Эльфы. Во власти тьмы - Джеймс Баркли

Серрин покачал головой.

— Нити тянутся намного дальше самой Силдаан. Иначе и быть не может. В высшие эшелоны духовенства. Лориус мог, конечно, привести осуждение и порицание в движение, но он уж никак не хотел этого, я уверен.

— Конечно, нет. Он погиб вместе с Джаррином.

Серрин не сдержался и ахнул.

— И Лориус тоже? Это тяжелый удар. Туали наверняка окончательно потеряли разум. Кто выжил?

— Лориус и Джаринн — единственные, о ком нам точно известно, что они погибли. Мы полагаем, что остальные члены правительства живы, но об их местонахождении и планах нам известно слишком мало.

— Одни живут в страхе. Другие утешают своих подданных. Третьи плетут заговоры. Нам нужны имена. Все может оказаться далеко не так просто, как предательство одного иниссула.

— Но что мы можем сделать? — спросила Катиетт. — Если смотреть на вещи здраво. До начала беспорядков у нас насчитывалось всего сто семнадцать ТайГетен. Нас попросту ничтожно мало, а человеческая магия кажется очень сильной. Гвардия Аль-Аринаар занята сейчас собственными проблемами, им бы не распасться, не говоря уже о том, чтобы поддерживать порядок в Исанденете. Если кланы действительно разделятся, мы окажемся бессильны перед теми, кто пожелает взять власть в свои руки.

— Всегда есть надежда, Катиетт. Спаси тех иниссулов, что собрались здесь. Верь в то, что нельзя по-настоящему сломать гармонию. Она по-прежнему жива в душах эльфов, только скрыта. Мы еще можем восстановить мир. Но если только будем верить сами.

Катиетт пристально всматривалась в лицо Серрина. В его плане чего-то не хватало.

— А где Ауум, мой жрец?

— Ауум отправился на поиски Такаара.

Гавань бурлила. К тому времени, как Пелин добралась до склада начальника порта, там уже собрались представители семи разных кланов. Кое-кто прихватил с собой импровизированное оружие — багры, цепи и лопаты. Полагались на эти орудия труда, к которым привыкли от рождения.

Пелин видела, как смутьяны упражняются в площадной брани, неуклонно сокращая дистанцию. Толпа неуклонно теснила жиденькую шеренгу гвардейцев Аль-Аринаар, выстроившуюся перед складом. В центре расположились несколько сотен туали и биитан. Гиалане, сефане и орраны тоже присутствовали здесь, хотя и в меньшем количестве. Иксийцы и аппосийцы, сбившись в плотные группы человек по двадцать, напирали с флангов.

Воины Аль-Аринаар отступили, прикрывая здание. Пелин с разочарованием отметила, что они выстроились таким образом, чтобы свести к минимуму шансы скрестить оружие с представителями собственных кланов. Она не могла винить их за это, но такой поступок, независимо от того, был ли он преднамеренным или нет, многое говорил об умонастроениях ее гвардейцев.

Пока что между кланами сохранялась дистанция. Каждый хотел первым добраться до склада. Но дорогу преграждали гвардейцы Аль-Аринаар. Благо что бунтовщики из разных кланов еще не созрели для нанесения совместного удара. Но бреши между группами неуклонно сужались. Появление Пелин несколько поумерило их пыл.

С мужеством отчаяния перед входом в склад выстроилось сорок с небольшим Аль-Аринаар. Пелин поспешила вселить в своих воинов уверенность.

— Гвардейцы, я горжусь каждым из вас. Носите свои плащи с гордостью и помните о том, ради чего вы их надели. Мы призваны защитить гармонию ради всех эльфов. Я останусь с вами. Я не брошу вас и не предам. Я знаю, чего вы опасаетесь. Вы боитесь поразить кого-либо из членов вашего собственного клана. Я — туали, а они стоят перед нами. И, если придется, я буду сражаться с ними. А тот туали, кто нападет на меня, предаст и свой клан, и гармонию. А всем нам известно наказание за подобное преступление.

Пелин развернулась лицом к приближающейся толпе. Она знала, что не все услышат ее голос за воплями, скандированием, лязгом оружия и старинными песнями, которым было самое место только на уроке истории о мрачных страницах прошлого.

— Меня зовут Пелин. Я — архонт гвардии Аль-Аринаар. Передо мной и моими воинами, набранными изо всех кланов, Инисс поставил задачу защищать наших людей, города, здания и улицы. Мы охраняем каждый камень мостовой, оконное стекло, каждое бревно. И мы исполним свой долг. Остановитесь. Больше ни шагу вперед. Расходитесь по своим домам. Возвращайтесь к мирной жизни. Запасы, хранящиеся на этом складе, принадлежат городу и будут расходоваться по мере нужды.

Они не обратили на нее никакого внимания. Она знала, что так и будет.

— Мы будем убивать тех, кто попытается напасть. Я вас предупредила. Аль-Аринаар. К бою!

Мечи гвардейцев Аль-Аринаар, доселе опущенные вниз, взметнулись кверху. Каждый воин сделал шаг вперед, занимая выгодную позицию. Те, у кого были щиты, прикрылись ими, готовясь защищать себя и товарищей. Пелин прошлась вдоль жидкого строя, длина которого не превышала пятидесяти ярдов. Она негромко обратилась к своим воинам так, чтобы ее слышали только они.

— Никто из них не умеет сражаться. Помните о своей подготовке. Бейтесь за своих братьев и сестер. Ни один из тех, кто оказался сейчас перед вами, не может победить вас.

— А если они начнут драться между собой? — спросил кто-то.

— Не вмешивайтесь. Те из них, кто начнет убивать себе подобных, окажут нам большую услугу. Или вы хотите, чтобы кто-либо из них породил следующее поколение эльфов? Подумайте об этом и умерьте свое сочувствие.

Пустое пространство перед строем воинов Аль-Аринаар быстро сокращалось. Наступавшие в центре биитане и туали сблизились друг с другом вплотную, и оба клана попытались одновременно втиснуться в слишком узкое для них место. Явных лидеров, как и четкого строя, у них не было. Случилось неизбежное. В тылу наступающих оба клана соприкоснулись. Началась драка. В ход пошли кулаки и ноги. Они толкались и брыкались. Пока что без оружия.

— Спокойно, — крикнула своим воинам Пелин. — Оставайтесь на своих местах.

Наступление моментально захлебнулось. Головы повернулись в сторону схватки. Эльфы начали поворачивать обратно, и боевые порядки смешались окончательно, когда представители обоих кланов кинулись друг на друга.

— Стойте! — закричала Пелин. — Стойте!

На землю полетели первые тела. С дружным ревом туали и биитане вцепились друг другу в глотки. Пелин увидела, как багор врезался в чью-то голову и вверх фонтаном ударила кровь. Того, кто им орудовал, поглотила толпа разъяренных туали. В воздухе засверкали и опустились цепи, круша конечности. Ноги топтали тела, лежавшие в грязи на мостовой. Ногти впивались в лица. Кулаки взлетали кверху с зажатыми в них клочьями чужих волос. В сгущающихся сумерках блеснули лезвия ножей, и все скрылось за пеленой начавшегося дождя.

Но из-за общей свалки вынырнула группа эльфов. Они обошли сражающихся слева. Потом побежали. Справа их примеру последовали другие.

— Фланги, приготовиться к отражению атаки. Центр, удерживайте позицию. Смотрим вперед. Якин, за мной, — скомандовала Пелин.

Она побежала на правый фланг. Атакующие справа аппосийцы и иксийцы были хорошо вооружены и полны злобной ярости. Они двигались плотным, организованным строем, по десять человек в ряд, четырьмя шеренгами. Бойцы в передних рядах держали в руках мечи и топоры, а сзади виднелись заостренные палки и копья. Воины Аль-Аринаар развернулись им навстречу. Их приближение не вызвало трепета у гвардейцев. И не вынудило их попятиться.

Во дворе склада начальника порта эльфы скрестили клинки. Шеренга Аль-Аринаар прогнулась, но выдержала напор. Пелин побежала в центр обороны. Она буквально кожей чувствовала, с какой неохотой сражаются ее гвардейцы. Якин парировал прямой выпад, отведя меч напавшей на него iad в сторону. Та подставила ему бок, но он лишь оттолкнул ее плечом вместо того, чтобы выпустить кишки.

На дальнем фланге шеренги один из гвардейцев Аль-Аринаар принял на щит удар топора. И он тоже просто оттолкнул противника, тогда как удар мечом поверх щита мог бы запросто прикончить того.

— Убивайте их! — закричала Пелин. — Сражайтесь, а не играйте.

Она протиснулась вперед между двумя своими гвардейцами. Перед нею оказались сразу трое иксийцев. Один проигнорировал ее, атаковав ее напарника справа. А вот остальные двое тут же набросились на нее, занося над головами мечи. Пелин поднырнула под первый удар, а второй отразила, отведя клинок противника в сторону, после чего развернулась и ударила первого иксийца кулаком в лицо. Тот потерял равновесие и отлетел назад, нелепо размахивая руками.

Пелин выдернула свой клинок из зацепления с рукоятью меча своего врага, отчего тот раскрылся, и сделала то, что должна была сделать. Прямым ударом вонзила меч в горло смутьяну. Из перерубленной артерии фонтаном ударила кровь. Ula схватился обеими руками за шею и попытался закричать, но, не издав ни звука, рухнул ничком.