Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

— Мерзкая целестийская сука! — если бы ее не держали Дарт Хексид и Дарт Сими, на удивление оказавшиеся куда как более сильными, чем это можно было предположить, Ашша бы точно вцепилась Йунь-К’аах в лицо ногтями. Тем более, что та совершенно безропотно стояла на расстоянии метра от мелькающих перед ней ногтей, более похожих на когти.

Лучше было бы, конечно, раздавить ее, обвалив на голову одну из монументальных статуй Императора, устанавливаемых возле центрального входа в тронную залу. Но Черная Стража на то и хранит безопасность в ОсобВо — они знают, как нейтрализовать опасные последствия до того, как те станут в самом деле опасными. Забавно то, что закованные в черно-красные доспехи безликие воины так же держатся на расстоянии, не предпринимая мер к тому, чтобы разнять скандалисток.

В случае с Ашшей хватило трех клеток с йсаламири, чтобы лишить ее преимущества в ситском колдовстве. Приходилось решать проблему старой доброй дракой.

Но и для этого были свои противники. Хотя подавляющее большинство девушек из гарема, выскочив из своих комнат в Цитадели, привлеченные звуками скандала, посчитали за лучшее не вмешиваться.

— Что происходит?! — поинтересовалась Дени, протирая кулаком слипшиеся после сна глаза. Стоящие рядом Сири Тачи и Рачи Ситра (вот же случай подобрал схожие по звучанию имена!) посмотрели на нее с легкой растерянностью.

— Ашша хочет выцарапать глаза Йунь-К’аах, — пояснила фиолетовокожая тви’лечка.

— Так, — зелтронка пригладила рукой непослушные волосы. — А причина? Насколько помню, Ралинай разрешила Йунь использовать Мать-Машину, чтобы «починить» что-то там в каком-то организме… Чем недовольна-то наша боевая ракатанка-то?

— А Йунь и использовала, — подтвердила Ситра. — На Ашше.

— Дела-а, — протянула Дени. — Зачем?

— Ашша и была той, кого нужно «починить», — тихо добавила подошедшая Реннакс. — У нее проблемы с синхронизацией тела чистокровной ситской дамы и ракатанского сознания. Йунь-К’аах через Ралинай добилась у Императора разрешения соединить их с помощью Мать-Машины, чтобы не позволить сознанию Ашши угаснуть и не тратить время на постоянные процедуры поддерживания состояния. Похоже, что Йунь-К’аах испортила Мать-Машину.

— Под Цитаделью есть бомбоубежище, — неожиданно вспомнила Дени. — Может там переждем?

Девушка с сиреневыми волосами, закатила глаза, убравшись обратно в свои апартаменты. Ты посмотри какая обидчивая!

— Не поможет, — покачала головой Рачи. — Ашша ей гортань выгрызет за ракатанскую технику. По себе знаю.

— Хорошо, что Хексид и Сими оказались рядом, — посетовала Сири Тачи. — Иначе бы, пока добежали Стражники, у нас была бы мертвая целестийка.

— Что-то Ашша мелочится, — зевнула Дени. — Надо было ей статую на голову сбросить. А то только спать мешает своими криками.

— Ты бы не давала вредные советы, — произнесла Сири. — Ашша вообще-то за правое дело ей хочет глаза выцарапать.

— За то, что та сломала древний компьютер? — зевнула Дени. — Не страшно — починят.

— Не починят, — горестно вздохнула Рачи Ситра. — Ашша, перед тем, как выбраться из Мать-Машины, установила на ней запрет, чтобы никто не смог использовать установку на ней.

— Зачем так сложно? — удивилась Дени.

— Ты не знала, что Рик сперва обещал Ашше одно, а в итоге обманул ее и запер в этом теле? — спросила Сири.

— Впервые слышу, — призналась зелтронка. — Я как-то вообще не хочу влезать в ваши джедайские штучки… У меня вон на носу — логистика полного наземного контингента на Бисмарке. У нас там женские корпуса появляются. Представьте, как вывалится глаз у генерала Джерджеррода и Имперской Логистической Службы, когда мы отправим им запрос на ежемесячные поставки прокладок, тампонов, да еще нескольких видов: «ежедневки», «дневные», «ночные»… А сколько визгу будет, когда наши клоны поймут что к чему, и посыплются рапорты относительно беременностей…

— Ну, хоть у кого-то, — Рачи, запахнув полы халата, молча развернулась.

— Стой ты, — попыталась схватить ее за руку Сири Тачи. — Она же не знает, не со зла…

Но тви’лечка, не обращая внимания, выдернула руку из хватки беловолосой красавицы и скрылась в своей комнате, заперев дверь.

— Чего это она? — удивилась Дени.

— Вот ты бы хоть думала, прежде чем ляпаешь такое, — строго сказала Сири, ткнув той пальцем в лоб.

— Да что я сказала-то?! — возмутилась зелтронка. — Смешно же! Бывший мофф. Отправляющий нам контейнера с предметами женской гигиены…

— Я про беременность, — вздохнула Тачи. — Ашша настроила Мать-Машину так, чтобы та вышла из строя, если Рик попробует с ее помощью изменить саму Ашшу. Тогда она еще не знала, что Император поступит более простым способом, поэтому, заложила в оборудование показания своей мозговой деятельности. Йунь-К’аах этого не знала. Решила не тратить время и Силу на восстановление Ашши и засунула ее в Мать-Машину. Установка вышла из строя…

— И что, не починить? — недоумевала Дени, плохо соображающая после сна.

— Там все спеклось в один кусок дюрастали, кристаллов и камня, — пояснила Сири. — Ашшу успели выдернуть из кабины. Она пару минут назад пришла в себя, когда узнала, решила ее придушить. Хексид и Сими оттащили. Теперь ракатанка пытается вырвать целестийке глаза. И это было бы смешно, но есть одно большое «но»…

— Как-то связанное с обидой Рачи и моим упоминанием случайных беременностей? — уточнила зелтронка.

— Ашша за ужином говорила, что вероятнее всего сможет с помощью Мать-Машины подавить ряд генов у тви’леков, которые мешают вынашиванию человеческих детей, — напомнила Сири.

— Не помню, — призналась Дени. — Я читала рапорт о переводе Рекса на «Бесконечность». Стоп… Ты хочешь сказать…

— Йунь-К’аах уничтожила возможно единственный шанс всех тви’лечек в гареме: Рачи, Эйлы, Энн, Тэнн, Сьюпи, Ксиаан, Ша’алы, Б’инк, не говоря уже о Ветт, Атроксе и Ларант, если их когда-нибудь возродят, на возможность забеременеть от Рика, — с грустью произнесла Сири. — Рачи первая об этом узнала. Ралинай только что ушла докладывать Императору… Только недавно спросила у него разрешения использовать Мать-Машину, а сейчас, нужно рассказать и о уничтожении последней и о последствиях…

— А… Ашша? — спросила Дени, понимая всю бестактность своего выражения, задевшего Ситру. — Ее-то хоть «исправила» Йунь-К’аах?

— Не