Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Белизна исчезла, и он очутился за пределами Башни Генджей. Он почти ожидал, что вновь окажется в Руидине. Казалось, что копье вернуло его в свой мир в том месте, где он зашел. Том сидел на земле, поддерживая Морэйн, которая моргала и оглядывалась.

Мэт обернулся к башне и нацелился вверх.

- Я знаю, вы смотрите! - сказал он возбужденно. Он сделал это. Он, проклятье, с этим справился и остался жив! - Я побил вас, покрытые струпьями старые сапоги! Я, Мэтрим Коутон, пережил ваши ловушки! Ха! - Он вскинул ашандарей над головой. - И вы сами дали мне выход! Жуйте эту горечь на обед, вы, пылающие, горящие, ублюдочные лгуны!

Мэт широко улыбался, со стуком вгоняя копье древком вперед в землю рядом с собой. Он кивнул. Никто не одолел Мэтрима Коутона. Они лгали ему, выдавали смутные пророчества и угрожали, а затем повесили его. Но Мэт оказался впереди в конечном счете.

- Кто был другим? - Мягкий голос Морэйн спросил сзади. - Тот, кого я видела, но не знаю?

- Он не смог выбраться оттуда, - угрюмо сказал Том.

Это охладило Мэтов пыл. Их победа досталась им страшной ценой. Все это время Мэт путешествовал с легендой?

- Он был другом, - сказал Том тихо.

- Он был великим человеком, - добавил Мэт, поворачиваясь и вытаскивая ашандарей оттуда, куда засадил его в землю. - Когда напишешь балладу об этом, Том, убедись, что ты указал, что он был героем.

Том взглянул на Мэта, затем понимающе кивнул.

- Мир захочет узнать, что случилось с этим человеком.

Свет! Как обратил внимание Мэт, Том совсем не удивился, услышав, что Ноэл был Джейином Далекоходившим. Он знал. Когда он об этом догадался? Почему ничего не сказал Мэту? Том был тот еще друг.

Мэт только покачал головой.

- Ну, мы выбрались, так или иначе. Но Том, в следующий раз, как я захочу провести треклятые переговоры, подкрадись сзади и стукни меня по голове чем-нибудь большим, тяжелым и тупым. А потом бери все в свои руки.

- Приму во внимание твою просьбу.

- Давайте отойдем отсюда. Мне не по душе, что треклятая башня маячит надо мной.

- Да, - произнесла Морейн, - ты можешь сказать, что они кормятся эмоциями. Хотя я скорее назвала бы это не "питанием", а "наслаждением" эмоцией. Им это не нужно, чтобы выжить, однако с этого они получают сильное удовольствие.

Они сидели на лесной прогалине неподалеку от башни, рядом с лугом близ Аринелле. Густая сень деревьев охлаждала воздух и загораживала им обзор башни.

Мэт сидел на небольшом мшистом валуне, пока Том разводил огонь. У него в кармане завалялись несколько зажигательных палочек Алудры, а также немного пакетиков с чаем, однако не было ничего, в чем можно подогреть воду.

Морейн, все еще завернутая в Томов плащ, сидела на земле, прислонившись к упавшему бревну. Она изнутри держала плащ запахнутым, позволяя ему полностью укутать себя, кроме лица и темных кудрей. Она выглядела более женственной, чем помнил Мэт - в его воспоминаниях она походила на статую. Всегда невыразительное лицо словно из полированного камня, глаза, похожие на темно-коричневый топаз.

Теперь она сидела с бледной кожей и раскрасневшимися щеками, ее волосы вились и свободно ниспадали вокруг лица. Она была привлекательной, за исключением этого безвозрастного вида Айз Седай. Тем не менее, ее лицо проявляло намного больше эмоций, чем мог припомнить Мэт, выражение нежности, когда она взглянула на Тома, слабая дрожь, когда она рассказывала о времени, проведенном в башне.

Она бросила взгляд на Мэта, и ее глаза по-прежнему оставались оценивающими. Да, это была прежняя Морейн. Смирившаяся, сломанная. По какой-то причине это заставило ее казаться тверже в глазах Мэта.

Том подул на колеблющееся пламя, которые пустило в воздух витую струйку дыма прежде, чем медленно погаснуть. Вероятно, древесина была слишком влажной. Том выругался.

- Все нормально, Том, - мягко произнесла Морейн. - Я буду в порядке.

- Я не хочу, чтобы ты подхватила простуду сразу же, как мы освободили тебя из того места, - сказал Том. Он достал зажигательную палочку, но внезапно дерево заискрило, и затем огонь с шипением разгорелся, словно он охватил слишком влажный трут.

Мэт взглянул на Морейн, на лице которой был сосредоточенный вид.

- О, - воскликнул Том и тихо засмеялся. - Я почти забыл об этом...

- Это все, что я теперь могу самостоятельно направить, - сказала Морейн, поморщившись. Свет, разве раньше Морейн морщилась? Она для этого была слишком высока и могущественна, разве нет? Или Мэт неверно ее припоминал?

Морейн. Он разговаривал с потрясающей Морейн! Хоть он и пошел в башню с четким намерением спасти ее, это казалось невероятным, что он говорил с ней. Это походило на разговор с...

Ну, как говорить с Бергитте Серебряный Лук или Джейином Далекоходившим. Мэт улыбнулся, покачивая головой. Что это был за мир, и что за странное место Мэт в нем занимал.

- Что ты имеешь в виду, Морейн? - спросил Том, подбрасывая в огонь несколько веток. - Все, что ты можешь направить?

- Элфинн и Илфинн, - пояснила она спокойным голосом. - Они смакуют и наслаждаются сильными эмоциями. По некоторым причинам эффекты та'верена действуют на них даже более опьяняюще. Есть и другие вещи, от которых они получают удовольствие.

Том, нахмурившись, глянул на нее.

- Моя Сила, Том, - разъяснила она. - Я могла слышать, как они лаяли и шипели друг на друга, когда питались мной, Элфинн и Илфинн, те и другие по очереди. Кажется, у них не очень-то часто бывали Айз Седай. Высасывая мою способность направлять, они получали вдвое больше пищи - мою печаль о том, что я теряю, и саму Силу. Мои возможности очень сильно уменьшились.

- Они утверждали, что убили Ланфир, слишком быстро ее опустошив, хотя я полагаю, Элфинн и Илфинн, возможно, пытались заставить меня бояться. Однажды там был мужчина, когда они разбудили меня. Он сказал, что я не та, кого он хотел. - Она запнулась и задрожала. - Иногда я желала, чтобы они побыстрей истощили меня и окончили мою жизнь.

Небольшой лагерь затих, кроме треска огня. Том посмотрел на Морейн, которая казалась беспомощной.

- Не выражай мне такого сожаления, Том Меррилин, - сказала Морейн, улыбаясь. - Я пережила ужасные вещи, но все люди знают подобные минуты отчаяния. Я верила, что ты придешь. - Она