Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

его от ответственности? Люди нуждались в нем. Мир нуждался в нем. И вместе с этим знанием, что застывало в нем как расплавленная порода, приобретая форму, он ощутил, что хочет быть лидером.

Если у этих людей и должен был быть лорд, он хотел стать им сам. Поскольку единственный способ сделать все правильно, это сделать все самому.

Он использовал долото и прут, формируя отверстие в центре головки молота, потом схватил рукоятку замахнувшись высоко над головой, посадил ее на место. Потом взял клин и расклинил им рукоять. Еще пару мгновений назад этот процесс подпитывал его гнев. Но теперь казалось, это извлекало его решимость.

Металл был чем-то живым. Каждый кузнец знает это. Когда ты нагрел его, пока ты обрабатывал его, он жил. Перрин взял свой молот и резец и начал делать и дорабатывать узоры, чеканку. Волны искр летели во все стороны, звон его молота становился все сильнее, все громче, как перезвон колокольчиков. С помощью резца он предал форму небольшому куску металла, после чего поместил резец на вершину молота.

С ревом, он поднял свой старый молот в последний раз над головой и ударил по новому, отпечатывая орнамент на плоской стороне молота. Прыгающий волк.

Перрин опустил свои инструменты. На наковальне, все еще пылающей внутренним жаром, лежал прекрасный молот. Он было превыше всего, что он когда либо делал, или думал, что может сделать. У молота была большое, мощное начало , как у кувалды или кузнечного молота, но хвостовая часть была в форме пересекающихся крестом граней и сплющена. Как у иструмента кузнеца. Он был четыре фута в длинну, может быть длинее, огромного размера для такого молота.

Ручка была вся из стали, чего он прежде никогда не видел на молотах. Перрин поднял его; он смог поднять молот одной рукой, но он был тяжелый. Внушающий.

Украшение имело гравированное изображение с прыгающим волком, отпечатанным на одной стороне. Оно было похоже на Прыгуна. Перрин дотронулся до звенящего молота большим пальцем, и металл затих. Молот все еще был теплым на ощупь, но не обжигал его.

Обернулся и был поражен размером толпы, наблюдавшей за ним. Впереди стояли Двуреченцы, Джори Конгар, Ази Ал'Тон, Вил ал'Син и сотни других. Гаэлданцы, Кайриэнцы, Андорцы, Майенцы. Наблюдающие в тишине. Земля вокруг Перрина почернела от падающих искр, капли серебристого металла разлетелись вокруг него как лучи солнца.

Неалд упал на колени, тяжело дыша, его лицо покрылось потом. Грейди и женщины круга сидели и выглядели уставшими. Все шесть мудрых присоединились. Что они сделали?

Перрин чувствовал себя обессиленным, как если бы все свои силы и эмоции переплавил в металл. Но он не мог позволить себе отдых. "Вил. Неделю назад, я дал вам задание. Сжечь флаги с волчьей головой. Вы подчинились? Вы все сожгли?"

Вил Ал'Син посмотрел и стыдливо опустил взгляд. "Милорд Перрин, я пытался. Но... Свет! Я не мог этого сделать. Я сохранил один. Который сам помогал шить."

"Неси его, Вил," сказал Перрин. Его голос звучал как сталь.

Вил побежал, он пах испугом. Когда он вернулся, в его руках была сложенная ткань, белая с красной каймой. Перрен взял ее, затем взял другой рукой молот. Он посмотрел на толпу. Фейли стояла там, сложив руки перед собой. От нее пахло надеждой. Она могла видеть его. Она знала.

"Я попытался отослать Вас," объявил Перрин толпе. "Но Вы, все равно остались. У меня есть недостатки. Вы должны знать это. Если мы идем на битву, то я не в состоянии защитить Вас всех. И у меня бывают ошибки."

Он смотрел на толпу, встречая глаза тех, кто стоял там. Каждый, на кого падал его взгляд, молча кивал ему в ответ. Никаких сомнений, никаких колебаний. Они кивали.

Перрин глубоко вздохнул. "Если Вы хотите этого, то я клянусь. Я поведу Вас."

Они приветствовали его. Толпа возбужденно ревела. "Златоокий. Златоокий волк! На последнюю битву! Тай'шар Манетерен!"

"Вил!" проревел Перрин, держа знамя. "Подними знамя. Не спускайте его вновь, пока Последнее Битва не будет выиграна. Я пройду маршем под знаком волка. Все вы, будите лагерь. Мне нужен каждый солдат, способный сражаться. У нас есть дело на сегодня!"

Молодой человек взял знамя и развернул его. Йори и Ази, присоединились к нему, и держали его так что бы оно не касалось земли. Они побежали по полю, высоко подняв знамя. Толпа рассыпалась, люди поднимали на ноги весь лагерь.

Перрин взял Фейли за руку, когда она приблизилась к нему. Она пахла удовлетворением. "Все готово, что дальше?"

" Никаких больше сожалений" пообещал он "Я не люблю этого. Но я также не люблю убийства. Я сделаю то, что должно быть сделано"Он посмотрел вниз на наковальню, почерневшую от его работы. Его старый молот, теперь изрядно потрепанный, лежал на ней. Ему было грустно, оставлять его, но он принял свое решение.

"Что ты делал Неалд? " он спросил Ашамана так как тот все еще лежал бледный у его ног. Перрин поднял новый молот, показывая великолепную работу.

"Я не знаю, милорд, " сказал Неалд "Это просто… Ну это было как я уже сказал. Оно чувствовало себя хорошо. Я видел, что делать, как непосредственно размещать плетения в металле. Это казалось, привлекало их притягивало, как океан пьет воду реки. " Он покраснел, наверно думая, что это глупая фигура речи.

"Хорошо звучит" сказал Перрин " Ему нужно имя, этому молоту. Ты знаешь что-нибудь на Древнем наречии?"

"Нет , Господин"

Перрин посмотрел на волка отчеканенного на боку. "Кто-нибудь знает, как произнести: " Тот, кто парит"?

"Я ... я не знаю..."

"Мах'аллейнир" сказала Берелейн, делая шаг вперед от места, с которого наблюдала.

"Мах'аллейнир" повторил Перрин. "Кажется то что надо. Сулин? Что насчет Белоплащников?"

"Они ставят лагерь, Перрин Айбара" отчиталась Дева.

"Покажи мне" сказал Перрин, указывая на карту Арганды.

Она указала расположение - участок земли на склоне холма, к северу от него идут возвышенности, с северо-востока тянется тракт, поворачивая вокруг южных возвышенностей - следуя старому руслу реки - после чего заворачивает к югу, когда достигает лагерной стоянки у холма. Оттуда тракт ведет к Лугарду, но место разбивки лагеря прикрыто от ветра с двух сторон. Прекрасное место для засады. На него же и указали Арганда и Галенне.

Он смотрел на проход и на место для лагеря, обдумывая все то что произошло за последнии несколько недель.Мы встречали путников...они сказали, что дороги на севере развезло так, что они стали непроходимы для фургонов или