Скиталец. Часть 2 - Алексей Байкалов

ногах Мором. — Но я так понимаю, что эти нарушители сами пришли мне в руки. — после этих его слов Стражи пришедшие с капитаном и стоящие на входе направили оружие на ночных посетителей темницы.

— Я Морий Элдор! — вперед вышел Мор, — И боги-покровители мне свидетели, мой отец дал нам время до утра, с запретом нас преследовать. — после этих слов вокруг Мора появилось еле видимое свечение, осветив лицо Скита от которого он застонал и пришел в себя.

— Ох. — простонал Скит, — Где мы? — но увидев Мора и стоящего рядом капитана Стражи, все понял и осторожно слез на землю с плеча северянина.

— Верю. — кивнул капитан, и отсалютовал ударом тыльной стороны кулака о грудь возле сердца. — Я так понимаю, вы принесли мне доказательства невиновности монаха?

— Не совсем. — ответил Бьёрн, сейчас он единственный, кто мог нормально вести диалог. — Виновницу смерти Лилии кэп убил во время нападения на нас. Поэтому мы решили призвать душу несчастной девушки.

— Убили? — глаза капитана сузились, — Так это ваших рук дело? Из-за вас я всю ночь ношусь как новобранец на учениях?

В ответ Скит виновато опустил глаза, всем своим видом показывая как ему стыдно, но никто не поверил в это. С молчаливого согласия капитана Стражи, Мор приступил к ритуалу, чертя какой-то узор на пыльной мостовой, и что-то шепча себе под ухо. Спустя пять минут подготовка к ритуалу была окончена, и Мор встал отряхивая колени.

— Мне нужен монах, чтобы поймать душу девушки по их связи, которая сформировалась между ними, перед смертью. — обратился Мор к капитану Стражи.

Капитан отдал приказ и спустя небольшой промежуток времени Ву стоял перед компанией друзей с закованными руками. В его глазах явственно светилось любопытство, но задавать вопрос о том, что случилось он пока не решался. Мор подошел к монаху и прикоснулся рукой его лба. Спустя пар минут в круге, нарисованным Мором появилось свечение, которое сформировалось в образ милой и красивой девушки.

— Что? — дух Лилии неуверенно закрутил головой, девушка не поняла, что происходит и заозиралась по сторонам. — Что происходит? Где я оказалась?

— Прости, Лилия, но я был вынужден был призвать тебя в мир живых, из обители Прекрасной Саранг. — заговорил Мор. Он был бледнее себя обычного и почти мог сравниться с белым цветом из души Скита. — Капитан Стражи Порядка хочет расспросить о твоих последних минутах жизни. Не гневайся на нас, удели нам немного своего времени.

Лицо девушки разгладилось, а в глазах проявилось понимание того, что происходит. На миг, на ее милом лице проявилось злобное выражение, вмиг сбросив очарование со всех, кто наблюдал за происходящим, но последние слова Мора её успокоили, и ее лицо вновь стало приятным.

— Уважаемая Лилия. Прошу простить нас за то, что нам пришлось вас побеспокоить, но вы единственная кто может доказать невиновность, либо доказать вину этого человека. — капитан Стражи Порядка указал пальцем на закованного по рукам монаха. Девушка проследила за направлением пальца капитана, и ее глаза уткнулись в немного сжавшегося монаха.

— Этот человек был добр ко мне. — наконец произнесла она. — Меня убил не он. Это была Безликая. Она пыталась отравить его, а потом задушила меня. Он не имеет вины предо мной.

После произнесенных слов свечение усилилось, и Мор упал обессиленный на мостовую. Бьёрн дернулся поднять друга, но вовремя вспомнил, что уже служит опорой другому калеке, и так и остался стоять. Обессиленный Мор застонал и сам поднялся на ноги. Капитан Стражи Порядка отдал команду освободить монаха, и спустя минуту Ву уже потирал кисти рук, железо натерло их сильно, за дни проведенные в заключении.

— Вы свободны, но я не задерживаю вас только потому, что так звучит приказ Первожреца и Владетеля данной земли. — произнес капитан хмурым голосом. — Но если после восхода вы все еще не успеете отчалить, я с огромным удовольствием заключу вас под стражу.

— Мы вас поняли. — ответил за всех Бьёрн. — У меня есть небольшая просьба к вам. Я уже не могу успеть, поэтому передайте Госпоже Иоханне, что мы отомстили за смерть Лилии, и ее убийца больше не сможет никому причинить вреда.

Капитан кивнул, а друзья развернулись и направились в сторону порта, время отведенное им отцом Мора уже подходило к концу. Скит опирался на Бьёрна, Ву придерживал еле идущего Мора. После того как они отдалилось на приличное расстояние, монах обратился к Мору:

— Как ты смог призвать душу Лилии? Я прекрасно вижу, что Госпожа Даад отвернулась от тебя.

— Я и не призывал ее. — голос Мора звучал так, словно он не пил неделю, отчего складывалось чувство, что он скрипел. Все остановились и удивленно посмотрели на Мора. — Что? А зачем ты думаешь, я попросил тебя открыть мне свой разум? У меня еле-еле хватало сил, чтобы не упасть, не то чтобы призвать душу умершей девушки. Этот была иллюзия, сложная, но просто иллюзия. Вы же не спасали меня только из-за того, чтобы освободить Ву?

Услышав ответ Мора, Бьёрн не выдержал и расхохотался так, что в окнах начал разгораться свет. Долгое напряжение дало о себе знать, и вслед за здоровяком по компании друзей начал прокатываться робкий и неуверенный смех, который со временем усиливался и становился громче. Все остановились смеялись как сумасшедшие, Скит при этом сжимался от боли, но не мог остановиться. Мор столько раз язвил за все их путешествие, но именно эта глупая шутка вызвала всеобщий смех.

— Заткнитесь! Иначе я Стражу Порядка позову! — раздался недовольный и сонный голос мужчины. — Пьянь! нажрутся в таверне, а потом простым людям спать не дают!

Голос отрезвил друзей, смех остановился, но слабые смешки не остановились, и уже в более веселом настроении друзья дошли до порта и подошли к своему кораблю. "Отступник" стоял обновленный, словно и не вступал в бой с пиратами Кайзоку. Компанию еле плетущихся друзей встретил таможенник, но узнав кто идет, быстро уступил дорогу. На борту корабля не было никого, кроме спящего в обнимку с полупустой бутылкой вина, Фестиция.

— С таким охранником корабль уведут, а он и не проснется. — проворчал Мор. — Чего это с ним?

— Потом. — отмахнулся от ответа северянин.

Скит отпустил плечо друга и направился в капитанскую каюту, издав возглас удивления, после того как открыл дверь. На его кровати спали похрапывая мастера Корки и Вульф.

— Чего кричите? — недовольно проворчал толстый мастер Корки. — Не могли придти после того как встанет солнце?

— Не могли. — сразу набычился Бьёрн. После их последней встречи, он недолюбливал мастеров. — Наш корабль, когда хотим — тогда и приходим.

— Ладно, чего