Новый дом - Хайдарали Мирзоевич Усманов

В их тесных отсеках, под тусклым светом и запахом смазки, бойцы-сектанты заканчивали ритуал подготовки. Они называли его "Связывание тени с плоти". Сначала они готовили модифицированные тяжёлые скафандры. Проверяли керамико-титановые пластины на основе старых военных образцов… Гибридные гидроприводы, способные удерживать устойчивость даже в условиях декомпрессии… Энергетические узлы в наплечниках для защиты от импульсных выстрелов… Инъекционные системы автостимуляции, встроенные в позвоночные пластины – чтобы сражаться даже после тяжёлых ранений…

Затем проверялось вооружение. Автоматические роторные пушки, закреплённые на плечевых стыках, с автонаведением на цель и запасом на четыре тысячи выстрелов. Крупнокалиберные пулемёты с бронебойными снарядами – модель, которую сами бойцы называли "Очищающий Глас"… Вспомогательные наручные резаки, предназначенные для вскрытия шлюзов и пробивания лёгкой брони… Так же каждый боец имел дублирующий мозговой имплант, способный на короткое время заменить центральное сознание потоком приказов от “Высшего Ведущего” – фанатичного координатора боя.

На "Каменной Печати", в командной рубке, Аа’Шар Молкри – командир сектора вторжения – смотрел на тактический голографический стол. Точка, обозначающая "Клинок Пустоты", вот-вот должна была появиться на границе дальнего сканирования. Все расчёты потенциального курса корабля-цели свидетельствовали о том, что он должен был уже приближаться к зоне ловушки. Молкри говорил без эмоционально, но в его глазах полыхала одержимость:

– Сигналы работают. Импульсы заглушения активны. Всё готово. Когда цель войдёт в зону и подаст сигнал начала стыковки с объектом, мы наносим удар. Сперва – ослепление его систем. Затем – точечный урон по кормовой и маневровой системе. Потом – штурм. Не дать поднять щиты. Ни секунды.

Штурмовая группа уже была в боевых капсулах, заряженных в пусковые контейнеры. Эти мини-капсулы должны были вылететь с обеих засадных кораблей в момент начала атаки, быстро пересечь дистанцию и буквально вонзиться в корпус цели, выпуская бойцов внутрь.

Тем временем, на борту "Молчаливого Посева", проходил финальный обряд молчания – секунда абсолютной тишины перед боем. Механические щелчки затворов стихли. Пульс синхронизированных нейроимплантов замедлился. И в наушниках бойцов прозвучал один лишь голос Верховного Культиста, транслируемый с большой дистанции через зашифрованный канал:

– Сегодня в наши руки может попасть сосуд. Его оболочка станет нашей оболочкой. Его кровь – нашей Тьмой. Не щадите никого. Не бойтесь. Не отступайте. – Свет в отсеках погас, оставив только зловещие красные контуры боевых систем. Все ждали. Молчали. Слушали, как дыхание экипажа замирает – в ожидании момента, когда жертва войдёт в круг их Тьмы. И где-то совсем рядом, в пространстве между пульсом звезды и молчанием глыб, "Клинок Пустоты" уже двигался по направлению к передающему отчаяние маяку. Но время, когда охотник прячется в засаде, неумолимо тянется. Особенно, когда рядом достаточно регулярно проходят потенциальные жертвы, и разум требует броситься в атаку. Сектантские корабли – "Каменная Печать" и "Молчаливый Посев" – дрейфовали в густом астероидном поле, глуша любые сигналы, затаившись, словно личинки чего-то гораздо большего, страшного. Вблизи пролетали обычные грузовые и торговые суда – транспортники третьего и четвёртого поколения, не особо защищённые, но вполне прибыльные для любого захвата. И каждый из них – соблазн, от которого приходилось отказываться с болью.

– “Там есть разумные. Там есть ценности. Можно было бы…” – шептал в мозгу каждый экипажник. Но приказ был ясен: не двигаться. Не выдавать себя.Не допустить обнаружения. И не упустить настоящую добычу.

В это же время, на борту "Каменной Печати", в глубоком медитативном зале, руководитель Секты Лор-Наар сидел, окружённый висящими в воздухе кристаллическими узлами артефактов – осколков, найденных в забытых руинах, что, по его убеждению, исходили от тех, кто изначально пришёл из Тьмы. Его пальцы были сцеплены, глаза закрыты, губы шевелились едва слышно. Он боролся – не с желанием, нет. С яростью.

– Сколько ещё… Ждать? Сколько… ещё нам придётся терпеть?

Три транспортника пролетели мимо за последние сутки. Один – гружённый промышленным оборудованием, второй – пассажирский шаттл, третий – корабль научной миссии. Все они были достаточно слабо защищены. Все уязвимы. Идеальные цели. Но каждый раз Лор-Наар заставлял себя выдохнуть, отвернуться от тактической проекции и напомнить самому себе:

– Мы ждём не этого. Мы ждём носителя Идеального Судьбоносного Орудия.

Но из-за всего этого ожидания, младшие командиры Секты нервничали. Некоторые начали роптать. Так… В уме… Не вслух. Никто не осмелился бы. Но в мыслях, через внутренние импланты, в закрытых каналах раздавались реплики:

– “Почему мы должны сидеть в этой пыли?”

– “Он может и не прилететь. Что если сигнал оказался ложным?”

– “Нам нужны ресурсы. Люди. Артефакты. А мы сидим и смотрим, как они уплывают мимо!”

В ответ Лор-Наар лишь открыл глаза. Склонился к ближайшему узлу. И прошептал:

– "Клинок Пустоты" – это не просто цель. Это врата. Врата к силе. К истине. К очищению. – Ведь сейчас Лор-Наар и сам прекрасно понимал, что его власть начинает трещать. Секта теряла влияние. Потери на планетах, изгнание с территорий Республики Нубар, десятки потерянных агентов и лабораторий. Трое верховных наставников были ликвидированы менее чем за год. Его собственная сеть артефактов была истощена, многие ключевые сосуды – захвачены или утеряны. Даже психотропные субстанции, с помощью которых он зомбировал целые станции, приходилось теперь раздавать с осторожностью.

Но всё это могло измениться. Всё. Если "Клинок Пустоты" действительно обладал той мощью, о которой говорили фрагменты докладов…Если он был создан Древними, или по крайней мере унаследовал их технику… Если его капитан мог быть завербован – или хотя бы расчленён, а его разум загружен в сосуд… Тогда, возможно, их Секте удастся не просто выжить. Она возродится. Она очистит Галактику от всего этого мусора, что считает себя хозяином всего. Она станет Истинной Тьмой.

И именно поэтому сейчас, несмотря на зуд нетерпения, Лор-Наар отдал повторный приказ не трогать ничего и никого, кроме основной цели. Он даже… “Попросил” молчать. Ждать. И не позволить даже капле подозрения упасть в сторону их намерений со сторонs кого бы то ни было.

– Когда цель войдёт в зону, когда "Клинок" приблизится к капкану, вы выплеснете ярость, что мы копили месяцами. Но не раньше. Ни на секунду раньше. Мы всего лишь камни. Мы – астероиды. Мы – ничто. До тех пор, пока не станем всем. – И затаив дыхание, охотники в скафандрах, в ангарных отсеках, в боевых капсулах… Продолжали ждать.

Но… Судьба распорядилась по своему. Несмотря на всю концентрацию… Несмотря на подавление собственного нетерпения и приказ ждать "Клинок Пустоты", разум самого Лор-Наар дрогнул, когда на дальнем горизонте сенсоры "Каменной Печати" уловили перемещение гражданского лайнера третьего класса, пересекающего окраину системы. Он двигался грациозно – с той медлительной уверенностью, которую могут