Проверка на прочность - Дмитрий Даль

   Плененные враги стояли на коленях с заведенными за голову руками. Их было четверо. Двое в золотых самурайских доспехах с каким-то непонятным гербом, на котором ехидно скалился диковинный зверь. Хороший улов. Эти многое могли знать... И все же, да будут щедры боги - можно будет увидеть истинное лицо врага! Но мечтам не суждено было сбыться и на этот раз. Стоящие на коленях самураи, внезапно вздрогнули и слаженно завалились на бок. Гридень приблизился к ним и пнул одного носком сапога. Как есть мертвец.

   То, что эти искусники ухитрялись в свои костюмы вмонтировать систему самоликвидации, про то догадается было не трудно. Но вот принцип действия распознать не удавалось. И самое интересное, что эта система срабатывала, что на живом, что на мертвом. И всего поражалось именно лицо. "Что они там скрывают, - думал старший гридень, - уж не морды ли лошадиные..." Одним словом опять - мимо. С этими проклятыми лжеликими всегда так.

   Гридень повернулся к двум другим пленникам. Эти были не из самураев. Почти славянские морды, да и одежда специальная. В таких работники верфей ходят. Похоже, перед ним как раз предатели, не успели сбежать, гниды. Это хорошо.

   Гридень окинул цепким взглядом капитанскую рубку. Толстые стекла узких и длинных иллюминаторов показывали окружающий корабль Пространство. Четверо кресел было занято мертвецами. Летуны, которых бойцы стяжника, убили при штурме. По центру помещения стоял железный ящик с гербом белгородского княжества. Он был размером с человека и покоился на платформе антиграва. Всеволод догадывался, что находится внутри.

   - Тут есть воздух? Закройте дверь, чтоб чадом не тянуло.

   - Генератор работает, - Строжко первым открыл забрало и ощутил прилив свежего воздуха.

   Всеволод последовал его примеру и, обернувшись к предателям, приказал:

   - Снять шлемы.

   Они послушались и покорно стянули с голов защитные шлемы.

   На гридня смотрели двое мужчин с блестящими голубыми глазами, чуть горбатыми носами. На этом их сходство кончалось. Один был в летах. Другой еще совсем юнец. Недавно вступил во взрослую жизнь. Похоже оба из нордусов.

   - Имя! - рявкнул Всеволод, едва сдерживаясь, чтобы не сунуть предателям в морду.

   Оба смолчали. Не дожидаясь команды гридня, Сторожко ударил плашмя мечом по голове старшего. Кровь брызнула на лицо из рассеченной кожи.

   - Капт ур-Краз. - Прохрипел старый.

   - Божко ур-Тавыз. - Испуганно переводя взгляд от одного стрельца к другому, пробормотал молодой.

   Так и есть. Оба из нордусов.

   - Как называется этот корабль.

   - Такарабунэ... - медленно по буквам произнес молодой пленник.

   - Стало быть, вам ведом их язык? - хитро прищурился Всеволод.

   - Плохо... - на сей раз ответил старик.

   - И то хлеб! В цепи их, - распорядился гридень. - После продолжим знакомство, - Чую много полезного могут напеть эти птички.

   Стрельцам стяга Медведева хватило часа, чтобы взять под полный контроль транспортный корабль "Такарабунэ".

   Весь экипаж был уничтожен. Взять кого-то в плен как всегда не вышло. Подлые змеюки при угрозе пленения совершали ритуальный акт самоубийства. Встроенные в бронедоспехи ампулы вводили в тела Змей концентрированную кислоту. Наверное, чем больше мучений лжеликий примет за своего Императора, тем больше посмертного почета получит. Часто при съеме доспехов, от тел страхолюдин оставалась только кипящая разлагающаяся биомасса. С "Войца" на "Такарабунэ" были доставлены запасные летуны, которые взяли на себя управление кораблем. Плененные нордусы под конвоем стрельцов Маруна были отправлены на "Воец". Всеволод последовал за ними. И грело душу не только захваченные предатели, но вражеское судно. Насколько мог припомнить Волков это не третий ли случай за всю войну. Грудь приятно ожгло, словно на одежде просверлили дырку для заслуженной награды.

   На "Войце" старший гридень заглянул в кормчею рубку, отдал приказ готовиться к полету прямиком в столицу княжества и удалился к себе в каюту. Здесь составил короткое донесение, описывающее взрыв на Ельницких вервях и штурм самурайского транспортника, и срочной, кодированной депешей отправил его в резиденцию князя.

   После боя волной накатила усталость. Активированные резервы организма иссякли, и гридень чувствовал себя опустошенным винным мехом. Но отдыхать было не время. Нужно еще произвести первичный допрос врага. Поборов усталость и желание немедленно уснуть, он связался с кормчей рубкой и приказал доставить к нему пленника Божко ур-Тавыза. Всеволод выбрал этого нордуса не случайно, еще на корабле самураев, он почувствовал, плещущийся внутри него, страх. Теперь же собирался воспользоваться этим.

   Дверь в каюту открылась, и двое стрельцов брезгливо втолкнули внутрь изменника.

   Божко сделал несколько быстрых шагов, не удержался на ногах и упал на колени перед Всеволодом. Конвоиры радостно оскалились, но гридень нахмурился, коротко кивнул, и они удалились, закрыв дверь. Но замерли снаружи, готовые в нужный момент прийти на помощь.

   - Встань, - приказал Всеволод.

   Тот неуверенно поднялся на ноги. А ведь и впрямь мальчишка. На вид ему можно было дать лет двадцать. Таким был сам Всеволод, когда переступил порог Военной Академии. Ему через многое пришлось тогда пройти, многое доказывать окружающим. Как же из рода нордусов, полукровка... Только вот в отличие от этого мальчишки, он выбрал служение Отчизне, этот же - предательство.

   - Садись.

   Божко опустился в гостевое кресло, не зная, что ему ожидать от гридня.

   - Почему ты оказался на борту змеев? - тихо спросил Всеволод.

   После жесткого, безжалостного обращения, которое испытал парень от стрельцов, неожиданно спокойный голос расслабил его. Но он все же не спешил довериться и пока молчал.

   Тогда Гридень заговорил той особой речью, которой его учили. Речью "Правдолюба", околдовывающей врага, берущей его душу в каленые щипцы, так что и молчать нельзя, да и соврать смерти подобно. Мягкая, тягучая речь напоминала обволакивающую песню, погружая сознание врага в дремотное оцепенение.

   Но не на каждого подействует техника "Правдолюба". Только на хрупкий разум, готовый идти на контакт, и у Всеволода получилось. Божко заговорил.

   Нордус рассказал все, что знал. А знал он, увы, немного. Его дядька, Капт ур-Краз, работал главным инженером по системам безопасности на Ельницких верфях. Некоторое время назад к нему обратились неизвестные и предложили солидную сумму гривень за деликатную услугу. Божко сразу признался, что его дядька был обижен княжеской несправедливостью, ибо метил на пост воеводы Ельницких верфей, а в результате назначили другого, из чистокровных, вятших. Вот эта-то нелепость сильно обозлила Капта.

   Однако вначале дядька решил вести свою игру. Он хотел с помощью незнакомцев устроить небольшой взрыв и тем самым доказать, что воевода на верфи мух ловит, а за делом не следит. Но все вышло по-другому. Жену и детей Капта ночью оттай[6] скрали и ему ничего не оставалось делать, как подчиниться. 

   Дядька умолил племянника подсобить. Божко рано остался без матери и отца и воспитывался в семье Капта и оттого взялся помочь освободить родню. Вот только выкуп за них назначили высокий - секрет нового броненосца.

   Стало быть, этой ночью они проникли на верфи, благо дядька знал все коды допуска. Они заложили взрывчатку в доке, где стоял строящийся "Яробой". После чего поднялись на корабль, спустились в двигательный отсек и сняли деталь. Точную схему расположения детали неизвестный передал Капту ур-Кразу. Упаковав деталь, они удалились на безопасное расстояние, где их ждал коч, и дистанционно детонировали взрывчатку. Воспользовавшись паникой, охватившей Ельницкие верфи, они ушли на коче в Пространство, где и должны были встретиться с самурайским транспортником, передать им деталь, после чего вернуться назад на верфи уже с семьей. Но лжеликие обманули. На судне не было никого из родственников.

   - Они сказали, что тетя и сестры у них, и мы скоро их увидим. А потом начался штурм...

   - Ясно, - кивнул Всеволод, - овечки вы безвинные, обманом втянутые в предательство.

   - Истинно так, господине, - схватился парень за подставленную соломинку. - Клянусь Перуном.

   - Уймись, тать! - резко изменив тон, прошипел гридень, - не твоими устами поминать богов.

   - Не губите, господине, - взмолился Божко. Он рухнул на колени, принялся обнимать ноги Всеволода и целовать его сапоги.

   - Уймись! - гридень вскочил, пытаясь отбросить парня. - Отойди паскуда! Натворил делов, а теперь милости вымаливаешь! А знаешь ты, мразь, сколько народу погибло при взрыве, да при тушении пожара, а сколько стрельцов при штурме головы свои сложили, что бы ты, тварь, тут предо мной сидел?!