Бак Роджерс в 25 веке - Мелинда Мёрдок

— Можете попробовать. Только я не думаю, что когда они узнают, что вскоре предстоит участие в боевых действиях, найдется много желающих занять мое место. Я самый лучший, — безо всякой скромности заявил Кейн, — и они это знают.

— Тридцать процентов.

— Это уже лучше, но еще недостаточно за тот риск, которому я подвергаю собственную шкуру, ввязываясь в какую-то игру… Тридцать пять.

Дранг заскрежетал зубами, но уступил.

— Согласен.

— Против кого мы выступаем? — с неподдельным интересом спросил Кейн.

— НЗО. Хауберк потерял свои защитные поля. Осталась бортовая артиллерия, она отстреливается. У НЗО четырнадцать истребителей, очевидно, те самые, что предназначались первоначально для Хауберка, так что вы не будете иметь преимуществ в технике. Их также поддерживает один корабль третьего класса.

— И вы хотите, чтобы я в одиночку выступил против корабля такого класса?

— Нет. Я уже отправил три наших корабля. Они идут за вами. Но вы должны будете удерживать станцию в своих руках до их подхода.

— Чудесно. Я должен выстоять против сорока человек, если принимать в расчет весь этот сброд, а также тех, кого я знал по НЗО…

— Хватит хныкать! — резко оборвал Дранг. — Сделка заключена.

— И я выполню свои обязательства. Игра стоит свеч, хотя бы ради удовольствия очистить космос от НЗО.

— Думаю, нет нужды предупреждать, что это секретная операция.

Кейн улыбнулся, и Дрангу захотелось его ударить.

— Что, компания боится упасть в глазах общественности? Как же, суперспутник и все такое прочее.

— Вся информация сверхсекретна, Кейн. Даже ваши пилоты не должны знать всего о сложившейся ситуации. Если куда-нибудь просочится хотя бы слово, я лишу вас всех двадцати процентов. Зарубите это себе на носу.

— Я так и сделаю. — Что-то похожее на смех промелькнуло в глазах Кейна.

Дранг на это ничего не ответил и только внимательно посмотрел на Кейна. Этому парню явно не хватает ума понять, что в его, Дранга, лице он приобрел врага. Все бывает, и очень вероятно, что Кейн, несмотря на всю свою опытность, погибнет в битве за Хауберк. В таком случае Дрангу не о чем будет беспокоиться. Ну а если Кейн останется в живых, ему еще придется столкнуться с Дрангом. Рано или поздно их пути пересекутся…

Глубоко в недрах компьютерной системы Хауберка затаился, мутно вспениваясь, источник электростатических помех. Это Ульянов находился в состоянии паники. Он нес в себе две директивы: первая — самосохранение, вторая — поиск Бака Роджерса.

Ему удалось установить, что голос Роджерса идентичен голосу пилота, говорившего с Сифорианом. Этот факт подбодрил Ульянова, уровень его энергетического напряжение подскочил до состояния явного возбуждения, но Хауберк ничего не заметил, поскольку сам пребывал в крайне возбужденном состоянии. С потерей защитных полей стационарный компьютер начал спешно запускать обычно дремлющие системы. Ульянов следил за его действиями с возрастающей тревогой, поскольку тот включил программы из директории «ЗАЩИТА В СЛУЧАЕ КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ».

Опасность, нависшая над компьютером Хауберка, в равной степени грозила и находившемуся в нем Ульянову. Он колебался, не в силах принять нужное решение. Если остаться здесь, то возможны как полный успех, выполнение порученного задания, так и гибель. Осознание этого и служило причиной электронного хаоса. В другой ситуации Ульянов был бы неминуемо обнаружен, но поскольку станция подверглась нападению, Хауберку было не до того, чтобы разбираться с каким-то вирусом.

Ульянов просчитывал возможности. Можно остаться на месте в надежде, что Хауберк сумеет отразить нападение — и они оба выживут. Однако Ульянов боялся полагаться на приютивший его компьютер. Хауберк действовал умело, профессионально, но в его путаной программе таилась опасность.

Был и другой вариант — вернуться к Мастерлинку с наполовину выполненным заданием. Но Ульянов счел его гибельным. Он всегда хорошо помнил: Мастерлинк его создал, он же может и уничтожить. А Ульянов хотелось уцелеть.

В конце концов он пришел к выводу: нужно переместиться туда, где менее опасно и откуда можно легко добраться до намеченной жертвы. Это решение понравилось Ульянову. Оно обеспечивало его дальнейшее существование и позволяло довести до конца его миссию.

Он знал, что Бак Роджерс где-то близко. Ближе, чем Мастерлинк, которого Роджерс некогда пытался уничтожить. Эта мысль наполняла Ульянова ненавистью. Если Бак хотел погубить Мастерлинка, из этого логически вытекало, что он желал и уничтожения его, Ульянова.

Намерения Ульянова окрепли. Он должен продолжать существовать, чтобы разыскать капитана Бака Роджерса и покончить с ним. И никакие препятствия его не остановят. Ульянов самодовольно пыхтел, пока не вспомнил, что если не разыщет подходящее безопасное место, его близость к Роджерсу станет бессмысленной.

Как только он принял решение и наметил план действий, хаотические флюктуации прекратились. Ульянов сократился до незначительного возмущения, слабой помехи в глубинах мозга Хауберка, на устранение которого у станции в настоящий момент не было времени. Ульянов осторожно перебрался в станционную библиотеку и стал просматривать один за другим элементы каталогов, разыскивая безопасное место для укрытия.

Хауберк-ДОС не обращал внимания на незваного гостя. Ему и без того хватало забот. Потеря защитных полей привела его в такую же панику, как и Сифориана. Компьютер отреагировал на нее бешеной активацией всех видов оружия, какие только были в его распоряжении. Автоматизированная артиллерия была приведена в боевую готовность немедленно. Кроме того, имелось шесть орудий с ручным управлением, установленных в первые годы существования станции и никогда не модифицировавшихся. Хауберк лихорадочно рылся в списках личного состава, чтобы найти тех, кто способен управлять этими орудиями. Казалось, что поиски эти бесполезны, настолько устарели эти лазерные пушки с ручным управлением. Он просмотрел две сотни файлов персоналий, прежде чем обнаружил одного специалиста, умевшего стрелять из этих пушек.

Он продолжал поиски, и каждый его шаг, предпринимаемый для самозащиты, был направлен на вовлечение в работу самых малоэффективных средств.

ГЛАВА 27

Капитан пиратов, Черный Барни, поворачивал нос «Деляги» в сторону от лишенного защиты громадного Хауберка.

— Курс? — спросил Барин-Гоулд.

— Направление два-шесть. Дай мне капитана.

— Привет, «Грозовая Туча». Вы в безопасности? — Голос Бака Роджерса заполнил тесное пространство капитанского мостика на судне третьего класса.

— Миссия завершена, — доложил Барни.

— Давайте закончим работу и уберем беспорядок на той стороне станции.

— Принято, — ответил Барни.

— Веди «Грозовую Тучу» вокруг станции в точку пять-три. Мы попытаемся загнать стадо бродяг в твои объятия.

— Сколько их? — поинтересовался Барни.

— Осталось тринадцать. Несчастливое число.

— Мы его подсократим, — прогремел Барни.

— Мне нравится, как это звучит. Расчетное время прибытия — две минуты. «Повстанец-1» заканчивает связь.

Бак Роджерс вел свой корабль в сторону от Хауберка, у него на хвосте висело два вражеских истребителя.

— Выстроились в линию специально для тебя, «Орел-3». Как говорится, к вашим услугам в любое время!

Дулитл из звена Бака спикировал на истребитель, летящий замыкающим; его пушки брызнули огненными лучами. РАМовский корабль немедленно повернул на Дулитла, и они понеслись, закладывая широкие виражи, обмениваясь сериями выстрелов и предоставив Баку возможность самому управляться с другим кораблем. Он подошел поближе к врагу.

— Ну, давай, Сторожевой Пес, — подзадорил он, — попробуй меня поймать!

— Я это уже сделал, — ответил пилот истребителя, посылая новый поток лучей в задние экраны защиты корабля Бака.

— Попробуй снова! — Бак прибавил скорости, уходя в сторону под невероятным углом.

Второй пилот не был готов в такому маневру и пролетел вперед еще двадцать километров после отворота Бака. Это было немного, но достаточно, чтобы Бак стряхнул его со своего хвоста, получив преимущество, которым не преминул воспользоваться. Он приблизился снова и развернулся на сто восемьдесят градусов. Когда корабль выровнялся, Бак увеличил газ и прыгнул, как лошадь через стартовый барьер. Теперь он наступал на хвост врагу.

— Приятная неожиданность, — прокомментировал он ситуацию.

— Может, ты бегаешь лучше меня, — отозвался РАМовский плот, — но летаешь наверняка хуже. — И он выключил двигатели.

Бак не сразу разгадал уловку врага, и это чуть не стоило ему жизни. «Крайт» несся вперед с ужасающим ускорением. Неприятельский корабль, как по мановению волшебной палочки какого-то невидимого чародея, стремительно разрастался на видеоэкране. Еще чуть-чуть — и «Крайт» врезался бы в него, но в этот момент до Бака дошло, что противник решил уничтожить его пусть даже ценой собственной жизни. Бак толкнул рычаг вправо. «Крайт» вильнул и — пролетел мимо вражеского истребителя, едва не задев его.