Заброшенный - Сергей Круподеров

К вечеру второго дня подъема ученик с учителем, наконец, добрались до вершины. Она имела форму чаши заваленной на бок. Более высокая стенка чаши была направлена вглубь острова. Внутри чаши Александр впервые в этом мире увидел снег. Его было немного – он доставал всего лишь до лодыжки.

И орк, и человек тяжело дышали, добравшись до вершины, но обессиленными падать в снег не собирались. Ученик начал просто любоваться открывшейся перед взором картиной.

Солнце уже пересекало горизонт, и нижняя кромка неба была окрашена в красный цвет, который плавно перетекал в золотой. Это придавало открывшемуся виду гор особый шарм. На самом пределе зрения, тонкой полоской виднелось море. Казалось, оно было заполнено алой кровью. А между наблюдателем и морем расположились горы, на склонах которых играли тени, придавая им зловещий вид.

– Тяжело дышать, – хриплым голосом произнес орк.

– Ага. Чем выше – тем сложнее… – поддакнул ученик. – Красиво… Только не разглядишь сейчас ничего.

– Это не страшно, – отмахнулся Харас, – у меня есть способ обойтись и без солнца.

Насмотревшись на закат, путники перекусили. После этого старый шаман приступил к неизвестному еще ученику ритуалу, поясняя свои действия словами:

– Душа – это сложное образование, состоящее из нескольких оболочек. Одной из оболочек является тело, но оно не обязательно. Хотя если оно существует, то практически обязательно есть еще и «информационная» оболочка. На ней отображается все, что происходит рядом с телом и не только это. Самый простой способ использования этой памяти – заклинания поиска. Они просто последовательно проверяют в памяти близлежащих предметов наличие слепка ауры, и идут по следу дальше. С «информационной» оболочкой можно работать и более плотно. Для этого шаманы вызывают «духа вещи». Если у предмета не хватает оболочек для полноценного общения, приходится добавлять ему их. Получается своеобразная надстройка.

Произнося эти слова, он подошел к самому большому валуну, который нашел на вершине. Потом нарисовал пальцем в воздухе над ним несколько знаков и закрепил их словами заклинания.

– В качестве «надстройки» можно воспользоваться своими собственными оболочками, но это очень рискованно, – продолжил шаман, завершив свои манипуляции, и отойдя в сторону. – Второй вариант, это создать копию своей оболочки. У этого способа к главным недостаткам можно отнести огромные затраты маны и сложность исполнения, да и развеять этот дух потом будет проблематично. Я как раз таким образом создал того духа леса, которого ты видел. И третий способ – использовать искусственно созданные заменители оболочек души. Их минус в том, что их можно использовать только для определенной цели. Поэтому их приходится создавать для каждой цели свою. Я сейчас воспользовался заменителями для создания карты.

Пока он это говорил вокруг валуна сначала вспыхнуло на мгновение свечение, и в сторону отошедшего учителя потянулся светящийся изнутри туман. Туман растекся вокруг валуна во все стороны, истончаясь по мере отдаления от него. Постепенно он стал принимать форму.

Сначала ученик не понимал, чью форму принял туман, пока не посмотрел на картину в целом – это была объемная карта местности вокруг горы. Причем эта карта спокойно позволяла проходить сквозь себя. Только в некоторых местах в ней виднелись дыры.

– А что это за дыры? – просовывая руку в одну из них, спросил Александр.

Учитель ответил не сразу, производя какие-то магические манипуляции, как почувствовал ученик. Когда орк закончил возиться, он повернулся к Александру и продолжил свои объяснения:

– Я просто построил карту по памяти этого валуна, как если бы он видел все вокруг глазами. А ты же не видишь того, что от тебя загораживает другой предмет. Вот поэтому тут так много дыр.

– Зачем тогда строить карту по его памяти, если она не полная?

– Дело в том, что если кто-то не хочет чтобы его нашли, то он просто стирает память о себе во всем мимо чего проходит. Но стереть память у всего, на чем остался твой след не возможно, часто он остается на мелких предметах. Некоторые маги даже специально обходят мелочи стороной, потому как они все равно хранят информацию об окружающем слишком недолго и самостоятельно скоро забудут произошедшее. Но обязательно воспоминания стираются у планеты, на которой они отображаются и хранятся практически бесконечно, с точки зрения человека. И планета запоминает все происходящее на ней.

Самый простой способ построить полную карту – построить ее на памяти планеты. Только такой карте нельзя доверять, слишком многое на ней будет отсутствовать. Поэтому для уточнения этой карты используется что-либо помельче.

И правда карта медленно преображалась – все дыры на ней уже затянулись. В течении нескольких секунд все изображение дрожало, как будто не могло принять решение в каком состоянии остаться. Только после короткого жеста рукой учителя карта остановилась на одном варианте.

– Я отдал предпочтение памяти этого валуна, – пояснил Харас. – Его память ничто не изменяло. Надеюсь тебе не надо объяснять, зачем было лезть на самую вершину?

– Нет. А как будем искать себе новое жилище? Тут очень большой масштаб – не рассмотришь ничего.

Харас посмотрел на ученика несколько недоуменно и пояснил:

– Так я и не собирался по этой карте ничего выбирать. Просто надо же сначала прикинуть маршрут по самым подходящим местам. Выбирать уже будем на месте.

Так как ни один из них по каким признакам можно определить удобное для жилья место в горах, на выбор маршрута было потрачено несколько часов. Больше всего времени, правда, ушло не на подбор мест для осмотра, а выбор дороги между ними и ориентиров, чтобы не заплутать в горах.

Закончили они поздно ночью. За часы, потраченные ими на выбор пути, погода успела испортиться, и небо заволокло тучами. Тьма вокруг была такая, что хоть глаз выколи. Поэтому, не смотря на нежелание путников дольше задерживаться на вершине, с места они не тронулись. На устеленной небольшим слоем снега вершине устраиваться было неудобно, но это было лучше, чем бессмысленный риск переломать себе руки и ноги, даже вполне возможно совсем погибнуть, попытавшись спуститься в такой темноте.

Утром Харас растолкал ученика еще до рассвета. Ему самому хотелось посмотреть на встающее солнце с вершины горы. Раньше он даже не думал забираться на такую высоту, но раз судьба преподнесла ему подобный шанс – грех было его упускать. Вот так под ворчание ученика, которому не нравилось, что на этой высоте солнце восходит раньше, чем у подножия горы, путники дождались рассвета.