раньше шли грузовые пароходы на другой берег моря. Сейчас он заброшен. Но вдруг там можно найти лодку?

Вивьен не понимала, что делать, в голове клубились беспорядочные идеи, которые разбивались о мысль, что ее убьют или свои, или чужие. Если найдут. Она выбралась на плоскую часть скалы, поросшую мхом и кустарником. Среди зелени виднелись красные и черные ягоды.

– Какая разница, от чего помирать, – пробормотала она и набрала целую горсть.

Плоды оказались сладкими. Черные – вяжущие, переспевшие, красные – с горчинкой. Но не настолько, чтобы решить, будто они ядовитые. Вивьен двинулась дальше, пока не увидела бурлящий и пенящийся ручей, который бежал с горы. Она обернулась назад и увидела, что волны прилива уже утащили самолет на дно. Что бы ни говорили профессора – собственная жизнь важнее того, найдут истребитель или нет.

Она подошла к запруде и зачерпнула горстями ледяную воду. Вивьен пила жадно, проливая половину на себя. Затем скинула одежду и залезла в маленькое озерцо. Сперва вода сковала ноги, мороз пополз по мышцам вверх, словно тысячи иголок вонзались в тело. Девушка окунулась в воду целиком. Терла лицо, плечи, живот, бедра, пока не почувствовала тень облегчения. Казалось, будто здесь можно очиститься от прошлого.

– Эй, ты сдурела! Нельзя просто так лазить в священное озеро! – раздался чей-то крик. На другом берегу стоял юноша. Говорил он непривычно. Русые волосы ниспадали на лицо.

Примерно ее ровесник, парень был хорошо сложен и атлетичен.

Вивьен ринулась к одежде, а парнишка побежал вокруг заводи, перепрыгнул ручей по нескольким камням и очутился на другом берегу почти одновременно с ней.

Вивьен вылезла голая и сбитая с толку. Незнакомец опешил и отвернулся. Она с трудом натянула брюки на мокрые ноги, оглядела рубаху – потную, в крови и грязи, и сказала:

– Слушай, дай мне свою рубашку.

От удивления парень на секунду глянул на нее и вновь отвернулся, явно не зная, что делать.

– Пожалуйста! Мне нечего надеть.

Он стянул через голову рубашку и передал, на сей раз не оборачиваясь.

Вивьен занырнула в широкую горловину. Ткань оказалась совсем не такой, как на ее форменных шелковистых нарядах, – грубая, цвета травы, она немного царапала кожу, но одновременно как будто дышала. Цепочку с кулоном девушка спрятала в карман штанов.

Парень наконец обернулся окончательно и испытующе посмотрел на нее. На этот раз смутилась Вивьен, изучая крепкий, загорелый торс. Она подумала, что ошиблась, посчитав его ровесником. Незнакомец выглядел более здоровым и мускулистым, по крайней мере, в сравнении с чахлыми и бледными городскими парнями, которые работали на заводе.

– Спасибо. Как тебя зовут?

– Акил. Это значит «мудрый». А тебя?

– Меня Вивьен. – Девочка на секунду задумалась, ей вроде в детстве говорили, что это означает «живая».

– Хорошее имя. Ты как здесь очутилась? В священном источнике нельзя купаться, иначе тебе попадет.

– Прости! Я не знала! – Вивьен перепугалась.

Правду говорят в Империи, тут обитают дикари. Разве можно наказывать за такое? А если они выяснят, что она пилот, – что с ней тогда сделают?

Юноша смягчился.

– Я никому не скажу, – пообещал он. – Куда ты идешь?

– Да никуда. У меня нет дома.

Акил погрустнел, сжал губы, красивое лицо с глазами, похожими на лесные озера, подернутые ряской, посуровело.

– Ясно. У меня тоже. Но меня приютили местные. Я сбежал из города Сет в землях Дрен, когда его бомбили имперцы. Родители погибли. Думал, что умру от голода в горах. Но меня нашли.

– И спасли?

– Да, местные давно тут живут. Ни Империя, ни Республика не могут их выгнать. Хочешь, отведу тебя к старейшине? Попросишь убежища.

Вивьен колебалась. Наверное, парень до сих пор не сообразил, откуда она взялась. Но вот глава горной деревни, конечно, не дурак.

Глава 29

Солнце пробивалось кружевом сквозь мелкие листики на тонких неизвестных Вивьен деревьях. Меж мшистых камней убегала тропинка. Акил неспешно шагал впереди, показывая дорогу. Иногда он оглядывался: пронзительные глаза юноши, конечно, не нарочно, но чем-то пугали Вив. Точнее она не смогла бы описать это чувство, когда что-то в животе будто подскакивает и острым колом вонзается в сердце.