Доминион. Воссоединение - Игорь Марченко

Если информация Амонда была правдива и точна, пролома между нашей Вселенной Прайм и двойными мирами Оси более не существовало. Аббат обещание выполнил и закрыл этот проклятый проход меж Вселенными. Только вот надолго ли? Амонд знал только то, что пролом закрыли и он пока недоступен. Империя тайно готовилась создать новый с помощью изоморфера, чьи тайны постепенно открывали для себя Имперские инженеры. Отныне в союзниках Императора ходила сама хозяйка Улья — Красная королева, по несчастливой случайности оказавшаяся на нашей стороне пролома в момент его закрытия. Она растеряла изрядное количество сил и постоянно требовала от Императора создания новых врат в ее Вселенную, пока силы эти не иссякли окончательно. Только на своей стороне она могла вечно существовать, у нас же тратила всю энергию на поддержание собственной жизни. Пока существовал проход в двойные миры, он подпитывал ее. Я был уверен, что Красная королева имела свои планы, раз Император лично приказал Амонду приглядывать за этим скользким и лживым союзником, готовым предать в любой момент. Обладающим огромным могуществом, сравнимым с Имперским. Именно она помогла ученым создать первых вельмов — ходячих мертвецов, подсказав, как можно использовать духовную энергию. Она приняла непосредственное участие в программе «Генезис», приложив руки к генному инжинирингу. Ее было необходимо устранить до того, как откроется новый портал.

Император был хитер, но он не знал всего того, что знал я. Красная королева была сравнима в духовной сфере разве что с божеством, не знающим границ, и легко могла захватить контроль над Императором и его телом. Если, конечно, еще не захватила. В этом случае Галактику ждало невиданное по мощи темное зло, умноженное железной властью Императора. С такими силами можно было довести до конца любые начинания, не опасаясь никого и ничего. Эта дрянь не должна вселиться в Императора в момент нового пробоя. Обладая таким уникальным прибором, как изоморфер, хозяйка и ее демоны проникнут во все миры, где стоят врата, и устроят всем несладкую жизнь, похожую на ад. Ей нужны послушные рабы, для создания собственной темной Гегемонии объединенных вселенных. Потом остановить ее будет невозможно.

Что касается расположения изоморфера, то он оставался там же, где его построили. Ведь его нельзя было сдвигать с места, чтобы случайно не разрушить ту хрупкую сеть, которую задумали изначально земляне. В результате ошибки в расчетах при создании главного процессора люди приковали свой изоморфер к одному месту во Вселенной, где он должен был находиться, пока не будет разработано новое устройство. Более совершенное, способное самостоятельно перемещаться по Вселенной, совершать дальние перелеты меж звезд. Но в Галактике грянула гражданская война, и ученые так и не смогли закончить задуманное — универсальные врата и гипермаяки, играющие роль небольших изоморферов. Секрет галактического процессора был утрачен после падения Земли, вместе с уничтожением лабораторий, заводов и экспериментальных объектов с технической документацией.

Добравшись до садов Гидеона, я бросился к частному космодрому «Джастин и K°», на котором предлагали внаем космические шаттлы и транспортники. Предъявил свой значок и без помех прошел на территорию космодрома. Щедро заплатил хозяину с одного из своих счетов, договорившись о немедленном старте. Рабочие получили задание готовить корабль к взлету. Целая армия с тестерами в руках кинулась проводить диагностику корабельных систем.

— С вами приятно иметь дело, мистер Джастин, — улыбнулся я, пожимая ему руку. — Просто горю с этими капризными клиентами из других систем. Вы меня очень выручили. Обещаю, что накину вашим пилотам, если доставят меня в срок. Скорость — залог успеха…

— Вам не стоит переживать. Мы знаем свое дело, — хитро усмехнулся хозяин космодрома, обладатель костистого лица, вислых усов и пронзительных глаз навыкат. — Не вы первый, кто заключает контракты в спешке, и, надеюсь, не последний!

Владелец космодрома был доволен суммой, что я отдал ему за аренду. Если он что-то и подозревал, то держал свои мысли так глубоко, что даже я не мог их прочитать. Я так привык залезать в чужие головы, что порой неосознанно сканировал проходящих мимо меня, стараясь найти что-нибудь полезное. Во всем этом было несколько существенных минусов — меня могли засечь демоны Улья и я страдал от головных болей и мешанины чужих воспоминаний. Они иногда забивали даже мои собственные, сводя с ума.

— «Метеор», самый быстрый на флоте, пассажирский курьер. Я уверен, вы успеете в срок к вашим клиентам. Не желаете, пока корабль готовят к старту, пропустить по рюмочке? Вино отменное. С Бетельгейзе…

— Душевно благодарю, но я не пью вин с Бетельгейзе. Мой желудок слишком чувствителен к терпким винам. Подожду внутри шаттла.

— Ну, как вам будет угодно. Как говорится, попутного звездного ветра.

Я направился на стартовую площадку. «Метеор» оказался сигарообразным кораблем с широкими треугольными крыльями. Предъявив охранникам полетную накладную, карту клиента и чек об оплаченной услуге, я взошел на борт шаттла. Добрался до кресел и облегченно плюхнулся в одно из них, с нетерпением ожидая взлета.

— Что-нибудь выпьете? — спросил румяный бортинженер. — Формируется грозовой фронт. На днях, например, клиент наотрез отказался от полета без выпивки…

— Нет, спасибо, я не из пугливых, а вот от ужина не откажусь.

— Будет сделано.

Пока проводилась предполетная подготовка, я успел умять яичницу с восхитительным хрустящим беконом и целую тарелку овощного салата, запив всю эту красоту фруктовым соком. Ужин мне принесла миловидная стюардесса, которая отчаянно старалась не выглядеть сонной, но не могла сдержаться и сладко зевала. Почувствовав приятную сытость в теле, я чуть было не задремал, но, вспомнив, что этого делать пока не стоит, вернул кресло в вертикальное положение. Лениво поглядел в иллюминатор — по площадке в лучах прожекторов сновали рабочие.

Сквозь полуоткрытую дверь пилотской кабины можно было видеть россыпь цветных огней на пульте. Один из пилотов, нахмурившись, вышел оттуда. Его мысли излучали тревогу.

— Какие-нибудь проблемы?

— Ничего страшного. Распределительный пульт слегка барахлит. Но причин для беспокойства нет.

— Вам нужна помощь?

— Вы же клиент! Сейчас я сам все исправлю. Минутное дело.

Знакомое чувство тревоги подняло меня с кресла и направило вслед за пилотом.

Главный распределительный пульт находился под грузовым отсеком. Там я и обнаружил пилота с окровавленной головой. Он тихо постанывал на полу.

Передо мной в полутьме отсека появился человек в плотно обтягивающем пятнистом скафандре «Альфы». Яйцеобразный шлем тревожно блестел в свете аварийной лампы. От всего его образа веяло холодом смерти. Я прекрасно знал, кто это и что ему нужно. Он по-прежнему служил Амонду, поклявшись до утра заполучить мою голову. Да, передо мной был Палм — убийца Баха. Он же командир «Альфы» на Калипсо, а также кровавый мясник, убивающий без всяких раздумий.

Застигнутый с поличным, он вытащил из потертых ножен два изогнутых клинка и стремительно сделал выпад. Выхватив свой нож, я в последний миг блокировал его финт, жалея, что не прихватил с собой автомат. Палм, вращая ножами, словно циркулярными пилами, делал ложные выпады, стараясь сбить меня с толку, пока я не взял его руку в захват и не ударил пальцами по открытому горлу. Если бы его кожа оказалась менее плотной, как у человека, то, скорее всего, я бы выдрал ему кадык.

— У тебя есть шанс уцелеть, — заявил он. — Брось оружие, и я тебя пощажу…

— Так же, как ты пощадил Баха, Стэна и остальных?

В помещении, высекая мелкие искры, снова столкнулись ножи. Он зацепил меня по щеке. Покосившись на клинки Палма, я с облегчением заметил, что это не ножи SOG, а обычные железки с энергетической режущей кромкой.

— Они были ничем и никем. Я должен служить своему хозяину! — безжизненно ответил Палм, постепенно становясь прозрачным, словно стекло.

Такой камуфляж идеально скрывал его в полутемном отсеке. Лишь по тихому жужжанию магнитных полей невидимости можно было определить его месторасположение. Дело плохо. Поединок с ним это все равно, что биться в темной комнате с завязанными глазами. Пробудив в себе ненависть, скопившуюся за последнее время, я направил ментальную энергию на еще видимый силуэт, не заботясь о том, что меня могут обнаружить адепты Улья. Сотни мелких молний окутали его скафандр, выдавая его с головой. Палм, глухо застонав, схватился искрящимися перчатками за шлем. Потом, издав шипение, больше подошедшее бы змее, а не человеку, кинулся в решительную атаку. Несколько раз промахнувшись мимо моего горла, он с глухим рыком ударил ногой, целясь в живот, но попал в бедро. Было малоприятно, но кость не, пострадала. За это я по полной программе обработал его ребра и с хрустом заломил руку за спину.