Бес - Владислав Выставной

– Ждать, – туманно ответил проводник. – И выбираться.

– Вам придется идти без меня, – ощупывая ногу, сказал Илья. – Это точно перелом.

Злой подобрался поближе, пощупал его ногу. Странно посмотрел на морпеха и приказал:

– Не двигай ногой минут десять.

– И что будет? – скривился Илья.

– Жди, – просто сказал Злой. Сел и снова закрыл глаза.

Вокруг что-то двигалось, шуршало, выло, рычало, смердело и стонало от боли. Жило.

– Так чего мы все ждем, Злой? – проворчал Шон.

Ответа не последовало. Вместо этого раздались низкие мерные звуки, от которых содрогнулась податливая растительная поверхность. Не сразу стало понятно, что это шаги. И они приближаются.

– Что это? – перестав рыдать, прошептал Берни.

Над головой затрещали ветви сплетенных друг с другом в узлы деревьев-мутантов.

– Пытаюсь понять… – проговорил Злой. И вдруг вздрогнул, открыв глаза и задрав кверху голову. – О, черт!

Из вязкого, будто бы излучающего свет тумана показалась огромная тень. Она приблизилась, замерла. И вдруг оформилась в нечто чудовищное.

Лицо. Огромное, жуткое, искаженное, но все еще человеческое. Это было так неожиданно и страшно, что вскрикнул даже видавший виды Шон, а Берни заорал, схватившись за голову и зарывшись, как страус, лицом во влажный мох.

– «Большой Брат»?! – пробормотал Илья.

– Как бы не Большой Отец, – отозвался Злой.

Лицо исчезло в тумане, и на его месте возникла огромная рука. Как тогда, возле самолета, ладонь принялась шарить, словно ковш экскаватора, грозя раздавить и переломать все кости.

– Останови его! – крикнул Злой. – Ты же можешь!

– Оно разумное – я не могу управлять разумными! – беспомощно отозвался Злой.

Рука вдруг стремительно метнулась – и ухватила Берни поперек жирного туловища. Физиолог заверещал, как поросенок под ножом мясника. Словно в кошмаре, они наблюдали, как возносится в туман их несчастный товарищ. Берни был обречен.

Но тут произошло нечто неожиданное. По крайней мере, для Ильи с Шоном. Откуда-то сбоку, над головой стрелой пронеслась крупная тень – и ударила в жуткую ладонь. Сжались мощные челюсти, это нечто повисло, намертво вцепившись в огромную ладонь. Раздался громоподобный рев, огромные черные пальцы разжались, ладонь отдернулась, и Берни, отчаянно перебирая конечностями, полетел вниз. Он рухнул в большой шевелящийся куст, который немедленно впился в него острыми иглами, норовя заживо высосать соки. Но рядом уже был Шон, освободившийся от наручников. Он принялся рвать хищные стебли, а затем рывком высвободил несчастного доктора.

Берни буквально на четвереньках рванул в сторону от куста. Он тяжело дышал, в глазах у него мелькали безумные огоньки.

– Как ты? – быстро просил Шон.

– Как никогда! – пробормотал Берни. – В смысле, никогда еще со мной такого не было…

И тут же рядом на мох рухнуло что-то тяжелое, крупное. Нет – спрыгнуло с точащей из тумана коряги. Вспыхнули с дымке рубиновые угольки глаз.

– Цербер! – поразился Илья. – Как он нашел нас?

– Не задавай вопросов, на которые нет ответа, – сказал Шон. Повернулся к Злому. – Ты его ждал?

– Да, – ответил Злой. – Теперь можно идти. Он нас выведет.

– Вовремя он подоспел, – пробормотал Берни, плетясь вслед за остальными.

Они шли плотной цепочкой вслед за молчаливым спасителем. Волк снова стал глазами и ушами группы.

– Цербер всегда появляется вовремя, – сказал Злой. – Это его главная функция.

– Ёлки-палки! – воскликнул вдруг Илья. Он шел, прихрамывая и держась за бедро. – Только сейчас понял: нога-то срослась! Это твоя заслуга, Злой?

– Это заслуга твоего покровителя, – отозвался Злой. – Того, который считает себя единственным Разумом на этой планете скорби…

– Не понял… – вмешался Шон. – Эти мозги из аквариума помогают Илье?

– Однажды они подарили ему новую жизнь. Разве этого мало?

– Но нога-то отчего срослась? – настаивал Илья.

– Что же здесь непонятного? – сказал Злой. – Тебе подарили новую жизнь, буквально возродили из пепла. Но кто сказал, что это – человеческая жизнь? Разум создал тебя по образу и подобию своему.

– Ты хочешь сказать, что я – мутант? – севшим голосом спросил морпех.

– Когда изменениями ДНК начинают управлять целенаправленно, это уже не мутация, – отозвался Злой. – Я бы назвал тебя андроидом… но это тоже неверно. Знаешь, что я думаю? Ты – любимчик Разума. Его игрушка. Ты – бес.

– Что?!

– Да, ты бессмертный. В понимании Разума, конечно. Забавная часть его глобального эксперимента.

– Но… Зачем же тогда он предлагал мне бессмертие?

– Ты не понял? Это проверка. Еще один опыт над тобой, жалкое ты человеческое существо…

Илья дико посмотрел на Злого. Тот усмехался, продолжая двигаться по живой, колыхающейся массе.

– Но я бы на твоем месте не обольщался, – продолжал он. – Это «бессмертие» совсем другого рода. В этом смысле ты – заложник Черного Разума.

– Почему?

– Сейчас ты пытаешься бороться с ним. Он даже сам дал тебе средство борьбы с ним же самим – эти самые образцы. Но все дело в том, что ты погибнешь, как только погибнет он.

– В смысле?!

– Ты часть его. Наверное, в этом есть какой-то смысл, не знаю. Вроде как, убив Разум, люди убьют и тебя.

– Почему же он не сказал мне об этом?

– Эксперимент, – усмехнулся Злой. – Сложный, запутанный, нечеловеческий эксперимент.

– Выходит, он считает, я теперь должен защищать его? – хмуро поинтересовался Илья. – Трястись за свою шкуру и выгораживать перед людьми этого монстра?

– Думаю, он хочет узнать ответ и на этот вопрос. А решать тебе одному. – Злой помолчал и добавил: – Не завидую я тебе, парень…

Этот путь был долгим и вязким, как ночной кошмар. Конечно, на здешних обитателей Злой действовал, как пугало. Но это не мешало злобным тварям бросаться из темноты – и шарахаться обратно, как привидения в замке ужасов. Бедняга Берни трясся, словно в лихорадке, и был близок к тому, чтобы свихнуться, как его погибший приятель.

Само продвижение было медленным. С высоты поверхности Утилизатор не казался таким огромным, каким представал изнутри. И это, по словам Злого, была только четверть общей его площади. Одну часть облюбовал себе гигантский мозг, две другие оставались для Ильи загадкой. Здесь же была самая гуща чужеродной жизни, инкубатор новых видов, рассадник активного мутагена. То вставали непроходимой стеной густые шевелящиеся джунгли, и их приходилось обходить. То вдруг возникали на пути крутые холмы, и взбираясь на них, можно было понять: они состоят из костей и мертвой плоти, пронизанной грибницами и корнями, испещренной норами и опасными провалами.

Но Цербер уверенно вел их к разведанной им дороге.

И через пару часов группа снова вышла к стене – но уже на другом конце этого сектора Утилизатора. Глядя на копошащуюся мешанину из полурастений-полуживотных, Илья никогда не догадался бы, что под ней прячется бетон.

Волк оглядел спутников огненным взглядом – и нырнул прямо в гущу этой живой каши.

– За ним! – приказал Злой. – Только не останавливаться – сожрут!

Делать этого не хотелось. Тем более, что у подножия стены валялось множество обглоданных костей и черепов самых немыслимых форм и размеров. Но другого выхода не было. Илья нырнул прямо в серо-зеленое месиво. Волосы, лицо шея – все ощутило вдруг жадное облизывание длинных тонких отростков: наверное, его пробовали на вкус. Те же отростки мягко хватали за одежду, норовя затормозить, сковать движение. Илья с треском прорвался сквозь эту завесу и попал в темноту. Приглядевшись, увидел «на той стороне» рваное пятно света и горящие глаза во мраке. Цербер ждал их в толще стены.

– Что за мышка прогрызла эту норку, а? – обращаясь к немому слушателю, пробормотал лейтенант.

Взгляд Цербера оставался неподвижным. Подумалось, что животные так себя не ведут. Да и Шон говорил что-то такое: Цербер – скорее биомашина, продукт неудачного эксперимента – один из множества, слитых Корпорацией в Утилизатор. Тот же Шон намекал, что и Злого однажды слили сюда за ненадобностью. Здесь они и нашли друг друга, проклятые и забытые, человек и зверь…

Теперь они находились с внешней стены Утилизатора, на дне пропасти, которую наблюдали с платформы. Но здесь, по сравнению с тем, что происходило за стеной, царила райская атмосфера. Острее всех это почувствовал Берни. Он просто упал на неровный камень и зарыдал.

– Рано слезы льешь, приятель, – бодро сказал Шон. – Мы на пути домой. Хоть и с пустыми руками…

Он вдруг помрачнел, сник: еще наверху Алан отобрал у него колбу с бес-комплексом. Экспедиция потеряла всякий смысл, и удачей было бы просто выбраться отсюда живыми.

– Где это мы? – спросил Илья, разглядывая ажурные сооружения, напоминавшие огромные осветительные плафоны. Похоже, это и были плафоны, так как состояли из матового полупрозрачного материала и бледно светились изнутри.