Воскрешение - Николай Андреев

Пока дол говорил, наемники уже разложили свой груз на земле. Несмотря на нехватку времени, все же приятно было отдохнуть и не чувствовать за спиной тяжелую ношу. Воин уже хотел уйти, но его остановил де Креньян.

— Стин, — вымолвил Жак. — Я прошу извинить мое любопытство, но хочу спросить. Какую услугу оказал вашему роду Саунт? Он не очень многословен и не рассказал нам подробности своей экспедиции. Надеюсь, это не секрет?

— Думаю, нет, — ответил проводник. — Сами понимаете, что в те времена я был очень мал. Однако чужаки бывают в наших краях редко, а потому истории об этом передаются из уст в уста. Смысл очень прост. Отряд Саунта, как и вы, спустился на плотах. Об Аусвиле они ничего не знали. Недалеко от города их заметили наблюдатели, навстречу поплыло тридцать человек на лодках. Начались переговоры. Надо честно сказать, не очень успешные. Мы ревностно относимся к своим границам, и даже случайное их нарушение вызывает у долов подозрительность. Лемы же добрались почти до Аусвила. В этот трудный момент подул сильный ветер, несколько наших лодок перевернулись. Тогда они еще были не столь устойчивыми, как сейчас. В воде оказалось восемь человек. Практически никаких шансов на спасение. И вот, неожиданно для всех, Саунт бросился им на помощь. Это было самоубийство. Однако чужаку повезло. Мало того, лемы спасли шестерых, в том числе и сына вождя Лоста. Как вы понимаете, не оценить по достоинству такой поступок мы не могли. Этот случай за долгие годы превратился в легенду. Саунт больше не появлялся, однако слово верности всегда хранилось в памяти наших правителей. И вот вы пришли.

— Интересная история, — произнес Лунгрен. — Но кое-что в ней непонятно. Почему ваши люди были обречены? Они не умели плавать?

Стин с удивлением и ужасом смотрел на своих собеседников. Несколько секунд он не мог сказать ни слова. Но вот он пришел в себя и выдохнул:

— Невероятно! Вы плыли по реке, не зная о пиланах?

— Почему? Знали, — вставил Кайнц. — Саунт предупреждал нас о том, чтобы мы не залезали в воду. И хотя все выполнили это требование — смысл нам непонятен. Река в низовьях такая тихая и спокойная..

— Ваше счастье, что вы поверили Саунту. Иначе кое-кого отряд не досчитался бы. Пиланы — это страшный бич нашей реки. Они сильно мутировали и сейчас достигают полуметра в длину. В совокупности с огромными челюстями и острыми зубами, даже одна особь представляет серьезную опасность. На большой скорости этот речной хищник атакует свою жертву, с ходу вырывая куски мяса. Пилан тут же проглатывает добычу и разворачивается для повторного нападения. Предела его прожорливости и агрессивности не существует. А вы учтите, что плавают эти рыбины стаями по пятнадцать-двадцать особей… В течение нескольких секунд они способны полностью сожрать человека. Их челюсти настолько сильны, что перекусывают даже ребра…

— Какой ужас, — вырвалось у Олис. — Прекрасная река и столь кровожадные обитатели! Пиланы, наверное, истребили всю водную фауну?

— Не совсем, — улыбнулся наконец дол. — Эти хищники не приспособлены для ловли мелкой рыбы, а потому остальные виды имеют время для нормального развития. Кроме того, раз в год, зимой, пиланы на два месяца уходят на нерест вверх по реке. Жизнь здесь сразу расцветает. И хотя температура воды не очень высокая, у всех местных обитателей это период спокойствия. Самое удивительное, что и сами пиланы в это время совершенно безопасны. Они ничего не едят, их можно ловить голыми руками. Звучит, конечно, неправдоподобно. Зато ранней весной эти изголодавшиеся хищники сметают все на своем пути.

— Да, но не настолько же их много, чтобы контролировать всю реку? — проговорил Ридле. — Наверняка ведь есть места, где мало этих чудовищ.

— Наши предки тоже так считали, — горько произнес Стин. — Они дорого заплатили за это заблуждение. Пиланов много. Кроме того, у них есть одна очень важная особенность. Плавая по поверхности, эти хищники улавливают малейшие колебания воды в радиусе нескольких сотен метров. Они с успехом атакуют даже птиц, которые неосторожно решили отдохнуть на реке.

— Из-за этих убийц вы, наверное, остались без рыбы? — спросил Свен.

— Почему же, — возразил воин. — Рыбалка — это любимое занятие наших мужчин. Она вырабатывает силу, смелость, уверенность в себе. Ведь самой вкусной рыбой в реке оказались опять же пиланы. Впрочем, вы сегодня их попробуете и сумеете оценить сами.

— Но как же ловить столь опасных хищников? — удивилась Линда.

— О, это проще простого, — усмехнулся дол. — Вам лишь надо найти немного свежей крови. Затем берете длинную деревянную жердь, обмазываете ее, это введет пилана в заблуждение, и опускаете в воду. Эта бестолковая рыбина атакует жертву, врезаясь зубами в палку. И вот здесь наступает ответственный момент. Удар настолько силен, что жердь может вылететь у вас из рук. Если этого не произошло, вынимайте добычу на берег. Но будьте осторожны, хищник опасен даже на суше. Запросто можете лишиться руки.

— Потрясающе! — воскликнул Виола. — Я бы с удовольствием поучаствовал в такой рыбалке. Вот это экзотика…

— Кстати, а зачем вы вывешиваете черепа на кольях? Для устрашения врагов? — вымолвил долго молчавший Аято.

— Отчасти, да, — согласился Стин. — Колья — это граница нашей территории. Кое-где мы начинаем выращивать уже знакомую вам колючую ограду. Однако сейчас в лесу бродит много диких. Летом они не приближаются к Аусвилу, а вот зимой их нашествия бывают очень часто. Как это ни удивительно, но дикие боятся костей, черепов, скелетов. Не использовать столь простой способ мы не могли.

— А кто это, дикие? — поинтересовалась Кроул.

— Когда-то они были людьми, — ответил проводник. — Радиация подействовала на их мозговые клетки. Бедняги опустились до уровня животных. Наверное, таковыми они уже сейчас и являются. Живут небольшими семьями. Огня, орудий труда не знают. Пожирают все, что найдут. И к сожалению, в период голода нападают на людей. Они не раз похищали у нас детей, женщин и стариков.

— Господи, и эти каннибалы! — вырвалось у Освальда.

— Вряд ли их можно за это судить, — не согласился Виола. — Они мало чем отличаются от пиланов. Дети природы и подчинены ее законам. Выживают сильнейшие. Имея облик человека, они стали дикими животными. Жаль их, конечно, но история пощады не знает.

Тем временем, Стин ушел. Подходило время обеда, и разведчики были рады, что их ждет маленькое пиршество. Концентраты Алана давали много калорий, но не отличались приятным вкусом. В домиках разместились пока без труда. В первом обосновались Кайнц, Ридле и Лунгрен. В последнем — Храбров, Аято и де Креньян. Аланцев, как обычно, оставили в середине. Время до обеда еще было, и наемники с удовольствием улеглись в прохладной тени навесов. Кто бы мог подумать, что при неудаче этим сильным, красивым людям осталось жить меньше двадцати четырех дней…

Коун сидел на переднем плоту и в душе проклинал тот день, когда упустил разведгруппу у Лендвила. Пока это был самый реальный шанс. Все последующие события приносили лишь неприятности. Чуть ли не каждые сутки Линк терял своих людей. Он не особенно их ценил, на севере можно набрать без труда пару сотен подобных головорезов, но эти были испытаны и верны ему. Лаже приход Агадая не особенно радовал. Конечно, ослабли разведчики, но ведь жить землянину осталось совсем немного. Все обещания советника — откровенная ложь, и это понимало большинство бандитов. Хорошо хоть никто еще не проговорился вслух. Кроме того, погоня заставила Коуна уйти из привычных мест. Однажды он уже бывал за перевалом и чудом унес оттуда ноги. Возле третьего космодрома его отряд нарвался на мутантов. Страшное зрелище. Эти уроды сожрали и убитых, и пленных. И вот Линк снова здесь. К сожалению, неудачи вновь настигли его. На порогах разлетелся по бревнам третий плот. Утонула часть продовольствия, люди оказались в воде. Прежде, чем их удалось вытащить, двое были затянуты в водоворот. Спасти их не представлялось возможным, да никто и не хотел рисковать. Несчастные несколько секунд еще боролись со стихией, кричали, звали на помощь. Вскоре все затихло. И вот сейчас на двух плотах находилось почти шестьдесят человек. Места было так мало, что многим бандитам приходилось даже стоять. Оружие, снаряжение, вещи все солдаты держали в руках. Одно неловкое движение и кому-то наступили на руку, кого-то толкнули. Ссоры возникали ежеминутно. Люди хватались за оружие, и Коуну с трудом удавалось гасить эти инциденты. Советник начал осознавать, что теряет контроль над отрядом. Пока все движется по инерции, но рано или поздно открытого бунта не избежать. Бандиты не привыкли к длительным неудачам. Они предпочитают слабого противника, которого легко ограбить и убить. Рисковать же собственными жизнями никто из них не желает.