Доспех духа. Том 9 (СИ) - "Фалько"

— Вполне, — улыбнулся Карл, понимая, куда клонил правитель.

— Мы должны поддержать Матчина на Большом экзамене, — сказал Кайзер. — Многие, как и ты, придут к выводу, что он слишком рано замахнулся на ступень великого мастера и попытаются сыграть на этом. Уверен, что нас поддержит Китай и Россия, но этого мало. Против выступит Англия, СГА и, скорее всего, Япония.

— Сколько у нас времени на подготовку? — спросил Карл.

— До конца сентября и ещё неделя, максимум две.

Проснулся. Открыл глаза, увидел незнакомый потолок и несколько секунд пытался понять, где я очутился. На прикроватной тумбочке лежал мой телефон, подключённый к зарядному устройству, рядом будильник, показывающий восемь часов и двадцать минут утра. В углу комнаты рядом с дверью стоял знакомый чемодан, и я сразу вспомнил про обещание Орлова, заехать ко мне домой за одеждой. Выходило, что я проспал почти сутки и ни разу не проснулся.

Только я спустил ноги с кровати, как в коридоре послышался радостный девичий смех. Дверь в комнату приоткрылась и в проёме показались две любопытные девушки. Красивые, не отнять, выглядят моложе тридцати, но на самом деле старше, так как ощущаются серьёзными мастерами.

— Кузьма Фёдорович, завтракать будете? — спросила одна. Вторая толкнула её в бок. — Или…

Вопрос прозвучал так лукаво, что им следовало бы покраснеть.

— Никаких или, — сказал я. — Геннадий Сергеевич давно пришёл?

— Почти час ждёт, — улыбнулась одна.

— Сейчас спущусь, — я махнул на них рукой, использовав немного силы, чтобы закрыть дверь. — Кто-то говорил, что посторонних пускать не будет…

Умывшись и приведя себя в порядок, я спустился на первый этаж. Со стороны гостиной тянуло вкусным запахом свежеиспечённого хлеба. Девушки, заглядывавшие в спальню, как раз заканчивали накрывать на стол. Красивые, подтянутые и улыбчивые. Внешний вид портила только военная форма без знаков отличия. Я бы тоже предпочёл камуфляж или что-то нейтральное, но Тася собрала для меня вещи из молодёжной коллекции Кирилла. В потёртых джинсах, футболке и лёгкой бежевой ветровке я выглядел как хулиган со старшего курса МИБИ.

— Это всё Тася виновата, — ответил я на взгляд Геннадия Сергеевича, имея в виду одежду.

Ректор сидел за столом и пил чай из гранёного стакана в позолоченном подстаканнике.

— Как спалось? — уточнил он.

— Неплохо, — я сел рядом, принял из рук девушки похожий стакан. — Спасибо.

— Дарья говорит, что ты с их младшими подругами уже знаком, — сказал Геннадий Сергеевич.

— Когда вы с Петей посещали ночные бои без правил, — подсказала одна из девушек, темноволосая с выразительным взглядом карих глаз. — А потом их чеченцы выкрали.

— Помню, — улыбнулся я. — Как у них дела?

— Да всё так же, — она хмыкнула. — Развлекаются, гоняют по ночным клубам и пьют дорогие коктейли.

— Как дела у Петра? Он восстановился?

— С сентября снова за девчонками присматривает, — кивнула Даша. — Мы здесь на сборах. Удивились, когда вчера услышали, что приехал Кузьма Фёдорович, и хотели позаниматься вместе. Со специалистами по защите и доспеху духа нынче беда.

— Даже не знаю, — я пригубил чай.

— Кузьма неравнодушно относится к здоровью женщин, связавших свою судьбу с силой, — хитро улыбнулся ректор.

— Потому что был свидетелем, как они убиваются, потеряв возможность родить, — ответил я, не видя в этом ничего смешного.

— Так мы уже отстрелялись, — улыбнулась Даша, беря под руку подругу. — У Виктории Романовны дочке в октябре четырнадцать исполнится, а младшему сыну— восемь. Лидия Игоревна— мама двух очаровательных девочек, девяти и десяти лет. И у меня погодки, в пятый класс пойдут вместе.

— Они из контртеррористического подразделения, — подсказал Геннадий Сергеевич.

— Мы последний год так усердно тренировались, что возник перекос, — печально вздохнула Дарья. — Не получается прятать силу, а это очень важно в нашей работе. Геннадий Сергеевич говорит, что нужно поработать с доспехом духа.

— Так бы сразу и сказали, — я обвёл их взглядом. — От этого недуга у меня есть средство. Точнее, комплекс упражнений…

— Сложный комплекс? — уточнил ректор, глядя на ухмылку, появившуюся у меня на лице.

— Нет. Я Сабину вспомнил. Дочка герцога меня недавно отчитывала, что раздаю дорогие и уникальные техники даром. Кстати, как у неё дела? Надеюсь, отец забрал её домой?

— Сабина Каролина в полном порядке, — Геннадий Сергеевич почему-то улыбнулся. — Если учесть, что для её безопасности Франциско прислал ещё двух телохранителей, то вряд ли у него получилось убедить её поехать домой.

— Что за упрямая девушка, — вздохнул я. Пригубив чай, поморщился и отставил его подальше. Не знаю, что нужно заваривать, чтобы получился такой неприятный вкус.

— Из столовой, — подсказала Виктория. — Вы завтракать будете? Остынет ведь.

— Будем, — решительно кивнул я, затем посмотрел на женщин. — Дарья…

— Просто Даша, — улыбнулась старшая в их группе.

— Помочь вам могу, это несложно. Договаривайтесь об этом с Сабиной, она обещала поработать на меня финансовым директором, вот пусть теперь отдувается.

— Ступайте, — кивнул им Геннадий Сергеевич.

Женщины спорить с великим мастером не стали, но ушли явно неохотно. Думаю, они меня ещё допекут. Научить их несложной технике я могу, но в голове засела неприятная мысль, требовавшая проверить, не входят ли они в какой-нибудь род, из напавших на меня ночью. Пока они будут доставать Сабину, надо поговорить с братьями Орловыми по поводу этой троицы. Да и мне нужно немного времени, чтобы позаниматься. Руки чесались протестировать несколько затратных по силе техник.

Еда из офицерской столовой была простой, но вкусной и калорийной. Мы с Геннадием Сергеевичем неспешно позавтракали, поговорили о моих группах в институте. Он сказал, что вопрос с иностранными студентами уже уладил и они будут ждать моего возвращения хоть до Нового года.

После завтрака мы сразу отправились в сторону полигона. По пути Геннадий Сергеевич рассказал, что в столице всё спокойно и новостей, касающихся ночных событий и взрывов, почти нет. Жёлтая пресса в интернете писала и о разборках мафии, и о войне кланов, и даже о терактах, но толковой информации почти не было.

— На несколько дней выкинь всё это из головы, — говорил Геннадий Сергеевич. — Никуда они от тебя не сбегут. Пётр сегодня или завтра встретится с князем Воронцовым, спросит, что это было и как к этому стоит относиться. Это на поверхности всё тихо и спокойно, а вот глубоко под водой всё кипит и бурлит. Больше всего работы сейчас у Бабичева Егора Васильевича. Знаешь его? Это глава МВД.

— Пересекались, — кивнул я, вспоминая события в Санкт-Петербурге.

Мы шли мимо полосы препятствий, где тренировался большой отряд военных. Чтобы добавить красок и эмоций, кто-то из мастеров поливал огнём окопы и пускал струи пламени поверх колючей проволоки, под которой двигались солдаты. Сил он расходовал немного и мог так упражняться целый день. За полигоном со стороны высокой насыпи, слышались приглушённые выстрелы. Что касается погоды, то с утра она нас не спешила радовать, затянув небо плотными тучами. В воздухе отчётливо пахло надвигающимся дождём. Учитывая, сколько грязи было на полигоне, и сколько её ещё будет после нового дождя, военным я мог только посочувствовать.

— Ты уже можешь чувствовать мировое «ци»? — перевёл тему Геннадий Сергеевич. — Опиши, если да.

— Описать сложно, — я поёжился, вспомнив неприятные ощущения. — Чувство такое, словно идёшь по тоннелю глубоко под водой и от толщи воды тебя отделяет тонкое стекло. В Японии такие аквапарки есть. Жуткое место.

— Чтобы управлять окружающей энергией не нужно её видеть или чувствовать. Достаточно знать, что она есть.

— А техника полёта доступна всем великим мастерам? Видел, как мистер Ма летал, как ракета.

— Это не полёт, в прямом его смысле, — улыбнулся ректор. — Это скорее перемещение себя в пространстве. Ты только не пытайся сразу повторить, иначе инерция сыграет с тобой злую шутку. От этого ещё никто не погибал, но, бывало, что теряли сознание от резких перегрузок. Великих мастеров могут принимать за магов или волшебников, способных совершать невообразимые вещи, но всё гораздо проще. Всё, что мы делаем— это ловкость рук и никакого мошенничества. Способность манипулировать окружающей энергией, придавать ей причудливые формы или свойства.