В бою обретёшь ты право своё... - Александр Михайловский

— Хуже и быть не может! — ярость Виноградова вырвалась наружу, — Кем эта святоша там себя вообразила?! Это же что, всю нашу работу — в задницу?!! Военного трибунала на неё нет!!!

— Белые грабют… красные пришли, опять грабют… — философски заметил Алексей Павленко, — куды бедному хрестьянину податься?!

— Тоже мне, философ доморощенный, отец русской демократии… — Виноградов скрипнул зубами, — Где твои люди?

— Поднял по тревоге первое звено группы «Омега», — капитан посмотрел на часы, — прибудут сюда минут через пятнадцать… Кстати… — он почесал в затылке, — может стоит взять всю эту адаптационную «шарашку» под наш контроль? Нельзя же постоянно устраивать налёты со стрельбой…

— Мы и так достаточно «налетаем и стреляем»! — Лобанов ещё плотнее прижал к себе Танталь, — Конечно, я свою девочку в обиду не дам, но ведь это только одна девушка из тысяч, шеф?!

— Да хоть из миллиона, лейтенант! — Виноградов тяжело вздохнул, — Сам знаешь, Аваланг и другие города на побережье освободили, движемся вперёд, побеждаем… А что за спиной? За спиной голод, разруха, власти никакой нет, банды орденских дезертиров, полный хаос одним словом… Только одну столицу накормить — минимум пятьсот тонн продовольствия в сутки! А другие города?! Полторы тысячи тонн, две тысячи тонн?! У крестьян тоже почти ничего нет, почти весь урожай Орден вымел, как саранча прошла! Зерно и консервы на побережье из Вундерланда завозить приходится! Да что я тебе рассказываю? Сам всё видел!

— Видел, видел! — Сергей пожал плечами, — Я конечно человек необразованный, академий не кончал… — в этот момент Танталь привстала на цыпочки и тихо что-то шепнула Сергею прямо в ухо, — Что? В самом деле?! — вслух удивился тот.

— Что вы там шепчетесь? — прищурился Виноградов, — Нам тоже интересно, если это конечно не личное?!

— Танталь говорит, что хлеб есть у храмов! — Сергей нахмурился, — Почти весь конфискованный урожай Орден пожертвовал жрецам.

— Откуда ты знаешь?! — Виноградов обратился к девушке, — Я думал, что они всё вывезли…

— Милорд, в цирк меня продали из Храма Оранны, Безумной Фурии, — лицо Танталь подёрнулось холодом непреодолимого ужаса, — Кнехты Ордена свозили в этот храм урожай со всей Авалангской округи…

Виноградов задумался, — Урожай-то есть, только вот чёрт его знает, как его оттуда достать?..

— Конфисковать, как Ленин в восемнадцатом, — Павленко щёлкнул пальцами, — Четыре сбоку — ваших нет!

— Сдурел, кавалерист? — Виноградов крутанул пальцем у виска, — Религиозной войны захотел?! Через год мы им в два счёта шею свернём, но никак не сейчас! Народ пока не готов… Пока! — он на мгновение задумался, — Но мы можем купить этот хлеб, по самой высокой цене, какая может прийти в голову этим идиотам! — главнокомандующий весело усмехнулся, — В Полярных горах, совсем под боком, обнаружены такие запасы золота, что если всё оно будет добыто, то из золота точно будут делать только унитазы и электрические провода… Кстати, Павленко, пусть этим займутся твои разведчики, надеюсь, они ещё не растеряли связей?!

— Работать через подставных? — Павленко услышал шум машины на улице и бросил взгляд в окно, — Кстати, шеф, бригада подъехала, так что может, свернём наше выездное заседание?!

— Правильно! — Виноградов с хрустом натянул на руки новенькие кожаные перчатки, — И насчёт подставных, и насчёт заседания! — он махнул рукой, — Пошли ребята!

Казалось бы, Сантаун городишко маленький — тысяч двадцать жителей, но в отличие от хрущёвских пятиэтажек и брежневских небоскрёбов, застроен он одно-двухэтажными коттеджами, к тому же между привольно раскинувшимися кварталами сохранились первозданные рощи и леса, только кое-где прорезанные бетонными стрелами дорог. Теперь яркие фары гравиджипа рассеивались радугой на мелкой водяной пыли, выхватывая из темноты тёмно-серое дорожное полотно, по обочинам мелькали намокшие силуэты деревьев, слева проскочила бетонная стрела указателя с надписью «Авиабаза» на русском, английском и Авалийском языках. Танталь сидела на заднем сиденье джипа, прижавшись к надёжному плечу Сергея, её убаюкивали плавные покачивания машины, волны тёплого воздуха приятно согревали обнажённые ноги. Взгляд девушки остановился на больших сильных руках капитана Павленко. Обтянутые кожаными перчатками эти руки вроде бы равнодушно лежали на руле, готовые в любой момент вмешаться и взять управление на себя. Так уже было несколько раз, в самый последний момент капитан резко выкручивал баранку и джип, кренясь на один борт, закладывал очередной лихой вираж. Главнокомандующий сидел на пассажирском месте и молчал всю дорогу. Танталь видела только его коротко остриженный затылок, что-то в этом было такое жуткое и нереальное… Всего в полуметре от неё сидел человек, которому под силу вывернуть весь мир наизнанку, сделать слабых — сильными, бесправных — свободными и превратить признанных охотников в законную дичь! Всё это просто не укладывалось в голове… С самого первого дня, когда Танталь увидела вместе Лобанова и Басманова, она заметила что, несмотря на различную внешность они похожи между собой чем-то внутренне неуловимым. Потом то же сходство, только в меньшей степени, было замечено и в других бойцах Вундерланда. Все они, большие и маленькие, яркие блондины и жгучие брюнеты, представители самых разных народов, пришедшие со звёзд и родившиеся на Оймене, все были похожи друг на друга… Теперь она поняла, что все они несут на себе отпечаток личности своего главнокомандующего, и чем дольше они находятся под его влиянием, делают задуманное им дело, тем сильнее и необратимее становится этот процесс… Танталь не знала такого термина как резонанс, но её ассоциация происходящего наиболее полно отражалась этим словом.

— Всемогущество этого человека заключается именно в том, — думала она, — что он как бы присутствует везде, где присутствуют его люди, потому что они смотрят на мир его глазами, оценивают его, так же как и он и действуют так же как действовал бы он, при всём этом они внешне полностью свободны и не лишены уникальности… Отсюда и безграничное доверие тем, кто прошёл с ним через звёзды, — ведь они могут ошибиться, но не могут предать, так же как и их кумир! Многие, да что многие — все правители прошлого и настоящего могли только мечтать о таких помощниках!

Танталь молча прокручивала эти мысли в своей голове, с лёгким испугом замечая, что она сама уже мыслит немного не так как мыслила ещё сутки назад и тем более отличались её мысли месячной давности. Всего четверть часа в его присутствии, вроде бы короткий разговор и вот она теперь знает, что все неприятности пройдут и все проблемы разрешимы. Вообще, если не считать слабого гула двигателя и свиста рассекаемого воздуха, то в машине царила полная тишина, и все молчали, думая о своём. Через заднее стекло в салон падал яркий свет фар армейского транспортёра. Точно такие транспортёры, размалёванные под «негативный леопард», она видела однажды на морском берегу, в незабываемую ночь десанта. Тогда эти массивные, внешне неуклюжие машины напугали её своей необычностью, теперь же они были привычны, привычны как деревья, небо, река… Танталь ещё раз поймала себя на мысли, что смотрит на мир совсем другими глазами…

— Приехали! — Павленко остановил джип и, распахнув дверцу, глубоко вдохнул влажный прохладный воздух, — Ну что, начнём что ли, шеф?

Виноградов вылез из машины под дождь и молча кивнул. При этом луч света от фар транспортёра ярко сверкнул на кокарде берета.

Павленко, не спеша, надел свой берет, — Теперь я при исполнении! — пояснил капитан непонятно кому, доставая пистолет.

Как в странном сне, где всё непонятно, но смутно знакомо, Танталь наблюдала, как в ответ на команду, — Звено, ко мне! — из транспортера посыпались фигуры бойцов в чёрной униформе…

На ватных, не гнущихся от какого-то затаённого страха ногах, она подошла к железной двери пятиэтажного здания, скучного как коробка из-под ботинок, и нажала кнопку звонка…

— Смотри, шеф! — Павленко указал Виноградову на здание, — На первых двух этажах решётки!

— Не нравится мне это! — главнокомандующий нахмурился, — Кажется, дело хуже, чем казалось?!

Тем временем за дверью послышались цокающие шаги и в общем обычный, но с какими-то неприятными визгливыми нотками, женский голос произнёс, — Кого это тут носит?

— Пусти меня, Сколли, это я — Танталь! Пожалуйста! — страх Танталь прозвучавший в её голосе был неподдельным, скорее всего, подавленная тяжёлыми воспоминаниями, она просто забыла о том, что рядом стоит Сергей, её друг и защитник, и что ещё дюжина вооружённых и прекрасно обученных бойцов готова поддержать его в любой момент.

— Где ты шлялась, шлюха!? — лязгнул засов, и дверь распахнулась — Ну, я тебе… — на пороге стояла девица неопредёлённого возраста, в глухом чёрном платье, такой же чёрной нелепой шляпе, смахивающей то ли на мексиканское сомбреро, то ли на пляжную панаму, с лицом сразу наводящем на мысли о селёдке иваси… При взгляде на тонкий хлыст, зажатый в левой руке девицы, лицо Лобанова потемнело от ярости. Сначала именно это выражение лица незнакомого офицера, стоящего за спиной безобидной Танталь, заставило привратницу поперхнуться на полуслове, мгновение спустя крепкая рука в кожаной перчатке цепко схватила её за горло.