В погоне за мечтой - Ярослав Мороз

– Мы готовы отправляться в путь. – Произнесла Юля. Она с парнями стояла возле выхода из дома и ожидала меня. Оружие за спиной, рюкзак там же, одежда приведена в порядок, все подтянутые, пятки вместе, носки врознь – прям не спутники по рейду, а целые коммандос, одно загляденье. Один я тут чуть ли не в трусах мечусь с маячками и до сих пор не собрался.

– Так, я сейчас. Я быстро. – Мне много времени не нужно, я собираюсь еще лучше, чем срочник через полгода службы. Да и что там собирать: обуться, поправить одежду, проверить рюкзак и автомат, снова поправить одежду, попрыгать и я готов. О чем и сказал ребятам.

Я не стал просить ребят отвести меня к трупу кровососа – кто бы его не убил, он может сейчас находиться буквально в соседнем доме, – поэтому через полчаса мы тихо покинули деревню.

– Что дальше, Айс? – Спросил Торопыга. – Идем к Любечу?

– Не спеши вперед батьки в пекло. – Ответил ему я. – Сначала нужно определиться с маршрутом. Вик, Чип, так как вы уже самолично выходили в Зону, при этом вполне неплохо, то вот вам немного гаек и болтов – пока я определяю маршрут, будете вести отряд. – Парни приняли от меня две небольшие кучки железок и уже вместо меня повели отряд дальше. А я, пристроившись в хвосте, достал ПДА и открыл карту.

Уже час, как мы пересекли шоссе, и теперь двигались по лесному массиву вдоль течения Днепра. Шли относительно легко, аномалий попадалось мало, и никто нас не беспокоил, поэтому не хотелось останавливаться ради каких-то пяти минут, чтобы определиться с маршрутом, когда это можно сделать на ходу. К тому же, Вик и Чип уже кое-чему научились, так что не стоит переживать, смогут ли они провести отряд или нет.

Так, а что у нас с маршрутом? Любеч находится ниже по течению, но на другом от нас берегу. Ага, значит, при удобном случае нужно пересечь реку, а дальше двигаться на юг, и уже к вечеру мы окажемся в городе. Если, конечно, нам ничего не помешает. И как всегда, умею я держать язык за зубами.

Убирая ПДА, я чуть не наткнулся на Цыгана.

– Эй, какого черта встали? – Спросил я у него. Ответом мне послужила тишина.

«Что-то не так», – сразу понял я. Отойдя немного вбок, посмотрел в голову отряд – Чип и Вик, как и остальные, замерли на месте. Подойдя к каждому члену отряда, я посмотрел им в глаза.

«Что? Где? Как?», – в голове метались мыслишки, пока я, в свою очередь, метался вокруг своих спутников. Зачем я это делал, спросите вы. «Контролер!» – отвечу я вам. По крайней мере, так мне тогда показалось. А кто еще может за одно мгновение превратить абсолютно здорового физически и психически человека, коим являются мои спутники, в обыкновенную пустышку, марионетку, или как говорят сталкеры, в зомби? Только два порождения Зоны: контролер и психотронная аномалия. Конечно, сложно судить, какая из этих напастей случилась на этот раз, ведь я-то остался в сознании, а мои спутники нет – что контролер, что «давилка» никогда выборочно не атакуют, если они увидели или почувствовали жертву, то атакуют всех без разбору. Но первым делом я подумал на контролера потому, что есть один нюанс – если мутант недостаточно силен, то ему будет сложно взять в оборот сразу шесть человек. (Хотя тогда я не учел тот факт, что и психотронные аномалии могут быть слабые.)

«А почему меня не атакуют свои? – подумал я уже после того, как поиски не принесли результатов. – Ведь если контролер смог только пятерых под контроль взять, шестого он должен обязательно уничтожить». В общем, ситуация оказалась патовая: и контролера нет, и аномалии не чувствуется, а нужно было решать, что делать с ребятами. Щелчки, хлопки, крики и приказы – ничего из этого не помогало, они как стояли, так и продолжали стоять. Со стороны могло показаться, что кто-то смотрел фильм, а потом, в самый разгар действий, этот кто-то поставил фильм на паузу, и герои остановились, так и не закончив начатое. Хоть ситуация не располагала к веселью, очень уж было интересно посмотреть на «кадр» из фильма – все равно неизвестно, как помочь ребятам.

Вот шел Вик, пытаясь что-то объяснить Чипу. Не знаю, что конкретно, но судя по отпечатку эмоций на его лице, можно сказать, что Вик решил поумничать. Его лицо напомнило мне одну историю, как мой бывший одноклассник, окончив первый курс, пришел школу и решил блеснуть своим умом перед старшеклассниками. У него это, естественно, получилось, но его лицо до сих пор не оставляет меня в покое. Такое же лицо было и у Вика. Чип же в свою очередь сделал незаинтересованное лицо и просто прощупывал дорогу впереди отряда, не обращая внимания на Вика. Думается мне, что самый умный здесь Чип. Даже нет, не так. У него, как у сталкера, большой потенциал, уж я-то могу точно это утверждать. Если Чип решит стать сталкером, уверен, он здесь не пропадет – походит в учениках у кого-нибудь нормального сталкера, приноровится и через полгода-год будет ничуть не хуже, чем я.

Если честно, очень удивился, не обнаружив на лице Юли ни одной эмоции. Ни тебе радости, ни страха, ни печали. Она была крайне сосредоточена, серьезна, как отличник на экзамене. Глаза напоминали выглядывавшие из бойниц ДОТа стволы автоматов. Кстати, насчет автоматов, ее оружие было готово всадить все тридцать пуль в живую плоть, да и неживую тоже, стоит только Юле выдавить слабину курка.

Цыган и Торопыга меня не особенно заинтересовали – обычные лица, на которых читались усталость и отрешенность. Вроде ничего особенного, но, когда я проходил мимо Торопыги, заметил что-то необычное в его взгляде и решил посмотреть поближе. С минуту я глядел, ничего не видя, и начало казаться, что мне просто показалось, я всего лишь переволновался, но вдруг в голове возник голос: «Айс, спасите!». Я как стоял, так и впал в ступор. «Все, Айс, поехала твоя крыша, уже мерещится всякая чертовщина», – подумал я. Посмотрев снова в глаза Торопыге, ничего странного не произошло: голосов в голове не возникло, а ребята как стояли, так и продолжали стоять. «Айс!», – снова прозвучал голос. Теперь стало понятно, кому он принадлежит – это оказался голос Торопыги. Не знаю, как он смог со мной связаться, но это было, откровенно говоря, чудо. Крутившись некоторое время вокруг него, я понял, что непосредственный контакт происходит, если смотреть ему в глаза. Тем более, так кажется, что он на самом деле со мной говорит – я его спрашиваю вслух, а он «отвечает» глазами. При этом я как-то принимаю его мозговые импульсы. В общем, странная какая-то ситуация, но ничего не поделаешь, придется искать способ, как помочь ребятам, да и самому следует выбираться.

– Торопыга, что происходит? Почему ты и ребята зависли на месте? И почему один только ты смог связаться со мной? – Спросил я у единственного оставшегося здесь человека, который сохранил разум, если не считать меня. Торопыга «говорил» много и при этом быстро, поэтому я понял очень мало – хоть и удалось связаться с одним из ребят, но общаться таким образом оказалось очень сложно. Из тех кусочков и обрывков, которые мне удалось разобрать, получалось вот что. Шел отряд себе, шел, Вик и Чип неплохо справлялись с ролью проводников, но блондин все время о чем-то болтал. Ничего не предвещало беды, как вдруг накатила волна панического страха, но отряд и дальше продолжал двигаться.

– Через мгновение я вырубился, – «произнес» Торопыга. – Когда я пришел в себя, увидел, что вы внимательно смотрите на Юлю. Я хотел было сказать вам, что что-то случилось, но не смог. А когда вы уже почти прошли возле меня, я так испугался, что неожиданно вскрикнул. Тут-то вы обратили на меня внимание. – За дословность перевода не ручаюсь, но это все, что я понял.

– А почему ты остался более-менее в сознании, а твои друзья нет? – Спросил я вполне логичный вопрос.

– Не знаю.

– Ну а что ты делал, перед тем как отключиться?

– Ничего особенного: следовал за Виком и Чипом и наблюдал за дорогой.

Что-то здесь не так: хоть Торопыгу я знаю меньше недели, но чтобы он спокойно шел в отряде, ничего не спросив или никуда не наступив, быть такого не может.

– Ты давай не юли, рассказывай все, как было, – строго потребовал я.

– Только этим и больше ничем, – ответил Торопыга. Даже не понятно, врет он или говорит правду.

– Ты что, не хочешь спасти своих друзей? – Воспользовался я последним оружием из своего арсенала – дать Торопыге право выбора между друзьями и сохранением секрета.

– Хочу.

– Тогда рассказывай.

Он долго молчал, и я уж было решил, что сеанс связи окончен, но оказалось, что Торопыга просто набирался смелости.

– В общем, не наблюдал я за дорогой, а смотрел на фотографию. Потом, правда, убрал, как раз перед тем, как отключился.

– На какую фотографию? – Не понял я.

– На фотографию моей девушки. Я взял ее с собой, чтобы знать, что я обязан выжить и вернутся обратно домой, к любимой.

– Все ясно с тобой. – Ох уж эти романтики, лучше бы думали, как выжить, а не как вернутся, если говорить словами Торопыги. Хотя вероятно это и помогло сохранить ему разум. Так, стоп, вот же оно! – Торопыга, ты можешь ответить мне на один вопрос?