Нет покоя нечестивым (СИ) - "RedDetonator"

– Верни нам наших родных!!! – завопила упитанная женщина из толпы.

– Я не могу, – развёл Иван руками. – В качестве жеста доброй воли я обязался провести пышные похороны усопших, поэтому прошу прибыть всем родственникам на опознание тел, которое будет начато примерно через двадцать минут. Каждому усопшему полагается дубовый гроб, базальтовая надгробная плита, а также базальтовая рамка с письменами – всё за счёт предприятия.

Закончив спич, он вошёл на территорию мастерской.

Рабочий день шёл обыденно, если не считать косых взглядов рабочих на накрытые брезентом трупы.

«Последние деньки…» – подумал Иван. – «Скоро некоторые из этих людей останутся без работы».

План по выходу из очень неловкой ситуации у него выработался сегодня утром. Через телеграф он связался со столичным торговым агентом Морса, показавшим себя относительно честным человеком, насколько это вообще возможно для торгового агента. Долгая переписка, обошедшаяся в сорок четыре риксы и тридцать одну медяшку, позволила передать инструкции, а также получить крупную ссуду в счёт следующей поставки бритвенных лезвий.

Торговый агент, известный Ивану под именем Оцеон, то есть Сокол, что может быть как прозвищем, так и настоящим именем, в ближайшую неделю должен арендовать производственное помещение, состоящее из минимум трёх крупных цехов, на окраине столицы, после чего подготовить там всё к будущей наладке производства. Бритвенные лезвия они будут производить обязательно, поэтому один цех планируется отдать полностью под них, а вот назначение остальных двух цехов следует тщательно обдумать. Уже была пара идей, но нужно всё взвесить и разведать обстановку в Фелице.

Также, обязательно рядом с цехами, необходимо арендовать жилое здание на пару десятков квартир, чтобы поселить там рабочих.

Когда приготовления будут завершены, Иван демонтирует станки и сделает рабочим предложение, от которого им будет трудно отказаться. Зарплаты он повысит на 25 %, с обязательным ежегодным ростом на 10 %, предоставит достойное жилье, а также даст на подпись контракт, который надёжно свяжет рабочих с предприятием на следующие десять лет. Потому что уже опытные работяги стоят дороже десяти неопытных. Ведь именно с текущим составом удалось достичь производства десяти тысяч бритвенных лезвий в сутки – это дорогого стоит. И Ивану хотелось, чтобы на новом месте они выдавали столько же. При условии сокращения логистических расходов, они быстро заработают средства на очередное расширение станочного парка.

Через трое суток состоится очередная переписка с Оцеоном, в которой он отчитается в проделанной работе.

Иван уже неоднократно задумывался о радио. Здесь его нет. Беспроводной телеграф есть, причём очень развитой, а голос ещё никто не передаёт. Даже боевые воздушные корабли переговариваются алфавитом, принципом похожим на морзянку, так как альтернатива – флажки. И флажками в бою не брезгуют, так как динамика боя не оставляет времени для обмена даже относительно короткими сообщениями. А ещё их отлично слышат противники. И если алфавит противнику известен, то тактической выгоды от этого практически никакой. Поэтому в воздушных боях корабли действуют полуавтономно, следуя заранее намеченному плану сражения и оставляя широкие пространства личным тактическим талантам капитанов и боевой слаженности эскадр.

Что Иван знал о радиосвязи? В Афгане ему доводилось, в экстраординарной ситуации, корректировать огонь артиллерии по рации Р-159, а ещё в школе ребята в радиокружках что-то там паяли… То есть о радио Иван не знал практически ничего. Но даже его нынешних знаний по вопросу хватало, чтобы понимать: Р-159 – это просто космическая технология для этого мира, несмотря на то, что эта бандура весила почти пятнадцать килограмм. Зато, по словам радиста, она «била» почти на восемнадцать километров, а на штабную антенну и до тридцати пяти километров добивала. И было что-то там про телеграфирование, работающее ещё дальше, но Иван не помнил подробностей за давностью лет.

Технология продвинутой радиосвязи – это на далёкое будущее. Потому что, в отличие от аборигенов, Иван точно знает, что это вообще возможно.

Пока же его удел что-то простенькое и понятненькое: консервы на пастеризации, новые бритвенные станки, перспектива конвейерного производства сложных изделий, разные повседневные упростители жизни из XXI-го века, и прочее, прочее. На поистине высокие технологии сейчас лучше не замахиваться.

До вечера Иван изучал отчётную документацию. Выходило красиво и аккуратно, не придраться. За прошедшее время они заработали 12 799 золотых кеонов, причём половина – это предоплата за будущие поставки. В столице уже давно работает первая в истории этого мира биржа ценных бумаг, где бритвенные лезвия успели стать биржевым товаром. С удивлением Иван узнал от агента, что партии «оригинальных бритвенных лезвий» успешно продаются и перепродаются биржевыми игроками. Но удивлялся Иван недолго, так как хорошо подумал и понял, что бритвенные лезвия сейчас – это идеальный биржевой товар.

Во-первых, это пока что малые объёмы выпуска. Иван изначально поставил самый неадекватный ценник конечного продукта, но биржевые игроки переплюнули его многократно, перепродавая партии лезвий по четыре-пять кеонов за блок из десяти упаковок. И цены растут, причём забрасывание новых партий на биржу ни на что не влияет. Кроме, пожалуй, нового всплеска интереса к товару. И вот тут Иван понял, почему агент готов так активно поддерживать его – выкупает-то он партии по фиксированной цене, а дальше эти партии оказываются на бирже, уходя с рук агента многократно дороже. Когда Иван окажется в столице, эта практика будет прекращена, если надо, то очень радикально.

Во-вторых, перспективность товара оценили все. Ведь Т-образные станки, не очень сложные в производстве, начали делать практически все столичные кустари. Самостоятельное бритьё быстро вошло в моду, будто мужчины всего мира тысячелетия только и ждали появления безопасных бритв, чтобы начать отдавать за них и за лезвия свои кровные. Многообразие станков, разлетающихся как горячие пирожки, косвенно свидетельствовало о том, что спрос на лезвия будет всегда.

В-третьих, товарные и вообще любые биржи имеют мало общего с реальной экономикой. То, чему учили Ивана в школе, о том, как капиталисты наживаются буквально на воздухе, вдруг оказалось непреложной истиной. Товарная биржа Фелицы – это отдельный мир, где товары имеют совершенно оторванную от реальности цену. Такие пузыри склонны лопаться, выливаясь в финансовые кризисы, но здесь таких инцидентов пока не зафиксировано. Не успели ещё надуть.

В этом мире ещё не дошли до торговли фьючерсами погоды и президентов,[17] поэтому по-настоящему масштабные кризисы у него ещё впереди…

Собственно, отличным кандидатом для торгов на товарной бирже являются консервы. Заморозка апельсинового сока, если здесь вообще есть апельсины, тоже перспективная тема. Иван не особо разбирался в этих рыночных махинациях, но был уверен, что своё в этой безумной игре урвёт. Потому он заходил туда из реального производства, а не как перекуп, надеющийся урвать что-то на разнице цен.

Фелица выглядела перспективно, если смотреть с точки зрения бизнеса. Всяко лучше, чем Еран, где жителей мало, производств нет, а для сбыта продукции приходится фрахтовать места на воздушных грузовиках. Всё и так вело Ивана в столицу. Это было неизбежно, но теперь, в связи с особыми обстоятельствами, он вынужден лететь туда раньше запланированного срока.

Вечером, когда работа была закончена, Иван пошёл на самые массовые в истори этого города похороны.

Гробовщик Морс расстарался, нанял аж четверых повременщиков, но сделал тридцать два дубовых гроба.

За день удалось установить имена всех участников штурма мастерской Ивана, поэтому надгробные плиты уже имели имена и даты. Личные вещи усопших родичам выдавала управа, что есть личная заслуга Ивана, открестившегося от этой обязанности.