Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

class="p1">- Лидрин, - позвал Итуральде. Молодой, с жестким взглядом, офицер поспешил к ему. Коричневая униформа Лидрина была мятой и грязной на коленях, не из-за отсутствия дисциплины, просто сейчас было такое время, когда его люди нуждались в нем больше, чем его прачечная.

- Иди с лучниками к башням, - сказал Итуральде. - Троллоки собираются нанести еще удар. Я не хочу чтобы какой-нибудь кулак прорвался к вершине, слышишь меня? Если они захватят нашу позицию и используют ее против нас, у меня будет паршивое утро. Лидрин не улыбнулся комментарию, как он однажды может и сделал. Он вообще больше не улыбался; обычно только когда он добирался до Троллока, чтобы убить его. Он отсалютовал, и развернувшись, припустил за лучниками. Итуральде повернулся и взглянул на заднюю сторону холма. Там, в тени крутого склона, был расположен нижний лагерь. Этот холм был естественным формированием, но салдейцы за эти годы сделали склон со стороны реки более длинным и более крутым на противоположной стороне. В нижнем лагере его войска могли спать и есть, и защищать запасы; от вражеских стрел все находилось под защитой крутого склона, на котором теперь стоял Итуральде. Оба его лагеря, верхний и нижний, были похожи на залатанную вещь. Некоторые из палаток были куплены в деревенях Салдейи, некоторые доманийской работы и десятки были доставлены через врата со всех уголков земли. Многие из них были огромным полосатыми палатками из Кайриена. Они защищали от дождя его людей и этого было достаточно. Салдейцы, определенно, умели строить защитные сооружения. Вот если только Итуральде смог бы убедить их покинуть свое убежище и прийти на помощь.

- Так, - сказал Итуральде. - Где...?

Он осекся, поскольку что-то темное появилось в небе. У него было время только ругнуться и броситься в сторону, как группа больших объектов, образуя высокую дугу, дождем обрушилась на верхний лагерь, вызвав завывания боли и беспорядок. Это были не камни. Трупы. Большие неповоротливые тела мертвых троллоков. Армия отродий Тени наконец то установила требушеты.

Часть Итуральде была впечатлена тем, что он вынудил их сделать это. Осадное оборудование несомненно было приготовлено для нападения на Марадон, который находился немного южнее. Установка катапульт за бродом для атаки линий защиты Итуральде не только может замедлить отродий Тени, но и открывала их требушеты для его ответного огня.

Он не ожидал, что метать будут трупы. Он выругался, так как небо снова потемнело, вызвав падение еще большего количества тел, которые сбивали палатки и крушили солдат.

- Целители! - крикнул Итуральде. - Где эти Ашаманы? Он сильно нагружал их, как только началась осада, доводя до грани истощения. Теперь он их придерживал, используя только когда Троллоки подбирались слишком близко к верхнему лагерю.

- Милорд! - Молодой посыльный с грязью под ногтями пробирался от линии фронта. Его лицо Домани было пепельным, и он был все еще слишком молод, чтобы вырастить надлежащие усы. - Капитан Финсас сообщает, что армия отродий выстраивает требушеты в пределах досягаемости, в количестве шестнадцать штук.

- Позвольте заметить капитану Финсасу, что его проклятый расчет времени мог быть и лучше, - прорычал Итуральде.

- Сожалею, милорд. Они протащили их через проход прежде, чем мы выяснили, что происходит. Первый залп поразил наш наблюдательный пост. Сам лорд Финсас был ранен. Итуральде кивнул. Прибыл Раджаби, чтобы принять командование верхним лагерем и разобраться с раненными. Много тел поразило также и нижний лагерь. Требушеты имели высоту и диапазон стрельбы, позволяющие вести огонь выше холма и атаковать ранее защищенные места. Следовало бы перенести нижний лагерь дальше по равнине по направлению к Марадону, но это увеличит время сообщения. Проклятый пепел.

- Я особо то и не клялся, - думал Итуральде. Это тот мальчик, Дракон Возрожденный. Ранд алТор дал Итуральде обещания, какие то словами, какие то намеками. Обещания защитить Арад Доман от Шончан. Обещания, что Итуральде мог жить, а не умереть, загнанный в ловушку Шончан. Обещания дать ему что то сделать, что то важное, что то жизненно необходимое. Что то невозможное.

Сдержи Тень. Сражайся, пока не прибудет помощь.

Небо снова потемнело, и Итуральде нырнул в шатер командования, у которого была деревянная крыша, предусмотренная против осадных орудий. Он боялся залпов небольших камней, но не тел. Люди рассеялись, что бы помочь отнести раненных в относиьельню безопасность нижнего лагеря и оттуда, через равнину, к Марадон. Раджаби привел подкрепление. У с трудом двигающегося мужчины шея была толщиной с десятилетний ясень и почти такие же руки. Он хромал при ходьбе, во время битвы он получил ранение в левую ногу и ее ампутировали по колено. Айз Седай исцелили его как могли и теперь он ходил на костыле. Он отказался уйти с тяжело раненными и Итуральде не вынуждал его. Зачем отбрасывать хорошего офицера из-за одной раны.

Молодой офицер вздрогнул, когда раздутые туши ударили по крише палатки. Офицер - Зелл - не имел медной кожи Доманийца, хотя и носил Доманийские усы и родинку в виде стрелки на щеке. Здесь они не могли долго держаться против Троллоков, не с их числом людей. Итуральде следовало бы отступать, шаг за шагом, дальше в Салдейю, и еще дальше к Арад Доман. Странно, как бы он не отступал, но всегда по направлению к родине. Сначала с юга, теперь с севера. Арад Доман был бы сокрушен между Шончан и Троллоками. Тебе лучше сдержать свое слово, мальчик. К сожалению, он не мог отступить в Марадон. Салдейцы довольно ясно дали понять, что считают Итуральде - и Дракона Возрожденного - захватчиками. Проклятые дураки. По крайней мере у него была возможность уничтожить те осадные машины. Еще одно тело ударило о крышу шатра, но крыша выдержала. Судя по вони - а, возможно, по всплеску - этого мертвого троллока, они не выбирали из числа новых трупов, оставшихся после этого штурма. Уверенный, что его офицеры следуют своим обязанностям - сейчас не было времени вмешиваться - Итуральде сцепил руки за спиной. Видя его, солдаты, и снаружи и внутри, встали немного прямее. Лучший план длится, пока не поразит первая стрела, но решительный, упорный коммандир мог внести порядок в хоас одним своим внешним видом. Наверху бушевал шторм, облака из серебра и черноты походили на почерневший котел, висящий над огнем, и сияющий частичками стали сквозь слой сажи. Это было не естественно. Дать его людям увидеть, что он не боится этого, даже когда на них градом сыплются трупы. Раненный были унесены и люди в нижнем