Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

Его слова незатейливы, а вот их эффект. Вот что значит — «понимание». Разжеванное до основания, преподнесённое на блюдечке, осмысленное. Всего несколько суток общения со слепком личности древнего сита, а как много нового я узнал. И как основательно переосмыслил то, что знал прежде.

— А как же малоподвижность Нимана? — спросил я. — Ведь сконцентрировавшись на сражении, оценивая его своим разумом, фехтовальщик не в состоянии применять Силу. И уязвим для нее же.

— Если он скудоумен и не обладает тактическим мышлением, — раздраженно ответил сит. — Слепо доверять Силе — безумие. Есть множество способов нарушить концентрацию Силы — основу взаимодействия с ней. И в момент подобного диссонанса, любой фехтовальщик уязвим. На мгновение, секунду — но этого достаточно для нанесения смертельного удара. Умение отринуть Силу для каждодневного и ежесекундного применения — вот что отличает истинного мастера Нимана от недоучек, которым проще всего использовать джедайский подход. Но проще — не значит лучше.

— Тогда каков путь? — поинтересовался я. Если позволять Силе течь сквозь тело — моветон, а осваивать контроль над поединком — это не для всех, то как быть?

— Учиться, — философски заметил Анграл. — Не получится с первой попытки — получится с сотой. Каждая ошибка — опыт, из которого необходимо извлекать рациональные зерна. Здание не строится монолитом — оно возводится кусками, которые скрепляются пермакритом. Каждый такой строительный блок в твоем искусстве освоения настоящего Нимана — и есть твой путь ошибок. Готов ли ты к нему?

Он еще и спрашивает?

— Сделаю все, что смогу, — не покривя душой и не давая напрасных обещаний, ответил я.

— В таком случае, проверим, как ты усвоил на практике то, что я тебе только что сообщил, — ответил Дарт Анграл.

— Эм… вот так сразу? — удивился я.

— А чего ты хотел? — недоуменно поинтересовался хранитель голокрона древнего сита.

— Честно сказать, по вашим словам считал, что мы начнем с самых азов, с Первой Формы, Шии-Чо, — признался я. Нет, если он не намерен мне открывать секреты предыдущих стилей ведения боя на световых мечах, для какой цели он все предыдущие дни рассказывал мне историю зарождения каждого из стилей, остановившись сегодня на Нимане? Именно историю, но никак не основы, технику и тактику, что странно, учитывая подробный экскурс в Ниман сегодня. Да еще и подкреплял известными мне историческими сведениями про древних дже’дайи, джедаев, чистокровных ситов, Изгнанниках, возглавивших последних и научивших их премудростям джедайских искусств через призму Темной Стороны Силы. Это какой-то урок или…

— Похвально, что ты умеешь анализировать, — заулыбался виртуальный слепок разума Дарта Анграла. — И для чего же тебе знать о предыдущих пяти Формах?

— Уверен, что вы знаете нечто, что отличает ситское исполнение каждой формы от известных мне джедайских навыков, — не сомневаюсь, что рассказ о Нимане, его пути и модернизации стиля ситами, как раз таки затравка. Проверка.

— Второй раз хвалить не буду, — произнес Дарт Анграл. — Ты прав. Мне есть что тебе рассказать. В свое время я немало провел ночей, сравнивая и анализируя то, что используют джедаи и приемы ситов. Есть различия, преимущества и недостатки. Но обо всем этом мы поговорим уже на следующем уроке.

— Почему не сейчас? — спросил я.

— Разве у тебя нет неотложных незаконченных дел? — поинтересовался хранитель.

— На данный момент — нет.

— Тогда почему она стоит в дверях все то время, что мы с тобой ведем беседу? — бело-голубая рука голограммы устремилась в направлении входа в тренажерный зал. Повернув голову, я заметил, что в указанном месте, в сопровождении НК-47 и PVK-67 «Павлика» стоит Ар’алани. Смущенная, избегающего прямого контакта глаз.

— Я ее не почувствовал, — признался я хранителю.

— А вот и первые знаки того, что на Силу нельзя полагаться, — с усмешкой напомнил свою речь Дарт Анграл. — Органы чувств даны не для того, чтобы их игнорировать, мой ученик. Решай проблему и возвращайся, когда будешь готов.

Несмотря на то, что голова раскалывалась, словно кто-то пожелал ему: «Доброго утра!» ударом молота по голове, Хельниор, все же продолжал наблюдать за тем, как по широкому плацу, которого еще три дня назад не существовало, бодро чеканя шаг, пусть и не с идеальной синхронностью, шагали закованные в бескар’гам мандалорские ветераны.

Прошедшие через десятки сражений, видевшие тысячи смертей… Закаленные войной и гибелью боевых товарищей. И пусть их всего чуть больше двадцати тысяч, сейчас это тот максимум, на который могла рассчитывать Манд’алор Мститель в войне с мятежниками.

Он не винил Шей, польстившуюся на слова Императора, и отдавшую Вечной Империи на откуп две трети территорий Мандалорского государства. Все равно они контролируются мятежниками и в ближайшие годы, а скорее всего — десятилетия — лояльным Факелу жителям Мандалорского сектора не согнать их с насиженных мест. Не вернуть контроль над утраченным. Будь на ее месте сам Хельниор, он поступил бы так же. Тактически сдача территорий — да, это удар по репутации. Стратегически — превосходная победа. Получить огромные денежные вливания за миры, которые они и без того не смогут ни удержать, ни захватить.

Плюс — помощь Вечной Империи в борьбе с немногочисленными, но хорошо подготовленными и вооруженными мятежниками внутри Мандалорского сектора.

Предательство Калеба Даарка глубоко укоренилось внутри мандалорского общества. Он смог найти дорогу к сердцам многих бывших пацифистов. И смог их вооружить, подготовить — и все ради одного масштабного предательства, едва не стоившего мандалорцам и Шей всего, что они достигли за последние полтора года.

А сейчас… Сейчас они в дерьме. Так глубоко, что с трудом удается дышать.

Флота фактически нет: полтора десятка побитых посудин это не флот. Это насмешка. Тем более, что лишь немногие из них в