Западня - Андрей Стрелко

– Откуда данные о перезагрузки мощности на радарах? – недоверчиво проворчал Макс.

– От верблюда. Я не раскрываю свои источники информации. Если мне не веришь – оставайся, я никого не тяну.

Макс пожал плечами: мол, ты у нас проводник – действуй.

– Но когда будем бежать через радар, возникнут проблемы, – пообещал Крюк. – Выжигатель хоть и на десять процентов мощности, но будет работать, так что мозги прополоскает. Начнут появляться призраки.

– Какие еще призраки?

– Самые настоящие, живые. То, чего мы больше всего на свете боимся. Излучение как-то ковыряется в мозгу и материализует все наши страхи. Вот ты, например, чего больше всего боишься?

– «Х-16», – серьезно ответил Макс. – По подвалам бродить. Я после «Х-16» подземелья недолюбливаю. Тишина, темнота. Того и гляди какая-нибудь тварь из-за угла бросится.

– Во-во, – поддакнул Крюк. – Вот вокруг тебя и начали бы коридоры строиться. Бегал бы ты по полю, выход из подземелья, которого нет, искал, пока радар тебя на полной мощности не накрыл бы. Но у тебя есть «глаз химеры», который пси-излучение глушит, так что за тебя я не переживаю. У меня есть «пирамида», излучение меня, конечно, накроет, но артефакт заглушит все страхи, поэтому я тоже пройду через линию свободно.

Макс аж зубами скрипнул: когда-то именно он добыл этот уникальный артефакт из недр подземной лаборатории. Артефакт, способный уничтожать человеческий страх. Дела, конечно, прошлые, но «пирамиду» у Макса Крюк отобрал против его воли, хотя и по справедливости. Проводник меж тем продолжил:

– Но у меня возникают вполне законные опасения за наших салопетов. Им по полной программе достанется.

– И что ты предлагаешь?

– Обменяться артефактами. Ты мне «глаз химеры», а я тебе «пирамиду».

– Здрасьте, приехали! Это еще зачем?

– Призраки будут индивидуальные, каждый из нас увидит только свои фантазии, но ощутить их на себе сможет каждый, на кого они нападут. Грубо говоря, если тебе привидится кровосос, то он вполне может разорвать меня, несмотря на то что я его даже не вижу.

– Это ты сам придумал? – усмехнулся Макс. – Призраки на то и призраки, что их нет.

– Ты это скажи, когда под радаром будешь, – наладонник Крюка пискнул, выдавая напоминание, время перезагрузки мощности радаров приближалось. – Ну, так как?

– Да мне не жалко, но на тебя артефакт начнет действовать не раньше чем через два-три часа. Он, прежде чем работать начать, к новому хозяину привыкнуть должен. Так что…

– А что ж ты мне раньше об этом не сказал? – чертыхнулся Крюк.

– Да ты и не спрашивал.

– Понятно, тогда на тебя ляжет самое основное, – не стал спорить проводник, – «глаз химеры» позволит тебе считывать информацию с наших мыслей, страхи будут сильными, образы тоже, поэтому с обнаружением призраков у тебя проблем не будет. Это все равно что ощущать точку прицела – ну, ты, короче, разберешься. Как только заметишь цель, стреляй не жалея патронов, главное – дай ребятам добраться до черты, после этого призраки будут быстро терять силу. Понял?

– Понял, – озадаченно кивнул Макс, хотя, если честно, было не совсем понятно.

– И пойдем молодежь насчет страхов пощупаем. Будь рядом, слушай. Попробуй прощупать их через ментальное поле, может, что-то интересное всплывет.

Крюк направился к команде, готовой на любые подвиги. Вид у них был решительный, хоть и немного уставший. Это ничего, скоро встрепенутся.

– Вопрос на засыпку, – начал Крюк. – Клаустрофобией никто не страдает?

Послышался дружный хор отрицательных ответов. Уже хорошо. Видел как-то Крюк, как один клаустрофоб под излучение попал, самым краем его зацепило, убить не убило, но наружу не выпускает. Мечется старатель в истерике по метровому квадрату, будто в прозрачной клетке, о воздух бьется, а выскочить из ловушки не может. Так и сгорел заживо, в смысле в зомби превратился.

– А высоты кто-нибудь боится?

Опять молчание. Крюк повернулся к Птице:

– Что скажешь, ученый, мутанты, аномалии?

– Да нет, вроде ничего такого.

Макс едва заметно махнул Крюку, что-то уловил.

– Серый, Санитар? Чего боитесь больше всего в жизни?

Серый пожал плечами. Все, что ему когда-то приходилось делать в Зоне, – добивать под Изумрудным разрозненные единицы мутантов при полном численном и огневом превосходстве человека. Ощущать страх, как таковой, тогда не приходилось. Да и здесь, внутри периметра, рядом с Серым всегда был кто-то, кто вселял в него уверенность. Поэтому страха перед Зоной нет. Перед войной? Перед войной – да. Было там что-то, но что точно, Серый понять не мог, поэтому промолчал.

Санитар, наоборот, быстро разобрался в собственных чувствах:

– Химера. Мы как-то с Бородой от одной убегали, и она метров на пятьдесят подошла. Было тогда со мной что-то такое… я даже оружия не поднял. И ранение было на войне. Только я ничего не помню, в БМП снаряд попал, я сразу же отключился, а в себя пришел уже в госпитале.

– Серый?

– Нет, Крюк, не могу я вспомнить, но не Зона, это точно. Война, может быть, но точно сказать не могу.

– А ты? – Крюк повернулся к Дану.

– Не знаю. Сестра у меня погибла. Я всегда только за нее боялся.

Нет. Крюк покачал головой. Страх и паника – это разные вещи, получается, что только Санитар дал какую-то пищу к размышлению, остальные – мимо. Что ж, придется действовать по обстоятельствам.

– Макс, отойдем, – позвал Крюк. – Остальным готовиться. Через пять минут выходим.

Отойдя на двадцать метров, Крюк вопросительно глянул на Макса, тот ответил:

– У Птицы было что-то в детстве, что-то больше постыдное, чем страшное, но он этого очень боится, его аж передернуло, именно от страха.

– Годится, – кивнул Крюк, – пусть боится чего угодно, лишь бы не супермутантов каких-нибудь.

– Санитар говорит то, что думает. Парень не из пугливых, а химера просто не так давно была, вот он ее и помнит. У Серого что-то с войной связано, но больше ничего не разобрать. А Дана вообще не чувствую.

– Ладно, тогда действуем по обстоятельствам. Смотри в оба и слушай меня, больше от тебя ничего не требуется.

Крюк подошел к остальным и вкратце пересказал им то же, что и Максу. В конце последовали четкие инструкции:

– Запомните: пока бежите по полю – не стрелять, не отбиваться, на призраков никак не реагировать! Только бежать! Остановитесь – вам кранты! И главное – помните: у нас всего восемь минут. Вопросы есть?

– Что будет, если мы остановимся? – спросил умный Птица. Ответ интересовал его скорее с научной точки зрения, нежели с практической.

– Призраков станет намного больше. – Крюк не собирался вдаваться в полемику, он быстро проверил каждого на предмет неправильной экипировки, сделал пару поправок, но в конце все-таки добавил: – Чем дольше вы находитесь под радаром, тем больше будет призраков. Пока вы бежите, призраки появляются только позади, им нужно время, чтобы сформироваться, если остановитесь, начнут появляться со всех сторон.

– Что они могут сделать?

– Поверь мне, они могут сделать все то, что и самые настоящие твари.

– А их можно убить? – подхватил разговор Дан.

– Можно, но не советую терять на это время. Четко выполняйте мои инструкции, и тогда все останутся живы.

– А если радар включится раньше, чем мы успеем добежать до конца?

– Тогда станем зомби. В лучшем случае.

– А в худшем?

– В худшем станем мертвыми зомби. Все, хорош трепаться, осталось двадцать минут. Макс, ты пойдешь первым, проверишь, отключен ли радар. Привяжи себя за пояс веревкой, а конец отдашь мне, если что-то пойдет не так, мы успеем тебя вытянуть.

– Ага, то есть, если что, меня там так огреет, что я потом сутки отходить буду?

– Ничего, оклемаешься. Спорить нет времени, делай, что тебе говорят. Остальные то же самое: привязывайтесь веревками, концы цепляйте к себе, чтобы можно было их быстро размотать.

Крюк первым достал из рюкзака тонкую, но очень прочную веревку длиной тридцать метров и застегнул на поясе карабин, остаток сложил короткими отрезками и замотал канителью. В случае надобности размотать такой клубок можно одним коротким движением. Все проделали то же самое, кроме Птицы, у которого веревки с собой не оказалось, пришлось Крюку отстегнуть и отдать ему свою. К шести часам все были готовы к марш-броску.

Граница действия выжигателя была видна невооруженным глазом. Сразу за ней трава и деревья по количеству мутаций значительно превосходили остальные участки. Каких тут только деревьев не было: и с корнями, торчащими наружу, и с ветками, обвивающими ствол, и с широкими листьями на соснах. Трава щетинилась острыми шипами, цвела всеми цветами радуги или просто вымахала в человеческий рост.

Крюк заблаговременно достал из кармана болт, искрящийся слабым зеленым светом, явно побывавший под выбросом и впитавший в себя часть аномальной энергии. Получился этакий нестандартный артефакт с нестандартными свойствами. За такие «ботаники» дают неплохие деньги, хотя покупают, как правило, кота в мешке. Ведь при ближайшем рассмотрении свойства у артефакта могут быть самыми что ни на есть банальными, а то и отсутствовать вовсе. Но зато периодически среди них встречаются самородки, обладающие такими качествами, что цена на них взлетает в десятки тысяч раз. Другое дело, что на определение этих качеств порой уходят годы, однако для того и существуют «яйцеголовые», чтобы добывать золото из руды.