Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

— Хммм… — ответила она. — За мной следят, понятно.

Он повернулся к ней, опуская работу.

— Вас что, специально этому учат?

— Ты о чём? — невинно спросила Певара.

— Незаметно менять тему разговора. Вот вы сидите, почти обвиняете меня в том, что я за вами шпионю, а сами дотошно расспрашиваете обо мне моих друзей.

— Я хочу знать, какие средства в моём распоряжении.

— Вы хотите знать, с чего бы это кто-то сам решил прийти в Чёрную Башню, чтобы научиться направлять Единую Силу.

Она не ответила. Андрол почти видел, как она ищет ответ, не нарушающий Трёх Клятв. Разговаривать с Айз Седай — всё равно что пытаться преследовать зелёную змейку, промелькнувшую в мокрой траве.

— Да, — сказала она.

Он удивлённо моргнул.

— Да, я хочу знать, — продолжила она. — Мы союзники, хотим мы того или нет. Я хочу знать человека, к которому забралась в постель. — Она пристально посмотрела на него. — Образно говоря, конечно же.

Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Андрол терпеть не мог разговоров с Айз Седай, их привычку выворачивать всё шиворот-навыворот. Этот допрос, напряжение ночи, да ещё и неспособность разобраться с этим седлом, всё вместе…

Он будет спокоен, испепели его Свет!

— Нам следует попрактиковаться в создании круга, — сказала Певара. — Это будет нашим преимуществом — пусть и маленьким — против людей Таима в случае, если они придут за нами.

Андрол выбросил из головы свою неприязнь к женщине и заставил себя сосредоточиться. У него есть другие поводы для беспокойства.

— Круг?

— Ты знаешь, что это такое?

— Боюсь, что нет.

Певара поджала губы:

— Порой я забываю, насколько вы все невежественны… — Она умолкла, будто осознав, что наговорила лишнего.

— Все люди невежественны, Айз Седай, — сказал Андрол. — Предмет нашего невежества может меняться, но сущность мира такова — ни один человек не может знать всего на свете.

Это, похоже, также был не тот ответ, которого она ожидала. Её холодные глаза изучающе смотрели на него. Большинство людей не любили способных направлять мужчин, но в её случае это было нечто большее. Она всю жизнь провела, выслеживая подобных Андролу.

— Круг, — принялась объяснять Певара, — создаётся, когда женщины и мужчины объединяют свою мощь в Единой Силе. Это должно быть выполнено определённым образом.

— Тогда М’Хаэль узнает об этом.

— Мужчины не могут сформировать круг без женщин, — пояснила Певара. — Более того, в соединении должно быть больше женщин, чем мужчин, кроме всего нескольких случаев: в круг могут соединиться одна женщина и один мужчина, также две женщины и один мужчина, а также две женщины и двое мужчин. Стало быть, самый большой круг, который мы можем создать, будет состоять из троих: меня и двоих из вас. И всё же это может оказаться полезным.

— Я найду вам двоих для тренировок, — сказал Андрол. — Среди тех, кому я доверяю, мне кажется, Налаам самый сильный. Эмарин тоже очень силён, и не думаю, что он достиг пика своей силы. Так же как и Джоннет.

— Они самые сильные? — спросила Певара. — Не ты?

— Нет, — сказал он, возвращаясь к своей работе. За окном снова припустил дождь, и холодный воздух пробрался под дверь. Рядом, впуская тени в комнату, слабо светила одна из ламп. Андрол с тревогой следил за темнотой.

— Мне тяжело в это поверить, мастер Андрол, — сказала Певара. — Все они считают вожаком тебя.

— Верьте во что хотите, Айз Седай. Я самый слабый среди них. Возможно, самый слабый мужчина во всей Чёрной Башне.

Это заставило её умолкнуть, и Андрол встал, чтобы вновь заправить гаснущую лампу. Как только он сел обратно, стук в дверь известил о появлении Эмарина и Канлера. Одинаково промокшие под дождём, в остальном они были настолько непохожи, насколько это вообще возможно. Один был высоким, утончённым и осторожным, второй — своенравным сплетником. Каким-то образом они нашли что-то общее и теперь, видимо, наслаждались обществом друг друга.

— Ну? — спросил Андрол.

— Это может сработать, — ответил Эмарин, снимая свою промокшую под дождём куртку и вешая её на крюк возле двери. Под курткой он носил одежду, расшитую на тайренский манер. — Но тут нужен настоящий ураган с ливнем. Стража не теряет бдительности.

— Я чувствую себя, словно призовой бык на ярмарке, — проворчал Канлер, повесив свою куртку и стряхивая грязь с сапог. — Везде, куда бы мы ни пошли, любимчики Таима краем глаза следят за нами. Кровь и пепел, Андрол. Они знают. Они знают, что мы попытаемся бежать.

— Вы нашли какие-нибудь слабые места? — спросила Певара, подавшись вперёд. — Какой-нибудь участок стены, охраняемый менее тщательно?

— Похоже, это зависит от конкретных стражников, Певара Седай, — ответил Эмарин, кивая женщине.

— Хмм… Полагаю, что да. Я уже говорила, насколько занимательным нахожу то, что из всех вас наиболее уважительно ко мне относится тайренец?

— Вежливость — не знак уважения, Певара Седай, — ответил Эмарин. — Это всего лишь признак хорошего воспитания и уравновешенной натуры.

Андрол улыбнулся. Эмарин был просто неподражаем, когда дело касалось оскорблений. В половине случаев человек лишь после окончания разговора понимал, что над ним насмехались.

Певара поджала губы:

— Что ж, хорошо. Понаблюдаем за сменой караулов. Когда начнётся очередная буря, мы используем её как прикрытие и переберёмся через стену на наименее охраняемом участке.

Двое мужчин повернулись к Андролу, который поймал себя на том, что наблюдает за тенью стола в углу комнаты. Кажется, она увеличилась? Подбирается к нему…

— Мне не по душе бросать людей, — сказал он, заставляя себя отвести взгляд от тени. — Здесь масса мужчин и мальчишек, ещё не попавших под контроль Таима. Мы никак не сможем вывести их, не привлекая лишнего внимания. А если их оставить, то мы рискуем…

Он не мог этого сказать. Они и сами не знали, что происходит, не знали наверняка. Люди менялись. Некогда надёжные союзники внезапно становились врагами. Они выглядели такими же, как и раньше, но в то же время другими. Словно их глазами смотрел другой человек. Андрол поёжился.

— Женщины, которых прислали мятежницы, всё ещё ожидают за воротами, — сказала Певара. Уже некоторое время те Айз Седай стояли там лагерем, заявляя, что Возрождённый Дракон обещал им Стражей. Пока что Таим не впустил ни одну из них. — Если мы доберёмся до них, то сможем взять Башню штурмом и освободить тех, кого здесь оставили.

— Неужели это и в самом деле будет так просто? — спросил Эмарин. — У Таима целое поселение заложников. Многие перевезли сюда свои семьи.

Канлер кивнул. Его семья тоже была здесь. Он не оставит их по доброй воле.

— Помимо