Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Она тронула Рассвет. Пришло время, в конце концов, увидеться с королевой Андора. И это заставляло Фэйли нервничать. Перрин прошел с ней через врата открытые недалеко от Кеймлина - города с множеством остроконечных башен и красно-белых флагов, в центре которого возвышался дворец. Нижний Кеймлин расползался за городскими стенами, вырастая в отдельный город.

Процессия Перрина проследовала за ними через врата, было тщательно спланированно выглядеть внушительно, но не враждебно. Аллиандре с сотней гвардейцев. Сотня двуреченских лучников, несущих ненатянутые луки словно посохи. Сотня представителей Волчьей Гвардии, включая большую долю младшего кайриэнского дворянства с цветными разрезами на одежде, сделанными из ткани купленной в Беломостье. И, конечно, Гаул и Девы.

Грейди прошел последним. Мужчина был одет в аккуратно отглаженную черную куртку, его отполированный значок Посвященного сверкал на высоком воротнике. Он сразу же посмотрел на запад, в сторону Черной башни. Он пытался сделать врата туда ранее этим днем, когда Перрин дал ему разрешение. Они не сработали. Перрин был обеспокоен этим. Он намеревался выяснить причину в ближайшее время, сегодня или самое позднее завтра вечером.

Гаул и Девы выстроились вокруг Перрина и Фэйли, и процессия двинулась вниз по дороге. Арганда и члены Вольчьей Гвардии Перрина скакали вперели и объявляли об их прибытии. Остальные двигались по дореге величественным шагом. Кэймлин разросся еще сильнее, чем Беломостье. Несколько армий разбили лагерь неподалеку от Нижнего Кэймлина. Вероятно поддерживаемые различными лордами, которые поддержали возвышение Илэйн на трон

Здесь была отчетливая неправильность. Облака вогруг Кэймлина развеялись. Облачный покров был так обширен где бы они не были, что Фэйли вздрогнула, когда увидела это. Облака образовали над городом открытый круг, даже жутковато. Арганда и Волчья Гвардия вернулись. "Они примут нас, Милорд, Миледи," сообщил он.

Фейли и Перрин ехали молча, когда отряд спускался вниз по дороге. Они обсудили ближайшие переговоры десятки раз, больше нечего было добавить.Перрин благоразумно дал ей ведущую роль в дипломатических переговорах. Мир не может позволить себе войну между Андором и Двуречьем. Не сейчас.

Когда они прошли через городские ворота, Перрин и Айил стали более внимательными. Она молча страдала от их избыточной защиты. Как долго плен у Шайдо будет влиять на ее жизнь? Временами казалось, что Перрин, скрипя сердцем, позволял ей воспользоваться уборной без четырех дюжин охранников.

Внутри городских стен улицы изобиловали людьми, зданиями и тесными рынками. Мусор скапливался в кучи и поразительное число оборванцев передвигались в толпе. Глашатаи горланили об опасных временах,возможно, некоторые на содержании у торговцев, поощеряющих людей обзаводиться запасами. Люди Перрина купили здесь еду, но это было дорого; скоро Илэйн должна будет разобраться с этим, если уже этого не сделала. Насколько хороши были королевские запасы?

Они пересекли Новый Город, затем вошли в Старый Город, поднимаясь на холм непосредственно к Дворцу. Гвардейцы Королевы стояли по стойке смирно в своих красно-белых плащах и начищенных доспехах снаружи ворот Дворца в древних белых дворцовых стенах.

Миновав ворота, они спешились. Войско в одну сотню последовало за Перрином и Фэйли во Дворец. Все айильцы и меньшая почетная стража от каждого подразделения. Коридоры Дворца были широки, но, тем не менее, так много людей заставили Фэйли чувствовать себя в тесноте. Путь, которым шли Перрин и Фэйли, отличался от того пути в тронный зал, которым она проходила раньше. Почему не используют прямую дорогу?

Казалось, что мало что изменилось во дворце со времени правления Ранда. За исключением отстутсвия Айил, кроме тех, которые пришли с Перрином. Тот же узкий красный ковер расстеленый по середине коридора, те же урны в углах, те же зеркала на стенах, дающие иллюзию большего пространства.

Строение наподобие этого, может стоять неизменным веками, мало внимания обращая на ноги тех, кто ступал по коврам, или спины тех, кто грел трон. В течение года этот дворец видел Моргейз, одного из Отрекшихся, Возрожденного Дракона, и наконец, Илэйн.

Фактически, Фейли на половину ожидала - когда они завернули за угол, к тронному залу - увидеть Ранда, развалившегося на своем Троне Дракона, со странной половиной копья, лежавшей на сгибе его руки, и проблеском безумия в глазах. Однако Трон Дракона был убран, а на Львином троне снова сидела его Королева. Ранд поставил этот трон в стороне, защищая его, как цветок, который он намерен преподнести своей возлюбленной.

Королева была молодым вариантом своей матери. Правда, черты лица Илэйн были более тонкими, чем у Моргейз. Но у нее были те же рыжевато-золотистые волосы и та же ошеломляющая красота. Она была высока, и ее беременность была заметна по животу и груди.

Тронный зал был украшен соответствующим образом, позолоченной деревянной отделкой и узкими колоннами по углам,вероятно декоративными. Илэйн держала комнату освещенной лучше, чем Ранд, ярко горели торшеры. Сама Моргейз стояла на тронном постаменте с правой стороны, и восемь членов Гвардии Королевы слевой. Некоторые меньшие дворяне выстроились по сторонам комнаты, наблюдая с огромным вниманием.

Илэйн наклонилась вперед на своем троне, когда Перрин, Фэйли и другие вошли. Конечно, Фэйли сделала реверанс, а Перрин поклонился. Не низкий поклон, но тем не менее поклон. В соответствии с договоренностью, Аллиандре сделала реверанс глубже, чем Фэйли. Что было бы немедленно замечено Илэйн.

Официальной целью этого визита была признательность Короны,благодарность Перрину и Фэйли за возвращение Моргейз. Конечно это был только предлог. Реальной причиной встречи было обсуждение будущего Двуречья. Но это было задачей деликатного типа, о которой никто не мог говорить напрямую, покрайней мере, не сразу. Прсто обозначив цель, можно слишком много открыть другой стороне.

"Да будет известно", сказала Илэйн мелодичным голосом," что престол приветствует вас, Леди Зарине ни Башир т'Айбара. королева Аллиандре Марита Кигаарин. Перрин Айбара". Не использовала титул для него. "Позвольте объявить лично нашу благодарность вам за возвращение нашей матери. Ваше усердие в этом деле заслуживает глубочайшей признательности Короны."

"Спасибо, Ваше Величество," сказал Перрин со своей обычной грубоватостью. Фэйли подробно говорила с ним о том, чтобы он не пытался обойтись без формальностей или церемонии.

"Мы объявим день празднования в честь безопасного возвращения моей матери," продолжала Илэйн. "И ее... восстановления в надлежащем статусе."

Что ж, эта пауза означала, что Илэйн была рассержена, потому что знала, что с ее матерью обходились как со служанкой. Она должна понимать, что Перрин и Фэйли не знали, что делают, но королева могла все еще испытывать негодованиеиз-за этого. Это было преимуществом,которое она, возможно, планировала использовать.

Возможно Фейли много читала про политику, но она ничем не могла помочь. Во многих случаях быть леди, ничем не