Код Заражения 2 - Игорь Подус

нас осталось всего двадцать патронов. После того как используешь, можешь сразу скидывать глушитель, с обычными патронами он всё равно не работает. Выстрелишь пару раз крестовиками – его сорвёт. Стандартных боеприпасов у тебя в разгрузке восемь магазинов: четыре в подсумках на животе и по два на бёдрах. Пули бронзовые с вольфрамовым сердечником. При попадании в мутанта крестовые бронзовые лепестки раскрываются, значительно увеличивая останавливающий эффект, а сердечник, словно дротик, продолжает движение и пробивает противника насквозь. Если повезёт продырявить один из нервных центров, можно вырубить халка на какое-то время, одним выстрелом. Одно плохо: в цели, находящиеся дальше трёхсот метров, можешь даже не пытаться стрелять – это неэффективно.

Я видел в бою действие крестовых бронзовых пуль и оценил по достоинству их убойность. Сравнить можно разве что с двенадцатимиллиметровыми бронебойными пулями для тяжёлых снайперских винтовок и пулемётов типа ДШК.

– Кроме того, у тебя в кобуре двадцатизарядный «Глок» с глушителем, в ножнах на поясе – штык-нож, а в подсумках – две химические гранаты с быстротвердеющими волокнами и четыре осколочные.

– Ну что ж, надеюсь, этого хватит, – проговорил я и посмотрел на Курта с Бьёрном.

Несмотря на шестичасовой сон, пронумерованные явно ещё не отошли от стимулятора, вколотого Мартой перед вылазкой в Московский метрополитен. Как я понял, препарат был похож на сыворотку Борзова. С тех пор как мы прибыли сюда, капитан ФСБ спал как убитый. У него поднялась температура, но вроде бы хуже не становилось. Возможно, опасное спецсредство, по уверению матери, заживляющее даже смертельные раны, всё-таки подействовало.

– Уже стемнело, пора, – поторопил Динамит. – Если выберешься из коллектора после восхода, люди Азиза, сидящие на крыше торгового центра, точно засекут.

Уговоры были излишни: раз решил, откладывать не стоит. Бросив взгляд на спящих на диване детей, я развернулся, чтобы выйти. Бьёрн, облачённый в такую же броню, но с цифрами семнадцать, двинулся следом.

Нам предстояло пробраться по руинам многоэтажки до спуска в коллектор, где Динамит и Семнадцатый останутся ждать моего возвращения из логова гастеров.

Уже на выходе из убежища меня догнала Марта и попросила на две минуты всех задержаться. Подключив индивидуальный канал связи, она прямо спросила:

– Зачем ты взял с собой флешку с информацией, которую передала тебе Ольга Петровна?

– Марта, после того как мы отсюда выберемся, и кое-что решим, я тебе её отдам. Тем более что мне разрешили это сделать, – честно пообещал я.

– Макс, ты ставишь на кон очень многое. То, что на флешке, жизненно важно для нашего вымирающего вида. Если там, откуда мы прибыли, узнают об обнаружении базы данных доцента Воронцова, они немедленно пришлют кавалерию и эвакуируют всех, на кого ты укажешь. У тебя будет всё, что только можно заполучить в личное владение.

– Всё, что захочу – это понятие слишком расплывчатое. Скажи конкретно, что ты подразумеваешь?

– Человек, который нас послал, может поселить тебя и твою семью на роскошной вилле, находящейся на тропическом острове, где никогда не видели зомби и растут одни пальмы.

– Вот как. Соблазнительно, но я как-то больше наши берёзки люблю. Да и во всемогущество вашего хозяина не особо верю. Скажи, Марта, честно: после выхода из метро ты пыталась подать сигнал своим нанимателям?

Марта злобно зыркнула, словно я задел больное место, и неохотно кивнула.

– У меня и у Генриха в костюмы вшиты спутниковые маячки. Мы активировали их сразу, как вышли на поверхность. Судя по меткам на информационных табло, маячки были дезактивированы дистанционно. Это могли сделать только операторы корпоративного координационного центра.

– Значит, пославший вас в Россию большой человек решил, что миссия провалена и отдал команду подчистить хвосты. Логично: незачем тратить ценный и практически невосполнимый ресурс.

– Скорее всего, ты прав, – неохотно признала Марта. – Но это не отменяет ценность флешки. Макс, тебе вообще не обязательно лезть в логово заражённых. У тебя есть спутниковый телефон. Дай его мне, и я наберу всего один номер, и сюда через два-три часа прилетят вертолёты с резервной боевой группой.

– Нет, Марта, извини, телефон я тебе пока не дам. И вообще, не советую спешить с передачей данных в центр после того, как я отдам тебе флешку. Подумай сама: как только ты всё отдашь хозяину, прибывшая на помощь группа боевого охранения может мгновенно превратиться в команду зачистки.

Выслушав меня, Марта задумалась. Пройдя мимо неё, я начал спускаться по лестнице с остальными. Несмотря на кажущуюся неудачной беседу, появилось удовлетворение, ведь, кажется, мне удалось посеять в её сознании зерно сомнения. Теперь оставалось ждать всходов, а потом поговорить с Мартой по душам об интересующих меня вопросах. Ведь, по словам матери, у неё могли быть на них ответы.

***

Динамит и Бьёрн с грохотом откинули чугунную решётку ливнёвки, и я, повинуясь гравитации, нырнул ногами вперёд в зияющую пасть коллектора. Сплетённая из парашютной стропы верёвка с узлами, помогла скользнуть на пятиметровую глубину, в объятия немного подтопленного резервуара для дождевой воды.

Несмотря на мутную жижу, плескавшуюся выше колен, прорезиненная подкладка костюма надёжно сдерживала натиск влаги, оставляя ноги сухими. Тяжёлые, химозные ароматы, лишь частично заглушённые фильтрами, не оставляли сомнений – зомби наведывались сюда регулярно. Подтверждением служил раздроблённый череп в куче мусора и несколько костей с характерными следами работы зубов.

Добравшись до полутораметровой трубы, уходящей в направлении торгового центра, я активировал инфракрасную подсветку. Она позволяла моим мутировавшим глазам видеть в темноте дальше, чем ПНВ, встроенному в шлем.

Ползущего по трубе зомби я заметил гораздо раньше, чем его идентифицировала поисковая система шлема, и пометила красным квадратиком. Нижняя часть туловища заражённого, волочилась по грязи. Похоже, ноги отсутствовали как класс, а сам обрубок тела, напитанный влагой, раздулся до гротескных размеров.

Зачастую способность впитывать влагу кожей – заставляла зомби избегать открытой воды. Нередки были случаи, когда люди, спасаясь от преследования, просто перебегали ручей шириной два-три метра, и большинство зомби прекращали погоню.

Однако те заражённые, кто пересиливал инстинкт, становились особенно опасными, подстерегая путников там, где их меньше всего ожидают – в болотах, на берегах рек и вот в таких отстойниках. Именно такого монстра я сейчас и наблюдал.

Достав Глок из кобуры, я навинтил глушитель и прицелился в голову приближающейся твари, но стрелять не стал. Ведь в случае её гибели в трубе, мне придётся перебираться через гору осклизлого студня, в который превратилась плоть зомби.

Отступив в сторону, я дождался, когда водянистая тварь выползет наружу и начнёт жадно