Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

class="p1">- Так они были друзьями Темного? – спросила Мин, нахмурившись. Ранд с улыбкой повернулся к ней. - Они больше не угроза. Я… Он внезапно прервался, глядя в сторону. Мин обернулась и похолодела.

Тэм ал’Тор стоял неподалеку. Он только что вышел из ближайшего входа в Твердыню, остановившись на ступеньках лестницы, спускавшейся во внутренний двор. Эмоции Ранда вновь наполнились тревогой, и Мин поняла, кого он искал раньше.

Тэм смотрел на своего сына, не двигаясь с места. Его волосы были седыми, лицо покрыто морщинами, но все же он был крепок как немногие из людей.

Ранд поднял руку, и толпа – включая Айз Седай, - расступилась. Ранд прошел сквозь нее, достигнув ступеней, ведущих к Твердыне, Мин следовала за ним. Ранд нерешительно поднялся на несколько из них. Двор затих; даже чайки перестали кричать.

Ранд остановился, и Мин почувствовала его отвращение, стыд и ужас. Это казалось настолько странным. Ранд, без колебаний сталкивавшийся с Отрекшимися, боялся своего отца. Ранд преодолел оставшиеся ступеньки двумя внезапными широкими шагами и схватил Тэма в объятья. Он стоял ступенькой ниже, так что они сравнялись в росте. На самом деле, в таком положении Тэм казался почти гигантом, а Ранд – ребенком, который уцепился за него. Там, обнимая своего отца, Дракон Возрожденный начал плакать. Собравшиеся Айз Седай, тайренцы и айильцы торжественно смотрели. Никто не двигался или отворачивался. Ранд зажмурился. - Прости меня, отец, - прошептал он. Только Мин могла слышать. – Мне так жаль. Все в порядке, сын. Все в порядке.

- Я сделал так много ужасного.

Ранд кивнул. Они держались друг за друга некоторое время. В конце концов, Ранд отступил, затем указал на Мин, стоявшую на основании лестницы.

- Пошли, отец, - сказал Ранд, - я хочу представить тебе кое-кого. - Никто не пройдет трудным путем, не спотыкаясь время от времени. Падение не сломило тебя. Это важная часть. Ранд кивнул. Они держались друг за друга некоторое время. В конце концов, Ранд отступил, затем указал на Мин, стоявшую на основании лестницы.

- Пошли, отец, - сказал Ранд, - я хочу представить тебе кое-кого.

Тэм усмехнулся. - Три дня прошло, Ранд. Я уже встречался с ней.

- Да, но я не познакомил вас. Я должен. – Он помахал Мин, и та подняла бровь, складывая руки. Он умоляюще посмотрел на нее, так что она со вздохом поднялась по ступенькам.

- Отец, - сказал Ранд, положив руку на спину Мин. – Это Мин Фаршав. И она очень близка мне.

Глава 14

Обет.

Эгвейн прошлась по зеленой траве в сторону пологого склона, прохладный ветерок приятно холодил. Ленивые бабочки перелетали от цветка к цветку, как любопытные дети заглядывающие в шкафчики. По желанию Эгвейн туфли на её ногах исчезли, и она могла чувствовать стебли травы под своими ногами. Она глубоко вздохнула, улыбаясь, затем посмотрела на клубящиеся черные тучи. Зловещие, неистовые и в тоже время безмолвные, несмотря на вспышки фиолетовых молний. Страшный ураган сверху и совершенно безмятежный луг внизу. Разветвление Мира Снов. Странно, Тел’аран’риод казался ей более нереальным сейчас, чем в её первые посещения с помощью тер’ангриала Верин. Она использовала это место как площадку для тренировок, где она могла менять свою внешность по своему усмотрению, полагая себя здесь в безопасности. Она многого не знала. Тел’аран’риод был таким же безопасным как медвежий капкан, раскрашенный в приятные цвета. Если бы Хранительницы Мудрости вовремя не поправили её, она вряд ли прожила достаточно долго, чтобы стать Амерлин. Да, думаю, вот и оно. Вздымающиеся зеленые холмы, рощицы деревьев. Это было первое место куда она пришла, чуть больше года назад. Существовал некий смысл в том, чтобы стоять здесь, пройдя столь долгий путь. И все же казалось, что она должна бы покрывать одинаковое расстояние до этого места, и за гораздо более короткое время. Когда она была пленницей в Башне, напоминала она себе, - и неоднократно - она могла сосредоточиться лишь на одной проблеме за раз. Воссоединение Белой башни было на первом месте.Однако,теперь как проблемы, так и возможные решения, казалось неисчислимыми. Они сокрушали ее, затопляя всеми теми вещами, с которыми необходимо разобраться. К счастью, в течение последних нескольких дней, несколько неучтенных хранилищ зерна были обнаружены в городе. В одном случае забытый склад, принадлежащий человеку, умершему этой зимой. Другие были поменьше, несколько мешков здесь и там. Примечательно, что ни один из них не был подвергнут какой-либо порче. Она провела два совещания в этот вечер, решая другие проблемы. Ее самой большой трудностью становилось отношение к ней людей, с которыми она встречалась. Ни одна из групп не видела в ней то, чем она стала. Она закрыла глаза, желая себя переместить. Когда она открыла глаза, она стояла в большой комнате, глубоко затененной по углам, с колоннами подобными толстым башням. Сердце Твердыни Тира. Две Хранительницы Мудрости сидели на полу в центре комнаты, посреди леса колонн. Одинаковые светло-коричневые юбки и белые блузки, совершенно разные лица. Бэйр была морщинистой из-за возраста, как кожа оставленная сохнуть на солнце. При всей ее периодической суровости, ее глаза и рот сплетали нити улыбки. Лицо Эмис было гладким как шелк, результат способности направлять. Её лицо не было безвозрастным, но демонстрировала она столько же эмоций, сколько и Айз Седай. Обе носили шали на талии, их блузки расшнурованы. Эгвейн села перед ними, но оставила себе одежду мокроземцев. Эмис подняла бровь, думала ли она , что Эгвейн должна была ее сменить? Или она понимала, что Эгвейн не станет изображать ту, кем не является? Трудно было сказать.

"Битва в Белой башне закончилась," сказала Эгвейн.

"А женщина Элайда а'Ройхан?" спросила Эмис .

"Взята в плен Шончан," сказала Эгвейн. "Я была принята в качестве Амерлин её последователями. Мое положение далеко от прочного - временами, я чувствую себя балансирующей на вершине камня, который балансирует на вершине другого камня. Но Белая башня снова едина." Эмис слегка прищелкнула языком. Она подняла руку и полосатый палантин -палантин Амерлин-появился в ней. "Я полагаю, тогда ты должна носить это." Эгвейн выпустила тихий медленный выдох. Её саму временами поражало, как много внимания она обращала на мнение этих женщин. Она взяла палантин, положив его на плечи. Сорилее не понравится эта новость, "сказала Бейр , качая головой." Она все еще хранила надежду, что ты оставишь этих дурочек в Белой башне и вернешься к нам. "Пожалуйста, повежливей," сказала