Солнечный Остров - Илья Сомов

- Вот видишь, все просто, - сказала Ульвэ, приглаживая бронзовые завитки, - кто-то ставил опыты, отлучился. Ты вошел, испугался, побежал за мной, а тот человек вернулся и убрал тело.

- Ага, убрал.  Я даже знаю куда. Ты видела ту похожую на сундук машину рядом со столом?

Ульвэ кивнула чуть нахмурившись.

- Я вспомнил, что это такое. Она называется расщепитель. Когда я вошел первый раз, горел желтый огонек – подготовка к работе, - Лео коснулся влажного гудящего виска, - а теперь красный – процесс запущен. Труп уже разложили на молекулы, то, что осталось, можно спустить в канализацию.

- Фу, какие гадости ты говоришь, - брезгливо поморщилась наследница воинов.

Лео только покачал головой:

- Знаешь, я думаю, этого человека убили во дворце. Точнее, в здании Палестры, у нас тут отдельный периметр безопасности, надежней только в покоях верховного князя. Убийца был вынужден думать, как избавиться от тела на месте. Убийца наверняка был там, когда ввалились мы с Котиком. Поэтому и завеса работала. Он бы не мог оставить труп и уйти, - голос Лео становился все тише, - А потом, когда я убежал, он закончил свое дело. Ушел, наверное, по дальней лестнице. Мне повезло, - шепотом закончил Леомир.

Между молодыми людьми повисло липкое молчание. Первой не выдержала Ульвэ:

- У тебя слишком живое воображение и знаешь, может это не так уж плохо. Ты уже во второй раз встаешь на мою защиту, кажется, спасение дам от драконов входит у тебя в привычку, - затянутый в гладкую ткань пальчик скользнул по вспыхнувшей щеке Лео.

Лео оторопело смотрел в лицо девушки, ее большие карие глаза заблестели и стали почти черными. Сердце стучало куда сильнее, чем несколько минут назад, когда он думал, что ему грозит смерть. Он так и не поговорил с Ульвэ о том поцелуе, но если струсит сейчас, будет жалеть всю жизнь. Приняв решение, Лео постарался улыбнуться. Он знал, что улыбка получилась кривая, но уж лучше так, чем ничего:

- Помнишь, ты говорила – рыцарю полагается награда от прекрасной дамы, - выдохнул он, шалея от собственной смелости.

- Хочешь закрепить традицию? – улыбнулась девушка.

 Всеблагой, какие же у нее красивые губы, и как только он, дурак,  раньше этого не замечал!

- В традициях наша сила, - прошептал Лео, его улыбка стала шире – кто бы мог подумать, что придется вспомнить девиз Палестры в такой момент.

- Тогда дама не возражает, - взмахнула ресницами Ульвэ.

Манящие губы чуть приоткрылись, Лео склонился к девушке, жадно вдыхая ее сладкий запах… Гулкий топот заставил обоих вздрогнуть. Отшатнувшись от Ульвэ, он резко повернулся к лестнице. Вылетевший в коридор запыхавшийся Котик, заставил Лео мысленно выругаться. Принесла же его нелегкая.

- Ох, Лео, что у меня, судьба такая – сегодня ради тебя бегать?! – пропыхтел Валидор, обмахивая платочком раскрасневшееся лицо. - Еще раз привет, Ульвэ.

Девушка небрежно кивнула, продолжая расправлять складки на манжетах перчаток.

Прежде чем ответить, Лео досчитал про себя до десяти, а потом подумал и довел счет до пятидесяти:

- Ты что-то хотел, Валидор?

- Лично я? Совершенно ничего, а вот кое-кто имеет на тебя виды.

- Верховный князь, наконец, собрался назначить меня на пост канцлера?

- Почти. Тебя ищет Циклоп, - после этих слов сердце Лео провалилось куда-то в желудок. – Тебе приказано немедленно явится на занятия. Он будет ждать в Стружкоснимателе.

Глава 18

Потные руки Ормата скользнули по толстой тяжелой палке, выбирая место для захвата. К раздвоенной верхушке он обрывками рубашки кое-как прикрепил кинжал. Получилось что-то вроде топора на длинной рукояти. Обострившийся слух уловил легкий, почти сливающийся с шелестом листвы стрекот.

Прижавшись к шершавому стволу, Ормат осторожно выглянул на маленькую полянку, заросшую высокой травой с желтыми венчиками. Пахнущее сеном живое озерцо волновалось под ветром, стрекот, кажется, стал чуть ближе. Стараясь двигаться бесшумно, Ормат поднял свое самодельное оружие над головой, под вконец изодранной рубашкой тугими узлами набухли мускулы.

На полянку с тихим угрожающим стрекотом выпорхнул странный механизм, больше всего напоминающий бескрылую стрекозу, собранную из полупрозрачных аквамариновых шаров. От безобидного насекомого аппарат отличался размером – примерно сантиметров пятьдесят – и загнутым, острым шипом на конце «хвоста». Под брюшком «насекомого» ритмично колыхалась холодное сияние компенсирующего поля.

Вылетев на середину полянки, «стрекоза» медленно водила из стороны в сторону стеклянной головой, снабженной по бокам двумя блестящими полусферами. Ормат старался не дышать, пот, собираясь в ручейки, стекал за уши и на шею. Крупная прозрачная капля, сорвавшись со лба, разбилась об большой остроносый лист соседнего куста, и тот задрожал, щекоча кожу, белеющую в прорехе на животе. Стрекоза, словно выйдя из раздумий, уверенно полетела к дереву, за которым прятался беглец. Ормат стиснул зубы, суставы впившихся в сук пальцев побелели от напряжения.

Страшный стрекот приближался. С криком-выдохом Ормат шагнул из-за дерева, дубина со свистом вспорола воздух. Клинок, сверкнув размытой полосой, с хрустом врезался в самый крупный шар, синеющий за «головой» механизма. Робот, запищав, изогнулся всем телом, стеклянистый шип с размаху вонзился в вязкую древесину. Ормат швырнул треснувший сук в траву и прыгнул на нее, вколачивая раненного робота в шуршащую траву. Раз за разом он подпрыгивал, с ненавистью топча «стрекозу» подошвами растрепанных сандалий.

Из травы поднялся едкий сизый дымок. Тяжело дыша, Ормат смахнул с лица пот. Нагнувшись к почерневшим, воняющим химией, осколкам он отодрал от дрына вошедший в почву клинок.

Он еще на рассвете почуял что-то странное, будто кто-то напал на его след. Причем этот «кто-то» - не человек. Ормат сам не понял, в чем состояло различие и как он сумел его определить, но был твердо уверен в своей правоте. Поэтому и устроил засаду на приглянувшейся полянке.

Теперь он знал, кто за ним охотится. Ормат никогда не видел подобных устройств, но много о них слышал. Такие штуки выпускают с плосколетов, чтобы они выслеживали добычу под кронами. Значит главные силы князя уже прибыли на место. А он так надеялся, что у него есть еще пара дней!

Прижавшись к стволу ближайшего дерева, Ормат вытащил из кармана маленькую бутылочку. Дрожащие скользкие пальцы только с третьего раза смогли подцепить пробку.

Вытряхнув себе на ладонь ржавый комок, он крепко сжал кулак. Сгусток рассыпался и в руке Ормата остался черный камушек. Последний.

Стряхнув на землю крошки запекшийся крови, он быстрым движением забросил камушек в рот. Выворачивающая горечь казалась почти приятной. Утерев слезы, Ормат бросился бежать.

Он не знал, как долго несся сквозь лес. Не обращал внимания на гудящий в ушах вязкий горячий ветер, на хлеставшие по стонущим ребрам ветки кустов. Ормат четко понимал, что не может останавливаться. Если его начали искать с воздуха, значит времени осталось очень мало. Нужно любой ценой убраться из района, над которым рыщет плосколет. И пусть говорят, что для пешего человека это невозможно. Ормат несся вперед, безжалостно выжигая силы. Но даже заемная энергия черных камушков подошла к концу.

Дыхание стало сбиваться, каждый шаг давался все тяжелей, под конец он уже не бежал, а брёл, сгорбившись и прижав руки к животу. Перед глазами плыли огромные желто-зеленые круги, прошитые тонкими алыми молниями. Сколько Ормат ни тряс головой, он никак не мог от них избавиться. Отчаявшись, он крепко зажмурился, земля под ним тут же накренилась… пришёл в себя он от того, что крепко приложился скулой к шершавой коре толстого дерева. Попавшие в ссадину пот и древесные крошки тут же начали, словно жечь лицо. Удержав болезненный стон, Ормат заставил себя шагать дальше. Он то и дело поднимал взгляд к небу - разрывы между кронами были слишком большими, сверху человек будет как на ладони. Нужно, во что бы то ни стало добраться туда, где снова смыкается зеленая крыша. Целью он наметил покосившееся трухлявое дерево с остро обломанным стволом. Ормат не знал что будет, когда туда доберется, ему просто нужна была цель. Не позволяя себе смотреть по сторонам, беглец сосредоточился на этом дереве, как будто оно было важнейшей вещью в мире. Главное - дойти до него, а дальше будет видно. Только ни в коем случае не останавливаться, иначе он просто упадет и уже не сможет встать.

Этот кусок пути дался Ормату тяжелее, чем все его прошлое путешествие, дерево приближалось чудовищно медленно, перетруженные мускулы и связки протестующе гудели при каждом движении.  Тихо рыча, он упрямо шагал, пока, наконец, не припал к проклятому сухостою, обняв его, как лучшего друга. На гладком, лишившемся коры стволе остались две мокрые дорожки.