Гибельный шторм (ЛП) - Аннандейл Дэвид

Сангвиний связался по воксу с капитанами других рот:

— Наша стратегия начинает приносить плоды. Уничтожайте крупные переплетения каналов.

Завод напомнил примарху пустынных скорпионов Ваала. Защищенные прочной хитиновой броней, они казались неуязвимыми — одинокий охотник не мог навредить им своим копьем. Но если в дело вступала группа воинов, то зверь в итоге падал под их ударами. Достаточное количество копий смогут убить и эту мерзость.

— Мы видим добычу, — отозвался Амит. — Скоро вы узнаете о результатах.

Впереди тоннель разделялся. Одинаково широкие коридоры уходили влево и вправо. Левый тоннель вел вниз. Оттуда слышался рев демонической орды. Сангвиний решил двигаться туда, но при этом задумался, почему они до сих пор никого не встретили. Кровавые Ангелы успели пройти почти три километра с тех пор, как взорвали узел, но завывания монстров не становились громче.

— Мой господин примарх, они что, отступают? — спросил Азкаэллон.

— Судя по звуку, я бы так не сказал, — ответил Сангвиний. Больше похоже на то, что звук искажается в сети тоннелей. Мануфакторий был сам по себе настолько противоестественен, что обманчивые звуки никого не удивили бы.

Возможно, он ошибся, когда решил, что демоническая армия охраняет именно этот проход. По крайней мере, каналов на стенах и потолке было так же много, как и в первом коридоре. Рано или поздно они должны были добраться до следующего узла.

Жуткая песнь прервалась еще раз. И почти тут же — снова. Еще две роты Кровавых Ангелов уничтожили свои первые цели. Оба раза Сангвиний почувствовал, как содрогается мануфакторий.

— Мы смогли навредить этому жуткому месту, — обратился примарх к легиону, — Теперь оно знает, на что мы способны. И скоро начнет бояться, ибо поймет, что мы пришли его убить.

«Но сколько же копий нам для этого понадобится?» — подумал он, Несмотря на то что Кровавые Ангелы продвигались без серьезных задержек, они все еще находились во внешних слоях колоссального здания. От ядра их могли отделять сотни миль. Если ядро вообще существовало.

Наклон пола стал круче. Коридор начал сильнее петлять. Сангвиний внимательно вслушивался в звуки песни, надеясь, что она начнет стихать. Он хотел услышать доказательство того, что они наконец-то нанесли структуре значимый урон.

Но вместо этого примарх услышал кое-что иное. Шепот вернулся, и теперь он звучал четче, чем раньше, как будто раненое животное отчаянно хотело закричать. Слова, которые невозможно остановить. Теперь они стали оформленными слогами. Шепот был медленным — между звуками повисали длинные паузы, и потому разобрать смысл оказалось непросто.

На очередном перекрестке Сангвиний остановился и вслушался в шепот. Теперь он звучал отдельно от остальной песни. Сама по себе симфония хаоса не становилась тише или громче в зависимости от того, какой путь выбирали легионеры. Это был голос всего мануфактория, и он звучал отовсюду. Но шепот начал набирать силу. И скорость. Его слоги стали проскальзывать между вдохами строения. Сангвиний внезапно понял, что за слово повторял шепчущий, и задумался, почему же он не разобрал его с самого начала.

Кто-то шептал его имя.

— Мой господин примарх? — окликнул Сангвиния Азкаэллон, когда тот с болезненной усмешкой развернулся влево, следуя за голосом.

— Вы это слышите? — спросил Ангел.

— Вы о песне, мой господин?

— Нет, о шепоте.

Азкаэллон замолчал на несколько секунд и прислушался.

— Не слышу никакого шепота.

— Ралдорон? — позвал Сангвиний. — Ты слышишь голоса?

— Нет, мой господин.

— Значит, это предназначено только для моих ушей. Враг готовит коварную атаку. — Примарх подумал, что, возможно, демонический разум, управлявший мануфакторием, вовсе не ушел в глухую оборону, но тут же отбросил эти пессимистичные мысли. Раны, нанесенные врагу, были реальными. Музыка обрывалась.

Сангвиний последовал за шипящими звуками своего имени. Его призывали, и он ответил.

«Я здесь не умру, — думал он. — В итоге смерть придет за мной, но сегодня именно я буду вестником смерти».

Демоны ревели в отдалении. Их вопли, казалось, все время доносились с близкого расстояния, будто враг ждал сразу за следующим поворотом, но на деле коридоры оказывались пусты.

Наконец тоннель сузился и резко повернул вправо, выходя в очередную залу с нервным узлом. Внутри был только один демон, стоявший прямо перед переплетением каналов. Он был похож на того, которого Сангвиний и герольд победили перед вратами мануфактория. Существо казалось выше, а его рога были длиннее, но кожа отливала таким же истошно-розовым. Вместо клинка демон сжимал посох, опираясь на него, будто от усталости. В двух других руках существо держало книгу. Сангвиний не знал, была ли это такая же книга, как у предыдущего врага. Но его это и не волновало. Хотя демону, очевидно, хотелось иного — он держал раскрытый том на вытянутых руках, словно приглашая Ангела заглянуть на страницы. Но примарх не собирался потакать твари.

Демона окружал ореол энергии варпа, который рассеялся, как только появились Кровавые Ангелы. Вместе со свечением исчез и рык демонической орды. В иллюзии больше не было нужды.

— Вот так, значит, выглядит засада, в которую мы шли, — заметил Азкаэллон. — Одинокий враг.

Командир Сангвинарной Гвардии явно подозревал подвох.

— Кано? — обратился примарх к библиарию. Тот медленно вошел в зал и остановился, не доходя нескольких сотен метров до демона. Он не чувствовал никаких других чудовищ в помещении.

— Я ощущаю только того демона, которого мы видим, — сообщил Мкани.

Сангвиний замешкался. Демон стоял неподвижно. Он не нападал. Просто протягивал книгу, и все. Но существо зачем-то заманило их сюда. Оно знало, что они собирались делать, и понимало, что не сможет остановить целую роту космодесантников.

У примарха осталось не так уж много вариантов. Они пришли, чтобы уничтожить узел. Их цель не изменилась.

Пройдя около пятидесяти метров в глубь комнаты, Сангвиний остановился. Он не собирался участвовать в замыслах местных хозяев.

— Открыть огонь по нервному узлу с текущей позиции! — скомандовал Ангел. — Не обращайте внимания на демона.

Снова вспыхнул колдовской свет, и внезапная вспышка ударила из книги за спину демона, прямо в узел.

— Назад! — воскликнул Сангвиний.

Каналы взорвались. Ослепительное, убийственное сияние вырвалось наружу и сжалось в шар. Энергетический клубок пульсировал, сдерживая бушующие в нем силы. Свет был настолько ярким, что, казалось, прожигал глаза насквозь. Шар становился все плотнее, сворачиваясь внутрь себя, до тех пор, пока на месте узла не осталась лишь крохотная точка порожденного варпом света.

«Ох», — успел подумать Сангвиний прежде, чем свет ринулся к нему.

Луч ударил примарха по глазам.

На миг наступило ощущение абсолютной пустоты, после чего последовал настоящий водоворот создания материи, бесконтрольный взрыв сущности, не имеющей формы. Примарх провалился в темноту, скрытую в глубине его собственных глаз. Он падал сквозь бездну, расчерченную зелеными, красными, синими и фиолетовыми линиями — цветами погибели. Они сплетались и впивались в его разум, будто мотки колючей проволоки.

Он не достиг дна, но падение прекратилось. Ангел парил в темноте, которая постепенно истаивала. Сквозь мглистый туман начали проступать очертания, и наконец Сангвиний снова оказался на мостике «Духа мщения». И снова ощущения были такими же реальными, как когда он выскользнул из реальности на борту «Красной слезы». И снова Хорус сразил его.

Опять боль. Боль, сопровождавшая окончательное уничтожение. Ангел чувствовал, как умирает, чувствовал боль предательства и неудачи, досаду от того, что его смерть оказалась бессмысленной. Сомнений не осталось. Он погиб, а Хорус победил. Вот и все.

Он рухнул во тьму, но свет рассеял ее. Чернота обернулась тенями и очертаниями — и вот снова Хорус стоит над Ангелом. И снова убивает его.