Гимн шута ХII (СИ) - Федотов Антон Сергеевич

— Виктория чуть расстроена тем, что ее хотят убить, — коротко прокомментировал Павел, едва ему надоело любоваться организованным «уралочкой» садом камней.

По счастью, обоим хватило ума промолчать… Но только по этому вопросу!

— Что ты творишь, Волконский? — все-таки смог выдавить из себя Аркадий Данилович.

— Несу возмездие, — вполне искренне сообщил молодой человек, и тут же, повинуясь непонятному импульсу, добавил. — Во имя Луны.

Все собравшиеся как по команде подняли взоры вверх. По счастью (для них самих!), кроме сопровождавших его телохранителей. А спутница Земли в эту ночь была безумно хороша. Яркий крупный диск был прекрасно виден в безоблачном небе. А еще и полнолуние…

— Неужели Волконские и Юсуповы?..

— Стоп, — поднял руку молодой человек.

Глава Рода заткнулся. Не из страха. Просто он не позволял эмоциям полностью захватить разум. И если уж Волконский так резко прерывает его, то… стоило поверить, что иные слова действительно не должны быть произнесены вслух.

— Зря ты так, Аркадий Данилович, — негромко констатировал парень, вновь поднимая взгляд к лунному диску. — Поспешности не место во время серьезного разговора. Да, с нами наблюдатель в статусе «Око»…

Молодой человек вежливо указал в сторону Мыши. Та сделала шаг вперед и едва заметно кивнула:

— Анастасия, — коротко представилась девушка, традиционно для своих коллег опуская фамилию и звание. — Собственная Его Императорского Величества канцелярия.

— То есть… это все… одобре?.. — попытался было выдохнуть Паутов-младший.

Однако резкий подзатыльник отца заставил его заткнуться.

Вновь возникла тишина. Аркадий Данилович формулировал вопрос, тщательно подбирая каждое слово. Удивительно, но безопасную, и в то же время емкая формулировка уложилась всего в несколько слов:

— Что именно вы тут делаете, Анастасия?

И да, несмотря на кажущуюся простоту, клановец изящность формулировки оценил. Всего несколькими словами Паутов-старший дал понять, что ситуацию понимает. И описать ее можно коротко: «ничего не случилось»! Ведь война считается таковой, когда хотя бы одна из сторон признает это. И в первую очередь, как и в реальной жизни, термин это юридический. Тот же Волконский не помнил, чтобы хоть где-то в мире за последние пару сотен лет она была объявлена официально. Шли в атаку армии, избавлялись от бомбовой загрузки самолеты, полыхали танки с обеих сторон. Однако официально никто «войну» не объявлял.

И вот теперь у Аркадия Даниловича был очень простой выбор: либо счесть, что молодой человек в гости к нему заглянул, чуток переборщив с «эмоциональностью», либо произнести всего несколько слов, чтобы конфликт стал официальным. И тогда на «той стороне» окажутся два Великих клана и наблюдатель от императора уже здесь…

Итак, в первом случае поддержка решения «ничего не было» гостями будет стоить невероятно дорого. В противовес ей возможность полностью уничтоженного Рода и перевернутый герб.

— Рад, что ты заглянул, Павел Анатольевич, — вполне себе церемонно произнес Паутов-старший. — К сожалению, узнали мы о твоем приезде достаточно поздно. Так что подготовиться, чтобы оказать достойный прием, просто не успели.

— Ну что ты, Аркадий Данилович, — в том же тоне откликнулся Волконский, бросив быстрый взгляд на ледяной ад, уничтоживший сад хозяев. — Не стоит беспокоиться. Я прибыл по делу и предпочел бы сразу перейти к обсуждению. Уверен, что еще успею оценить гостеприимство и радушие Паутовых в следующий раз.

Нельзя добивать соперника и лишать его самоуважения. Но вот раздеть до нитки слишком уж активного… и молчаливого «свата» клановец собирался. Просто для того, чтобы как только придет Аркадию Даниловичу или Дмитрию Аркадьевичу какая херня, они тут же вспомнили бы, что еще за прошлую не расплатились.

— Павел Анатольевич, — негромко позвала Мышь. — Раз я здесь больше не нужна, то обеспечь транспорт.

Одного взгляда хватило, чтобы Гром озаботился вопросом. Через две минуты перед особняком Паутовых рухнул глайдер, демонстрируя хозяевам дома содержимое внешней подвески. Судя по тому, как именно задумались оба, увиденного вполне хватило, чтобы представить, что случилось бы, выбери Глава вариант «война».

Удивительная была встреча. На втором этаже мирно разливали чай в полутемном кабинете Главы… в то время как на первом все еще лежали «рядки» местных обитателей под прицелом гвардейцев Волконского.

Здесь, в отличие от зала, даже имелось полноценное освещение. Что логично. Один из командных центров особняка просто обязан бесперебойно снабжаться энергией.

— Итак, — негромко констатировал Павел первым, чем слегка нарушил права хозяев дома.

Впрочем, с учетом того, чьи именно автоматчики стояли возле двери кабинета, с последним утверждением можно было и поспорить при желании.

Никто из собравшихся, правда, не желал.

— Буду короток, — продолжил Волконский. — Торга не будет. Список того, что я определяю как «вира», передаст мой человек. И отказа не встретит. Есть разночтения по этому вопросу?

Уже собравшиеся мыслями и силами Паутовы, пытающиеся хотя бы сохранить лицо, только едва заметно склонили головы в согласии.

— Прекрасно, — отмахнулся от нужной, но ныне раздражающей его темы Волконский.

Это зона ответственности сестры. Именно она определит размер «взыскания». И да, вариант «отдайте все» не прокатит. С точки зрения общественного мнения, объявленный объем виры — очень важно. Насколько победитель способен подготовиться и правильно назначить «цену»? Не продешевил ли? А, может, наоборот, «пожадничал», и запросил больше, чем проигравший способен заплатить? Такое «добивание» крайне негативно воспринималось в клановой среде. Да и наказание должно соответствовать «проступку». Так что нюансов тут куча. Вот только Волконский Светлане вполне доверял. Так справится. Можно не сомневаться.

— Теперь, и это главный вопрос, мне нужно знать кто и с какой целью организовал нападение на Кошкину Елену Витальевну?

— Мы… — начал было Паутов-старший.

Однако парень еще не закончил, а потому просто поднял руку, призывая к молчанию. Тишину он, что характерно, организовал моментально.

— Аркадий Данилович, Дмитрий Аркадьевич, я вас очень прошу хорошо подумать перед ответом, — со всей серьезностью акцентировал внимание на вопросе Павел. — От него всецело зависит, как именно мы с вами будем дальше… жить.

Паутовы переглянулись. Да, они знали о нападении. Но ни одному из них и в голову не пришло, что именно этот инцидент будет вынесен как основной. Оба полагали, что Волконский использует его как рычаг для того, чтобы запросить побольше. Но…

Глава дома поднял взгляд и… тут же отвел его. Глаза собеседника были пусты. Отчего-то мужчина не на миг не усомнился, что сейчас Волконский готов порвать кого угодно, лишь бы найти виновника нападения.

«Мы чего-то не знаем.» — отметил сокрушенно Паутов-старший. И как тут строить переговорную позицию, когда вся партия подобна кафкианскому кошмару, когда правила происходящего известны всем, кроме тебя. В данный момент мужчина видел единственное верное решение:

— Спрашивай. Мы ответим.

Глава 27

Глава 27. Эпилог.

За 48 часов до визита к Паутовым.

— Господин Волконский, спасибо за ожидание. Проходите.

Павел, поднимаясь с удобного кожаного дивана, негромко хмыкнул. Фраза у седого уже секретаря с холодными глазами отставного волкодава получилась практически невозможной. Одна из смысловых частей явно была лишней. Там, где звучит фамилия «Волконский», об ожидании и речи быть не может. Как правило. Сегодня — исключение.

— Благодарю, — вполне уважительно кивнул парень, прежде чем шагнуть к распахнутом миловидной девицей с профессиональной улыбкой стюардессы и очень интересной для человека понимающего моторикой.

Уважение проявить стоило. Подполковник Карасев личностью был не менее известной, чем в свое время Власик. По иронии судьбы оба носили имя Николай, а по батюшке каждый из них был Сидорович. Второй был «тенью» Сталина, а первому еще только предстояло стать «цепным псом» будущего императора.