Прайм. День Платы (СИ) - Жорж Бор

— Ты полежи тогда, а я сам добычу проверю. — двинулся в сторону сундука я, но Вика тут же обрела второе дыхание и едва ли не силой оставила меня на месте.

— Ещё чего! — воскликнула она. — Зря я что ли пострадала⁈

Ассат сдержанно улыбнулся. Видимо, некоторые особенности женского поведения были одинаковыми во всех мирах. Только итог рывка девушки к заветному хранилищу оказался немного не таким, как все ожидали.

Сундук был высотой под два метра и Вике пришлось встать на мысочки, чтобы заглянуть внутрь. Я ожидал, что она тут же начнет восторженно что-то вопить, но девушка стояла молча. И так же молча повернулась к нам.

— Тебе нужно на это посмотреть. — озадаченно произнесла она. — Я… В общем, посмотри сам, Саш.

Я пожал плечами и подошел к хранилищу. Мне тянуться почти не пришлось, но реакция у меня была примерно такая же, как у Вики. Сказать было просто нечего. Несмотря на безобразную внешность, Третий Страж обожал порядок и крайне педантично относился к собственным вещам. Если не учитывать, что сундук был главным его оружием и монстр хреначил им по любой цели в зоне своей досягаемости. Как при этом содержимое ящика не превращалось в кашу непонятно.

Но не превращалось. Более того, каждый отдельный предмет лежал в специальном углублении по своей форме. Вот лежат перчатки из сета Вики. Их можно было легко узнать по орнаменту на запястьях. Вот лежит объемистый мешок с шудами. Он единственный дополнительно закреплен смешными кружевными веревочками. А рядом с ними лежит ребенок. Видимо, расы Ратхаков. Лет пяти по человеческим меркам…

— Ассат… — сам не заметив, как скопировал тон Вики, позвал я. — Тебе нужно на это посмотреть.

Гвардеец был выше меня и заглянул в сундук без труда. Некоторое время стояла тишина. Я ждал каких-то пояснений, но Ратхак молчал.

— Что это за дерьмо, Ассат? — первой не выдержала Вика. — Почему эта тварь таскает в своем сундуке ребенка вашей расы?

— Это не совсем ребенок, госпожа Ника. — удивительно спокойно ответил капитан. — Вернее, когда-то это действительно был ребенок, но сейчас… Я не знаю, что это такое сейчас.

— В смысле? — не понял я.

— До первой войны Диар был открыт для всех жителей нашего мира. — просто ответил Ассат. — И для детей в том числе. Они развивались по другим алгоритмам и на них не действовали кастовые ограничения по набору уровней и специализациям. Ученые того времени считали, что совместное обучение детей из разных каст может помочь преодолеть природные барьеры нашей расы. Социальные строй Ратхаков появился не на пустом месте. Не знаю как дело обстоит у вас, но мы просто физически не можем быть вместе с представителями других социальных групп. Даже Риндзо не работает в полной мере. Вернее, вместо наслаждения, приносит адскую боль.

— Вот блин. — растерянно пробормотал я. Ситуация с древней войной Ратхаков резко приобрела небывалую глубину. В Прайм был запрещен доступ пользователям, не достигшим совершеннолетия. Я, почему-то, считал, что это общая практика для всех миров. Оказалось, что это не так. Глупо было подходить со своими мерками к другой расе. — И они…

— Одной из первоочередных целей Хомори стали те ульи, где было больше всего детей. — кивнул гвардеец. Он снял шлем и я увидел сведенное судорогой ярости лицо. Прошло уже триста лет, но шрамы прошлой катастрофы так и не сгладились временем. — Возможно, это всего лишь совпадение. Кто-то из наших предполагал, что это была ещё одна форма психологического давления, но почти в каждой армии исследовательского корпуса были специальные подразделения зомбированных подростков и детей. Мы думали, что все они давно погибли. Родители отключали их от капсул, но это ничего не меняло. Зараженные оставались в Диаре до гибели аватара, даже если физическое тело умерло.

— То есть этот психованный монстр таскал с собой тело ребенка больше трехсот лет⁈ — с ужасом прошептала Вика.

— Я могу ошибаться, но здесь какой-то другой случай. — покачал головой Ассат. — На девочке нет характерных следов от вырезанных рун и встроенных артефактов Хомори. Возможно, это всего лишь муляж или какая-то подделка.

— И как мы можем это проверить? — спросил я.

— Можем попытаться пробудить это тело. — неуверенно ответил гвардеец. — Если это муляж, то реакции не будет. Если нет, то существо либо впадет в ярость и его придется убить, либо мы увидим атрибуты обычного игрока, который находится вне сети.

— А менее радикальных способов нет? — напряженно обдумывая появившуюся мысль, уточнил я.

— Мне они не известны. — ответил Ратхак. — А обращаться сейчас к ученым совета обороны нет смысла. Там почти никого не осталось после бунта Исорга. На вашем месте, я бы просто уничтожил этот сосуд. Он пустой в любом случае и со стороны расы Ратхаков никаких претензий к вам не будет. Это я могу гарантировать.

— Что ты сказал? — тут же переспросил я.

— Что никаких претензий не будет. — повторил гвардеец.

— Нет. — покачал головой я. — Раньше.

— Что этот сосуд в любом случае пуст. — с подозрением глядя на меня, произнесла Вика. — Это плохая идея, Пепел!

— Почему? — прямо спросил я.

— Блин, да потому что! — возмущенно воскликнула Вика. — Потому что это законсервированный аватар какого-то ребенка трехсотлетней давности! И потому что эту штуку таскал с собой всё это время Линфаг исследовательского корпуса! Его убили и замуровали в могильнике, а он всё равно не расстался со своей игрушкой. Этого разве мало? Мы вообще не знаем, что это такое на самом деле. Может это бомба какая-то или аватар для местного бога смерти!

— И тем не менее. — возразил я. Отчасти, девушка была права. Ситуация выглядела слишком странно, чтобы с ходу принять решение. — Я не услышал ни одного серьезного аргумента. Вспомни слова Седьмой. Ты же сама знаешь отношение Линфагов к подобным вещам.

— О чем идет речь? — осторожно вклинился в нашу перепалку Ассат.

— Это слишком сложно объяснить. — тут же фыркнула Вика. — Просто один самонадеянный тип хочет устроить очередной эксперимент.

— Вместе со мной в этот мир попал Линфаг. — произнес я. — Об этом должны быть упоминания в ваших отчетах. Мы потерялись на какое-то время и его нашла Ника. Она уже достаточно долго была в Диаре, но я об этом не знал.

— Момент охоты на Линфага отражен в рапорте командующего регионом. — кивнул гвардеец. — Он упоминал, что эта особь отличается от остальных чудовищ исследовательского корпуса. Я лично не читал рапорт, но капитан Ал знакомился со всеми данными по вам перед началом сотрудничества. Он сообщил, что вам удалось уговорить Линфага и вербально отключить режим мирового босса. Должен сказать, что верится в это с трудом. Пробужденные Стражи Диара не обладают прежней мощью Линфагов, в отличии от первичных созданий. Воззвать к разуму такой твари невозможно, если она уже получила приказ своих хозяев.

— Очень развернутая характеристики. — слегка растерялся я.

— Седьмая не тварь! — резко произнесла Вика. — Она вернула мне тело, хотя я передала его добровольно. И даже срок передачи мы не обсудили.

— Это был очень глупый шаг, госпожа Ника. — невозмутимо ответил гвардеец. — И я рад, что вы сумели сохранить ваш разум и физическое тело от полного уничтожения. Нет ничего более опасного, чем дать Линфагу полноценный аватар, принадлежавший реальному игроку. Возможности этих чудовищ возрастают многократно и их просто невозможно остановить.

— Что ж, ваша позиция по этому вопросу мне понятна, капитан. — слегка улыбнулся я и развернулся к Вике. — Пакуй весь лут. Распределять будем позже.

— Зачем вам эта пустышка, господин Пепел? — прямо спросил Ассат. — И что стало с тем Линфагом, который обитал в улье Арханг-Сал до его уничтожения?

Глава 20

— Если я отвечу честно, то у вас возникнет масса противоречивых эмоций, капитан. — спокойно глядя в глаза Ратхаку, произнес я. — Врать я не собираюсь. Подумайте хорошо, прежде чем повторите свой вопрос. Так ли вам нужно знать подробности внутренней кухни чужой расы?

Ассат некоторое время смотрел на меня, а потом очень медленно кивнул. В данный момент слишком многое зависело от наших дальнейших действий. В Диаре оставался