Истории Выживших (сборник) - Александр Козин

Она молчала, лишь пистолет в руке слегка подрагивал.

– Правильно думаешь, – улыбнулся я. – И не делай глупостей. За мной еще одна жизнь тебе.

Мы оба отдавали себе отчет: если она вдруг выстрелит, шансы найти то, за чем Армия так долго охотится, станут практически равными нулю.

Спокойно перебросив ремень автомата через плечо, я зашагал, усилием воли стараясь не обернуться. Несмотря ни на что, она мне понравилась. Встреться мы в иной ситуации, все пошло бы иначе. Хм… С моей стороны – наверняка. Марика – винтик. Всего лишь винтик в машине политических игрищ обезумевших генералов. Мне жаль ее. Но сделать то, что предлагала она, по сути, вручив военным ящик Пандоры, я не намерен.

Вдали послышался звук приближающегося вертолета. Однако, оперативно…

– Стой! Стой, сука! – послышалось со спины. В голосе девушки сквозили обида и отчаяние.

Но я ее уже не слышал. Вечные сумерки Леса окутали меня, отгораживая от остального мира.

«Своя экосистема, говоришь?»

Я многозначительно хмыкнул и углубился в чащу.

Жизнь нас ничему не учит.

Людей долго и упорно накачивали информацией о скором конце света. Никто не верил. Но тем не менее это случилось. Природа жестоко и цинично быстро восстановила статус-кво, разом показав, кто настоящий хозяин.

И что же сделали люди? После того как осознали, что их осталась лишь жалкая горстка вместо семи с лишним миллиардов? Да ничего… хорошего… Вместо того чтобы объединить усилия и строить заново, они принялись добивать друг друга, окончательно превратившись в зверей. Потому что вся наша логика держится на трех китах: деньги, похоть и власть.

Я продирался сквозь густой кустарник, стараясь уйти как можно дальше. На север. Если Марика права, где-то в мире есть люди, подобные мне. Где-то на краю мира или Леса… Кто знает… И они наверняка могут ответить на множество вопросов. А мне очень хочется получить на них ответы.

В любой постапокалиптической литературе не обходится без выжившего из ума генерала или даже нескольких, которые почему-то вдруг решили, что именно они должны спасти человечество. Дескать, людям не хватает порядка, железной руки…

В реальности оказалось примерно так же. К ним еще можно присоединить шайку отмороженных ублюдков, которые всем скопом приняли на себя роль судей и палачей в одном лице, решая, кому и, главное, как можно жить на этой грешной земле. Вот только забыли спросить, а нужно ли это остальным людям? Бродяги и прибившиеся к ним просто хотят жить, пробуя иногда не воевать с Лесом, а договариваться. А что я? Я шел вперед… Что я решил для себя, скитаясь по миру? Пока ничего. Но я решу, обязательно решу. Сам…

Яна Рейнар

Штормовая петля

Меня зовут Иван Ерохин. Тридцать лет назад со мной приключилась история, которую многие из вас сочтут бредом сумасшедшего. Одно время я сам считал точно так же, но с каждым годом вера в правдивость тех событий лишь укреплялась.

Я долго молчал, опасаясь косых взглядов и перешептываний за спиной. С умалишенными в наше время разговор короткий. Но сейчас мне нечего терять. Волею судьбы я прожил фантастически долгую жизнь, однако и плохое, и хорошее рано или поздно заканчивается.

Главное, я больше не боюсь поведать вам правду.

Все началось незадолго до моего двадцатилетия. Год выдался отвратительным: войны кланов, постоянные набеги Черного рынка, частые Шторма и гоны мутантов. Мне пришлось покинуть ставший родным поселок и снова встать на путь бродяги. Только так можно было отыскать пропитание и не сдохнуть от бандитской пули. Бандиты брезговали трогать странников. Считали нас вонючими бомжами, с которых нечего взять.

Во многом они были правы, но не во всем. Впрочем, сейчас это не имеет значения.

В тот злополучный день я топал по шпалам ржавой железной дороги. По левую руку стояла громада Леса, по правую – простирались выжженные луга. Обычная растительность не умела защищаться от летнего зноя и вспыхивала от малейшей искры или окурка.

Я шел, страдая от жажды и стертых в кровь стоп, надеясь, что полотно приведет к какому-нибудь населенному пункту. Городу, селу, да хоть к хутору в пять домов. Среди развалин всегда есть чем поживиться.

Но вышло так, что вскоре поживиться пытались уже мной.

Я заметил валяющийся под насыпью грузовой вагон. Понятия не имею, как и при каких обстоятельствах произошло крушение, но темное ржавое нутро облюбовала стая диких собак. Псы выскочили из укрытия как черти из табакерки и с громким лаем устремились за мной. Спасло меня лишь одно: животные больше походили на обтянутые плешивыми шкурами скелеты. Остатков сил хватило на жалкую сотню метров, после чего преследователи перешли на трусцу.

Мне даже стало их немного жалко. Барбосы едва переставляли лапы и часто дышали, высунув покрытые гнилым налетом языки. Но как бы я ни любил собак, кормить их собой не собирался.

Так мы и шли несколько часов, пока я не заметил неподалеку от железки заброшенную деревню.

Стая проводила меня до крайней хаты, после чего повела себя весьма странно. Псы закрутились волчком, взвыли и бросились наутек, поджав хвосты. Это меня насторожило. Среди развалин мог прятаться хищник пострашнее этих кабыздохов.

Я снял с плеча верную двустволку и осмотрелся. Да уж, когда-то в поселке кипела жизнь. Два десятка домов, церковь, Дом культуры, автомастерская. Неплохо для средней полосы моей необъятной родины.

Взобравшись на крышу одиноко стоящего сарая, я заметил в центре деревни здоровенную яму. Пересохший пруд? Возможно. Или горе-вояки бомбанули мимо цели во время борьбы с наступающим Лесом. Уже не узнать.

Мое внимание привлекла странная конструкция на дне. Нечто вроде беседки с развороченной металлической крышей. Под навесом стоял большой ящик с откидной крышкой темно-зеленого цвета. Чуть поодаль лежал дизельный генератор, наполовину утопленный в болоте.

Я соскочил с крыши и резвым шагом направился к спуску в яму, держа ружье наготове. В тот момент я понятия не имел, что за штуковину нашел, но в ней вполне мог остаться хабар: какие-нибудь микросхемы, цветмет… Бродяге все сгодится!

Перепрыгивая с кочки на кочку, я добрался до беседки и заглянул в ящик. Там лежала блестящая коробка со множеством продолговатых отверстий на боках. Несмотря на едкие испарения, коробка выглядела как новая, будто ее вчера сюда положили.

Никогда прежде мне не доводилось видеть подобные устройства. Наверняка эта хреновина ценная, думал я, соображая, как вытащить находку из пазов. Коробка ни в какую не поддавалась.

Я обошел островок и заметил точно такую же штуку на дне глубокой лужи. Пачкаться не хотелось, да и вода могла быть отравлена. Зато неподалеку нашелся кусок арматуры и старый, покрытый засохшей грязью планшет. Судя по золотой звезде, некогда он принадлежал офицеру Армии Возрождения.

Повесив планшет на плечо, я попытался вытащить блестящую коробку. С помощью арматуры у меня получилось в два счета. Но не успел я обрадоваться добыче, как случилось невероятное.

Прямо над моей головой стал зарождаться Шторм.

Ни тогда, ни сейчас я не слышал о стихии, возникающей вдали от Леса безо всяких причин.

Все вокруг посерело, утратило цвета. По небу разлилась свинцовая клякса и, словно купол, нависла над деревней. На беседку упал белесый столб света, закрутился подобно смерчу, поднимая в воздух комья грязи и тины.

Да, зрение могло меня обмануть. Да, я мог надышаться аномальной гадости и увидеть мираж… Но как объяснить сбивавшие с ног порывы колючего ветра, сильнейший запах озона, нарастающий, давящий на уши гул?

Вне всяких сомнений, я стал свидетелем мгновенного, словно взрыв, Шторма, возникшего на ровном месте. Ну не мог же Лес так рассердиться на странника, решившего побродить среди руин?

Впрочем, тогда мне было не до размышлений. Я на всех парах помчался к ближайшему укрытию – Дому культуры. Несмотря на дырявую крышу и выбитые окна, здание выглядело довольно крепким и надежным. Что ни говори, а во времена Союза умели строить на совесть.

Забравшись внутрь, я спрятался за сценой – единственном глухом уголке в ДК. При определенном везении я мог даже выжить…

Но Шторм успокоился так же быстро, как и начался. Ветер стих, гул исчез, однако серая пелена продолжала висеть перед глазами. Ощутимо похолодало, будто на дворе стояла середина осени, а не начало августа. Я чиркнул зажигалкой, и тусклое пламя высветило рядом со мной весьма неприятную находку.

Полуистлевший труп в гнилом камуфляже.

Без половины черепа.

В правой руке покойник сжимал обрез. Судя по пятнам на стене, неизвестный вышиб себе мозги прямо здесь. Заполз сюда так же, как и я, испугавшись стихии? Вставил стволы в рот и спустил оба курка? Но зачем?

Меня передернуло.

Я слышал много историй об ужасах Шторма. О проникающих под кожу спорах, о буйстве аномалий, которые могли внезапно появиться прямо под ногами, и прочих смертельных ловушках, каждый раз новых. Но ведь ничего, кроме потери цвета, этот Шторм не вызывал.