Гримуар темного лорда VIII - Тимофей Грехов

С трудом, но я кажется смог понять, что она предлагала.

— Селеста, ты что предлагаешь мне с@кс без обязательств?

— Да.

— Но я думал, что тебе нравятся девушки? Хотя, — посмотрев в глаза Селесте, — тут я уже понял, что ошибся.

Селеста, лукаво улыбнувшись, медленно подошла ко мне и произнесла.

— Поживёшь с моё, тогда посмотрим кто тебе будет нравиться и с кем ты будешь кувыркаться в посте…

— СТОЙ! — настойчиво перебил я Селесту. — Если рассчитываешь на продолжение вечера, не продолжай эту мысль.

Селеста заливисто засмеялась.

В этот момент я обнял её и поцеловал.

Когда я проснулся, услышал шум воды из душевой. Ночь с Селестой… Назовём её интересной. Признаюсь честно, во время совместного нахождения в кровати я задался целью вернуть её «на путь истинный». В моём понимании это когда партнёры были разных полов.

Вход пошло всё. Весь мой опыт из двух жизней, увеличившиеся физические возможности и чары, в особенности магия крови. Я старался быть нежным, страстным и в то же время сильным и слегка грубоватым. Эмпатия помогала мне понять, что больше нравится Селесте.

Шум воды из ванной перестал доноситься, и через какое-то время вышла прикрытая одним полотенцем Селеста.

— Разбудила? — спросила она, заваливаясь на кровать рядом со мной.

— Нет, сам проснулся, — ответил я. Только я хотел задать вопрос, как Селеста сказала.

— Знаешь, после того, что ты заставил меня пережить, я пожалела, что не сделала этого раньше.

Услышав эти слова, я расплылся в блаженной улыбке.

* * *

Земля

о. Новая земля.

Императора встретили, как полагается. Пока к самолёту подъезжал трап, была постелена красная ковровая дорожка. Вдоль неё выстроился оркестр.

«Разве что каравая с солью не хватает», — подумала Наташа. Однако, в офицерской столовой уже был накрыт стол. Так что традиция хоть и будет изменена, но кусок хлеба они всё-таки преломят, просто чуть позже.

Первым появился император, а за ним уже все остальные. Окинув оценивающим взглядом встречающих, он с непроницаемым выражением лица начал спускаться. Оркестр начал играть гимн Российской империи. И лишь на доли секунды лицо императора изменилось. Это произошло, когда он встретился взглядом с Нарышкиным.

— Ваше величество, — одновременно произнесли Наташа и Александр Нарышкин. Она исполнила книксен, а отец поклонился.

— Рады приветствовать Вас и Ваших сыновей у себя дома.

— Благодарю за приём. Однако, мне докладывали, что Вы, — посмотрел император на Нарышкина, — ещё утром были дома.

— Ваше величество, — улыбнулся князь, — видимо Ваши люди меня с кем-то перепутали.

— А Костя ещё не вернулся? — спросил Михаил.

— Нет.

— И где же он, если не секрет? — улыбнулся император.

— Я не могу ответить. Это дела моего мужа.

— Даже если я попрошу Вас поведать мне это? — наклонив голову на бок, спросил император.

— Да, — ответила графиня Селезнёва. — Мой муж не отдавал особых распоряжений, в которых говорилось бы кому можно говорить о его делах.

Император нахмурился.

— Быть может перекусим с дороги? — спросил Нарышкин. — В офицерской столовой нас ждут вкуснейшие морские деликатесы, добычу которых наладил мой зять.

— Хорошо, — не стал отказываться император.

Обедали в тишине. Никто из прибывшей делегации не прикоснулся к алкоголю на столе. Нарышкин предлагал выпить за встречу, но император перевернул рюмку, давая понять, что пить не намерен.

Было и так понятно, что император прибыл сюда не с хорошими намерениями. А теперь это стало очевидно.

Можно было сказать, что для всех в столовой было «секретом Полишинеля»* (фразеологическое выражение, обозначающее секрет, который всем и так известен, мнимую тайну), что император прибыл найти секретное оружие, которое появилось в молодом Великом роде Селезнёвых.

Вдруг со стороны военных складов, послышалась автоматная стрельба. Наташа бросила взгляд на Понтяева.

— Графиня, — обратился Егор, — у ваших гвардейцев сегодня проходят учения?

— Нет, — ответила она.

В этот момент рядом с ней оказался капитан. У него из уха торчал наушник. Он поставил полог тишины над ними, быстро доложил, что происходит. Стоило пологу спасть, как Наташа поднялась из-за стола и, уперев руки в стол, прошипела.

— На каком основании Ваши люди пытались проникнуть к секретным объектам?

Глава 15

Глава 15.

Прежде чем ответить, император внимательно посмотрел на Судоплатова.

— Смотрю, ты совсем мышей перестал ловить! — Если бы простыми словами можно было замораживать, то Павел Александрович превратился бы в ледяную скульптуру. — Твои хваленые Тени не могут по-тихому обойти дворянскую гвардию! ПОЗОР! — Он сделал паузу. — Этот разговор не окончен.

Тем временем Нарышкин переводил гневный взгляд с императора на Судоплатова, и обратно. И когда император замолк, только глухой мог не заметить с каким раздражением слетают слова с языка Нарышкина.

— Ваше величество, может стоит объясниться? А именно, по какому праву Вы, нарушили правила гостевого этикета?

Император откинулся на спинку стула и, как ни в чём не бывало, начал отвечать.

— Александр, наверняка ты уже знаешь зачем я здесь. Она, — жестом головы он указал на Селезнёву, — тоже знает. Так что предлагаю закончить ломать комедию, и просто показать ваши новые орудия.

— Любопытно, — глаза Наташи метали молнии, — а хватило бы у Вас духу такое проделать, будь мой муж здесь? Хотя… можете не отвечать, я и так знаю ответ. Как мыши решили пробраться в амбар, пока кот спит.

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — закричал Михаил Романов.

— Не кипятись, брат, — спокойным голосом произнёс Егор. — Как уже отметила графиня, здесь нет её мужа. Но будь он здесь, смог бы ты говорить так с его женой? — Он улыбнулся. — Я думаю, нет. И я уже предупреждал, но повторюсь снова. Я не полезу примирять графа Селезнёва с Романовыми. В этот раз разбирайтесь сами.

— Сын, — обратился Владимир I к Егору, — это не слова будущего наследника. Советую тебе уже сейчас объяснить графине всю ситуацию.

— Нет, — тут же ответил Егор. — Я здесь только потому, что подчинился твоему приказу. Хочешь устраивать смотр войск рода Селезнёвых? Пожалуйста. На это у нас есть полномочия. Остальное — без меня.

В этот момент капитан гвардии Селезнёвых создал полог тишины, который распространился на Графиню и её отца.

На лице князя Нарышкина