Тень Джоре - Сергей Рейнов

— 6 —

Очередное погружение на первых порах не принесло ничего нового, металлическая пластина упорно не желала обнаруживаться, но при тщательном осмотре окружающего пространства я обнаружил другое — на немного отличавшемся от общего фона по цвету квадрате обнаружился отпечаток человеческой ладони. Сделал пару гребков и подплыл ближе. При моем приближении, очертания ладони стали подсвечиваться ровным красным светом. Воздух заканчивался, и мне пришлось всплывать. А ведь там не иначе, как неизвестное средство идентификации! Может быть объект военных? Маловероятно. Отдыхая на поверхности, впервые подумал о том, что этот объект не принадлежит нашей цивилизации — ладонь вроде человеческая, но я не встречал нигде подобного порядка опознания, даже не слышал о таком. Да и кто их знает, зеленых человечков — какие у них лапы. Тем не менее, в очередной раз нырнул с твердым намерением приложить ладонь к подсвеченному контуру — убьёт — не убьёт, но, если не сделаю, точно умру от любопытства. Когда я подплыл, обозначенная «ладонь» исправно засветилась красным, и я приложил руку к контуру. Пару мгновений ничего не происходило, а потом, по всему периметру объекта поднялся потревоженный ил, и вся плита мягко отъехала в сторону, обнаружив под собой глубокий, уходящий вниз колодец, заполненный водой и освещенный нормальным дневным светом, который, казалось, не имел источника — светились сами стены.

Ну нет, соваться внутрь не стану! По крайней мере не стану соваться без акваланга. Подсознательно я уже понимал, что это, скорее всего, шлюз, но кто его знает, какой у него период шлюзования, и какая атмосфера встретит меня после.

Следующие пару дней решал вопрос с аквалангом. Смотался в город, но имеющихся денег определенно не хватало ни на что приличное, и я уже расстроился. Помог Витька — у его соседа комплект подводного пловца имелся, точнее хранился. За недорого договорились на аренду. Заправить баллон получилось только воздухом, да и то не до конца — компрессорная установка не вытягивала. С другой стороны, минут на тридцать хватит, а больше мне вроде и не надо. Но по возвращении в Лейно, осуществить свои планы по подводной экспедиции я, к сожалению, не смог. Неожиданно, умерла бабушка Иры — пошла за водой к колодцу, присела, да и не встала — и, в итоге, несколько последующих дней я занимался организацией похорон. Меня никто не просил, но я решил, что это будет правильно. По непонятной причине, мое право распоряжаться никто не оспорил. К Ирине обращались сочувственно, но с серьезными вопросами шли ко мне. Очень тяжело дались эти дни, а когда прошло девять дней, Ира подошла ко мне как-то официально, будто это не она все предыдущее время рыдала у меня на груди, и сказала:

— Олег, я уеду завтра. Дом, участок… мне некогда этим заниматься. Думаю, оставить это тебе…

В первый момент не нашел, что ответить, потом выдохнул:

— На хрен это мне!!!

Девушка довольно улыбнулась:

— Как ты хорошо сказал! Олег, мне надо учиться, а ты по любому, останешься здесь еще какое-то время, иначе зачем тебе акваланг потребовался?!! Вот и присмотришь за домом заодно. А я к тебе приезжать буду.

— Надеюсь, ты понимаешь, как придется рассчитываться за присмотр?

Ира зарделась:

— Дурак!

Я откровенно заржал:

— Что, не так, солнце?

Ответ меня поразил. Я, конечно, циничный отморозок, но такого не ожидал. Ирина улыбнулась, как-то беспомощно, и сказала:

— Знаешь, кроме бабушки у меня никого не было. А теперь есть только ты…

Сглотнул внезапно появившийся в горле ком:

— Все хорошо, девочка, все так и будет. Не переживай ни о чем. Я тебя не брошу.

И в этот момент отчетливо понял, что так и будет, я не брошу эту сумасбродную девчонку. Ну, если выживу… Отказываться от исследования озера никто не собирался.

— 7 —

В общем, поговорив с Ириной, опять полез в озеро — привычное количество гребков — и я на месте — ныряю. Акваланг, что на мне, выдержит максимум минут тридцать-сорок, потому тороплюсь. Уже привычное прикладывание руки — открывшийся люк — и я спокойно вплываю в неизвестность. Ну… Как спокойно — мандраж, и не слабый, присутствовал. И мысли, о необходимости все бросить и всплывать, выстроились в очередь. Но не поддался, просто потому, что знал — все равно вернусь. Нужно отдать должное устроителям данного хозяйства — шлюз сработал практически мгновенно — только вокруг была вода, и вот, воды нет, а я на дне колодца. С сомнением потрогал загубник акваланга — да фиг с ним, рискнем, и снял маску. Судорожно вдохнул, от этого закашлялся, и ничего не почувствовал — воздух был словно стерилен, никаких запахов.

Внимательно осмотрелся по сторонам — помещение не изменилось, только одна из боковых стен отъехала в сторону. От моих ног, по достаточно широкому коридору, плавно убегала вдаль зеленоватая полоса. При этом создавалось ощущение, что она именно течет — видимо какой-то оптический эффект.

— Наверное, нужно идти по ней, — решил я, и, за неимением других вариантов, так и сделал. Путь ощутимо уходил вниз. По дороге несколько раз останавливался, и рассматривал надписи на стенах. Их было немного, как табличек на дверях офисного коридора. По виду, это было нечто среднее между клинописью и старым славянским письмом. Ничего не понял.

Метров через пятьдесят подошел к достаточно объемному залу. Полоса-проводник затекла в него и уперлась в основательное кресло с массивным подголовником, тут же погаснув. А мгновеньем позже, кресло ярко подсветилось все тем же зеленоватым светом. Намек был достаточно прозрачным, мне предлагали занять это почетное, надеюсь, место. Я внимательно огляделся, а потом обошел помещение по периметру. Дверей или окон не наблюдалось. Вокруг стояло несколько непонятных шкафов, но они были заперты, а вскрыть их, судя по качеству материала и массе, без автогена не удастся. Вариантов было не так много, сел в кресло. Несколько минут ничего не происходило, потом свет в зале стал ярче. Напротив, на расстоянии в пару метров образовалось неясное мерцание воздуха, которое постепенно сформировалось в образ человека лет тридцати с утрированно правильными чертами лица и одетого в форму, определенно военного образца, с множеством различных регалий:

— Приветствую на борту, кандидат! — раздался приятный голос с небольшим акцентом.

Я слегка ошалел от происходящего, но усилием воли взял себя в руки:

— Это вы со мной разговариваете?

Виртуальный человек утвердительно кивнул:

— Да, с вами. Или вы видите здесь еще кого-нибудь?

Мелькнула мысль — «Это меня так подкололи?».

Ну-ну:

— А! Вы меня с кем-то перепутали. Я не Кандидад, я Олег.

Изображение понимающе усмехнулось — похоже, мои попытки бодриться не вводили его в заблуждение. Немного помолчав оно сказало:

— Я все вам сейчас объясню. Устраивайтесь поудобнее. Дело в том…

— 8 —

За последнее время АР-200, совместно с Ари, заново, и уже другими глазами, обследовал планету. Особое внимание он уделил истории и уровню технологического развития. Искин не понимал, как могло произойти такое падение уровня развития расы. Он рассматривал разные теории, но в итоге остановился на одной, самой правдоподобной. На этой планете мог оказаться один из кораблей-ковчегов, отправленных расой Джоре для освоения новых миров в один из ранних этапов своего развития. Эти корабли не обладали прыжковыми двигателями и их полет мог продолжаться десятками и сотнями лет, а конечная точка маршрута предполагалась чисто гипотетически — пригодная к освоению планета. Но тут имелась серьезная неувязка во времени, между стартом ковчегов и предполагаемым временем существования данной цивилизации. Этого искин объяснить не мог — имелось слишком мало данных, и те были не слишком достоверны. Тем не менее он принял эту версию как рабочую. Планета не являлась изначальной, но, тем не менее, имела значительное число потомков Джоре — его это устраивало. А сегодня произошло знаменательное событие — тщательно не отпугиваемый абориген наконец сподобился, вооружившись примитивным дыхательным прибором, войти в шлюз. К удивлению, искина, никакого культурного, эмоционального или информационного шока человек не испытал. Некоторая доля нервозности присутствовала, АР-200 ощущал это своими датчиками, но не более того. Для встречи был приготовлен малый ангар, куда установили пилотский ложемент с подключенными приборами диагностики и нейрообучения. Когда человек сел в кресло, искин начал диалог, но быстро, к своему удивлению, понял, что запросто получить послушного пилота не удастся — абориген был вполне цельной и самодостаточной личностью. На многочисленные и хитрые подходы к себе, он отвечал здоровым скепсисом. Но, на то АР-200 и был искином последнего поколения, в конце концов, посовещавшись с Ари, он принял единственно правильное решение — он решил рассказать правду.