Белый Z на лобовой броне - Михаил Александрович Михеев

– Но все равно, там же люди!

– Не наши люди, – холодно ответил Виталий. – Кстати, у нас все больше набирает популярность мнение принять на вооружение британский подход. Они говорят «за каналом людей нет», мы тоже можем считать аналогично. Да не дергайся ты так, я не шучу, конечно, однако до этого, думаю, не дойдет. Впрочем, отношение к человеку и к народу – разные вещи.

– Поясните, – осторожно попросил итальянец.

Виталий пожал плечами:

– Да все просто же. Вот, к примеру, взять тех же британцев. Большинство из них сами по себе люди адекватные и чаще всего неплохие. Но если рассматривать их как нацию, то прямо-таки хочется прихлопнуть чем-нибудь термоядерным. И подозреваю, они думают о нас точно так же. Вы… Ну, посмотрим. Хотя, помнится, насчет лекарств мы уже разговаривали. Кстати, что там насчет продовольственного кризиса? Без наших удобрений вам скоро и жрать будет нечего.

Итальянец вновь надулся и отошел. Ничего. Зато потом, когда малость остынет, задумается о будущем. И поймет, что работать с русскими, которые в сложившейся ситуации обеспечат и защиту, и безбедное существование, как минимум выгодно. А работающие за деньги во многом честнее тех, кто помогает за страх или за совесть.

Виталий, подумав еще немного над сей философской мыслью, плюнул на высокие материи, пообедал и завалился спать, оставив Тамару на страже. Один черт, до завтра они никуда не двинутся: и потому, что сейчас это просто опасно, и из-за назначенной Виталием точки рандеву. Конечно, хотелось бы отъехать подальше, но и так сойдет. А уж в наличии у родного командования технических средств для обеспечения встречи он не сомневался.

На этот раз группа поддержки воспользовалась не вертолетом, а куда более прозаическим агрегатом. Если конкретно, танком. Далеко не новым и оттого не привлекающим внимания Т-72. И только очень внимательный и опытный взгляд смог бы заметить, что обвес у танка нестандартный. Экспериментальный комплект, не пошедший в крупную серию из-за чрезмерной дороговизны, однако превосходящий по эффективности все, чем могли похвастаться обычные машины.

Чуть в стороне замерли, настороженно шевеля башнями, еще две такие же машины. В предутреннем тумане они выглядели совсем уж сюрреалистично. Этакие призраки из футуристического романа, написанного на загнивающем Западе лет этак тридцать назад. Видел как-то Виталий соответствующую картинку.

А еще их сопровождали аж пять БТР, из которых шустро выгрузились и столь же шустро оцепили место встречи крепкие парни в камуфляже. Глядя на них, Виталий мог лишь одобрительно кивать – четко работали, без суеты, но быстро и грамотно. Не мальчишки-срочники, которых сюда, в общем-то, стараются не отправлять, а опытные, хваткие профессионалы. Приятно видеть таких за работой. Когда они на правильной стороне, естественно.

Вышел он, держа руки на виду – так, на всякий случай. Народ, конечно, не слишком дерганый, однако лучше не рисковать. Нервы сейчас у всех на пределе, кто-то может случайно пальнуть, и доказывай потом архангелу с ключами, что ты не хотел и твое время еще не пришло.

Однако же и впрямь не пришло – стрелять никто и не подумал. Вместо этого от комитета по встрече отделился и направился навстречу Третьякову высокий худощавый офицер.

Короткий обмен паролями, рука к козырьку:

– Подполковник Третьяков?

– Именно. С кем имею честь?

– Старший лейтенант Зеленский.

Виталий хмыкнул. Такое впечатление, что родное командование решило малость потроллить укропрезидента. Во всяком случае, в сводках люди с такой фамилией упоминались не раз. И всегда в контексте «как хорошо они пропалывают укроп». Вот и в этих местах отметился.

– Очень хорошо. Принимайте груз, что ли. Вот здесь, – Виталий протянул аккуратно запечатанный пакет, – носители информации. Ну и пассажиры. Того, который итальянец, не трогайте: он малый своеобразный, но работает сейчас на нас. А второго… Ну, я его вам живым передал, живым же и доставить. А количество зубов у него во рту меня не волнует в принципе – каратель.

– Понял. – Глаза лейтенанта нехорошо сузились. – Довезем.

Его взгляд от Виталия не укрылся. Помедлив секунду, Третьяков спросил:

– Ты чего такой злой, лейтенант?

– Да вон, моих ребят в станице местные бабы пирожками угостили. Кто ел, все потравились, двое вообще насмерть. И нельзя их, сволочей, расстрелять за это…

– Пленных тоже нельзя.

– Угу. Еще и лечат их.

– Да не бесись ты, пускай сдаются. Меньше наших погибнет. А эти… Их подлечат, осудят и, если что, расстреляют. Но – строго по закону. Это нормально, если на тебе военные преступления. С другой стороны, и впрямь жалко лекарств и времени, потраченных на лечение… Нет, все же прав был Суворов, который пленных старался не брать.

– Вот и мы… стараемся.

– Это правильно. Ладно, мне ничего не просили передать?

– Нет.

– Тем лучше.

Когда танки, солидно рыча дизелями и воняя на всю округу сгоревшим соляром, растаяли в тумане, Виталий усмехнулся:

– А теперь валим отсюда. Не то с утра кто-нибудь заинтересуется, что за шум, а драки нет.

Они и свалили, не жалея машину, которой прыжки по ямам вряд ли пришлись по вкусу. Зато к утру отъехали далеко, почти до следующей точки, в которой предстоял контакт с аборигенами. Не Виталию, правда, Тамаре, но в свете нынешних раскладов какая разница?

Авантюристы расположились, как обычно, под прикрытием деревьев. Виталий некоторое время наблюдал за городом в бинокль, и чем дольше он смотрел, тем больше ему не нравилось увиденное.

Нет-нет, абсолютно ничего необычного, обычный город в прифронтовой полосе. А потому здесь и патрули на улицах, и сложенные из бетонных блоков примитивные блокпосты на въездах. Учитывая, что фронт и впрямь рядом, сплошной линии нет, и вон, танки запросто могут доехать чуть не до окраин, никем не замеченные и уж тем более не остановленные, меры предосторожности вполне нормальные. Только им сейчас от этого не легче.

Лезть в змеиное гнездо не хотелось совершенно. Тем более непонятно из-за чего. А потому Виталий, немного подумав, тронул спутницу за плечо, ткнул пальцем в сторону города.

– Видишь?

– Вижу. – Голос девушки был совершенно спокойным.

– Ну а раз видишь, то должна понимать: валить отсюда надо. Здесь маскировка под мирных аборигенов не проканает.

– Все равно, – Тамара упрямо наклонила голову, будто собираясь бодаться, – я должна идти.

– Ты, конечно, извини, – Виталий задумчиво потер кончиками пальцев переносицу, – но я тебя не понимаю. В первый раз не спрашивал – сейчас задаю вопрос: на кой хрен тебе сдалось туда тащиться? Один раз едва ушла… Кстати, что ты тогда взорвала?