Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

Но, так или иначе — дело не ждет.

— «Пятнадцать человек на сундук мертвеца», — пропел я. — «Йо-хо-хо! И бытылка рома…»

Едва корабль с тихим ударом примагнитился к корпусу вражеского звездолета, а воздушный шлюз распахнул нам свои объятья, в салон влетел алый бластерный болт, выпущенный закованным в белоснежную броню, хорошо знакомую мне по известным событиям прошлой жизни, ситским труппером. Боец, по-видимому, охраняющий шлюз, непрерывно вел огонь на подавление, отступая вглубь коридора, чтобы занять более удобную позицию для отражения атаки. И, непременно, уже сообщал о точке прорыва своим товарищам. Скоро будет жарко.

Павлик, подгадав момент, шагнул в проем воздушного шлюза, произведя одиночный выстрел из своей винтовки. Мгновением позже ситский труппер рухнул на палубу с развороченным затылком, разбрызгав кровавые ошметки по коридору.

— «Хлопушка», «Вершитель», — проворчала Шей, рассматривая бластерные пистолеты в своих руках. — Нахрен это все! Дайте мне «Валеру!»

— Торжественное изречение! — прогнусавил НК-47, протягивая клону мандалорианки еще один монструозного вида пулевик. — «Валера», настало твое время!

Есть что-то завораживающее в том, чтобы нестись сквозь безвоздушное пространство космоса к практически пятиколометровой туше вражеского корабля, едва появившегося из гиперпространства. Без шаттлов, челноков, десантных капсул, истребителей и бомбардировщиков.

Лишь ты, твой «Иинфильтратор», оружие в руках да подъемная сила за спиной. Один на один со вселенной.

Командующий 2-го штурмового корпуса Вечной Империи Закуул клон маршал-коммандер Алекс испытывал нечто похожее на восторг, глядя на то, как с бешенной скоростью приближается к серому корпусу «Квестора».

План атаки прост до безобразия. Первый легион занимает надстройку и движется по палубам вниз, второй — заходит с главного ангара и движется вверх, третий и четвертый — проникают сквозь шлюзы с левого и правого бортов. Одновременная атака со всех сторон. И у каждого направления — свой ответственный участок.

Последние два легиона должны взять под контроль бортовую артиллерию, гипердвигатель, реакторный и машинный отсеки, второй — ангары, арсеналы, кубрики команды. Первый — мостик, жилые отсеки офицерского состава и главные органы управления кораблем. И лишь после этого «Гиперион», что огромной хищной тенью застыл над корпусом своего противника, соизволит отвести от корабля свои тяжелые турболазерные орудия. Пока же флагман Ситской Армады пленен, распятый невидимыми притягивающими лучами, покоится в безмятежном космосе под прицелами ионных орудий, наведенных на двигатели — при малейшей попытке сбежать, флагман Дарта Нихилуса обездвижит проказника, уничтожая его электронику и обрекая всех, кто на его борту, на смерть от удушья.

Едва ботинки коснулись металла обшивки в районе аварийного шлюза, предназначенного для спасательных кораблей, рядом приземлился генерал Еманд. Забрак, сделав несколько шагов вперед, чтобы с непривычки погасить инерцию, запалил свой световой клинок.

По знаку Алекса, к шлюзу приблизились двое штурмовиков, прикрепив к краям портативный генератор атмосферного поля.

— Начали, — скомандовал маршал-коммандер.

Еманд, взмахнув клинком, вонзил его сквозь голубоватое поле щита в центральную часть люка, выжигая электронику и механический привод замка. Затем, махнув рукой, развел створки в сторону, отходя от прохода.

Развернув энергетические щиты, штурмовое отделение, даже не подумав отключать реактивные ранцы, ворвалось внутрь, отражая рикошетом в стены алые выстрелы поджидающих их вражеских солдат.

Еманд вместе с Алексом ворвался внутрь корабля во второй линии.

Забрак, парируя выстрелы, на недостижимой для простых штурмовиков скорости, рванулся вперед, с акробатической грациозностью, уворачиваясь от встречных выстрелов, отражая их назад в противника.

Трупперы, видя, что им противостоит одаренный, принялись сосредотачивать на нем огонь.

— Ну, нет, — процедил Алекс, давая указание паре клонов, вооруженных тяжелым повторителем. — Это НАША тактика!

Подавить одаренного огнем с разных сторон, дабы нет-нет, но пробить его защиту — то, что клоны впитывали вместе с питательной средой, зрея в инкубаторах. И здесь уже дело принципа — доказать ублюдкам арканианского производства, что даже если они получили от каминоанских клонов знания о первом годе Войн Клонов — это еще не панацея.

Мощные бластерные болты, изрыгаемые повторителем, массированный и бесконечный огонь бластерных винтовок — не то, что продлевает жизнь противнику. Пусть они прячутся за транспортными контейнерами — тяжелый повторитель NC MGR-H закуульского производства не ведает пощады.

Прошивая тонкие дюрасталевые листы, зеленые лучи плазмы прошибали броню трупперов едва ли не насквозь, мгновенно сметая переднюю линию защиты. Визг бластеров, треск и шипение расплавленного металла, крики раненных — вот что такое штурм.

Нет ни романтики, ни красоты боя. Здесь не кружат в танце, здесь выживают в тесноте корабельных коридоров.

Здесь не бросают гранаты и термальные детонаторы, если не хотят получить рикошетные сюрпризы. Только напор, очереди, боль, страх смерти и отчаяния.

Но бойцам 2-го штурмового корпуса Вечной Империи Закуул, выращенных в клонирующих цилиндрах Спаарти на Закууле, не знающих, что такое служба в Великой Армии Республики, не знающих уничижительных сравнений каминоанских братьев с клонами арканианского производства, не ведомы ни отчаяние, ни страх.

Они пришли сюда, чтобы захватить этот корабль во славу Бессмертного Императора.

И смерть, что они принесли с собой, уже принялась собирать свой первый кровавый урожай.

В круговерти сражения в тесном пространстве корабля, когда огоньки жизни и смерти фактически дезориентируют, немудрено прозевать кинувшегося на меня ситского труппера, появившегося из бокового ответвления коридора.

Взрезав кирасу его товарища и отшвырнув его, словно использованный носовой платок, парировал выстрелы из карабина. Умно.

Ноги, голова, рука, ноги, пояс, плечо, снова нога.

Это не разброс, это не стрельба на ходу — это тактика убийства одаренного. Дезориентация, разные направления атаки, стремление запутать и подстрелить, чтобы боль лишила концентрации с Силой. Дальнейшее — дело техники.

Теснота коридора не позволяла разойтись на полную — резня кипела во всех концах перехода. Перестрелки и рукопашная — месиво, в котором лишь стремительно мелькающие световые клинки хоть как-то разбавляют атмосферу насилия и ежесекундной смерти.

Но мы уже ко всему привычные.

Отраженный ему в голову выстрел,