Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Та малая оставленная ей способность касаться Истинной Силы позволила увидеть, как извращённые потоки вонзились в воздух и разорвали его, прорвав дыру в ткани Узора. В этом месте воздух замерцал. Она знала – этот путь вёл обратно в её тайную пещеру.

Не сказав ни слова в ответ, Грендаль прошла через врата. Она боялась, что дрожь в голосе её выдаст.

Глава 6

Сомнительные намерения

В большом шатре с откидными стенками, взятом Перрином в Малдене, Моргейз Траканд, бывшая королева Андора, подавала чай, передвигаясь от человека к человеку.

Несмотря на то, что шатёр был большим, в нём едва хватало места для всех желающих присутствовать на встрече. Разумеется, здесь находились Перрин и Фэйли, сидевшие прямо на полу. Рядом с ними расположились золотоглазый Илайас и Тэм ал’Тор, простой фермер, широкоплечий и спокойный. Неужели этот человек действительно отец Возрождённого Дракона? Да, однажды Моргейз видела Ранда ал’Тора, и парень выглядел как самый заурядный фермер.

Возле Тэма сидел невзрачный секретарь Перрина, Себбан Балвер. Что было известно Перрину о его прошлом? Джур Грейди в чёрном мундире с серебряным значком в виде меча на воротнике также был тут. Его грубое крестьянское лицо с запавшими глазами сохраняло бледность из-за недавно перенесённой болезни. Неалд, второй Аша’ман, отсутствовал – он ещё не оправился от змеиных укусов.

Здесь же присутствовали все три Айз Седай. Сеонид и Масури сидели рядом с Хранительницами Мудрости, а Анноура – подле Берелейн, изредка бросая взгляды в сторону шести Хранительниц. Галенне находился по другую сторону от Берелейн. Напротив них расположились Аллиандре и Арганда.

Офицеры напомнили Моргейз о Гарете Брине. Она давно не видела его – с тех самых пор, как изгнала его, сама не понимая почему. Слишком многое из произошедшего в её жизни в то время оставалось непонятным для неё и по сей день. Неужели мужчина и впрямь настолько смог вскружить ей голову, что из-за этого она прогнала Аймлин и Эллориен?

Так или иначе, те дни остались в прошлом. Теперь Моргейз осторожно обходила комнату и следила, чтобы чашки были наполнены.

— У вас ушло больше времени, чем я ожидал, – сказал Перрин.

— Ты дал нам поручение, Перрин Айбара, – ответила Неварин. – Мы исполнили его и потратили ровно столько времени, сколько было необходимо, чтобы всё сделать как надо. Считаешь, что нам следовало поступить иначе?

Рыжеволосая Хранительница Мудрости сидела прямо перед Сеонид и Масури.

— Перестань, Неварин, – проворчал Перрин, разворачивая на земле перед собой карту. Её нарисовал Балвер, воспользовавшись указаниями гэалданцев. – Вы не на допросе. Я просто поинтересовался, не возникли ли затруднения с деревней?

— Деревни больше нет, – сказала Неварин, – и каждая найденная нами травинка c мельчайшими признаками Запустения была сожжена дотла. И это к лучшему. У вас, мокроземцев, были бы большие проблемы со столь смертоносным местом, как Запустение.

— Полагаю, – сказала Фэйли, – вы бы удивились.

Моргейз посмотрела на Фэйли, которая сцепилась взглядами с Хранительницей Мудрости. Фэйли восседала, словно королева, одетая соответственно её положению – в превосходное зелёно-фиолетовое платье для верховой езды, плиссированное по бокам. Как ни странно, но за время, проведённое у Шайдо, она стала лучше понимать суть лидерства.

Моргейз и Фэйли быстро вернулись к отношениям госпожи и служанки. На самом деле, жизнь Моргейз здесь была поразительно похожа на её жизнь в лагере Шайдо. Правда, были и некоторые отличия. К примеру, навряд ли тут её выпорют. Но это не отменяло того факта, что там – на время – она и другие четыре женщины стали равны. Но теперь это не так.

Моргейз остановилась около лорда Галенне и вновь наполнила его чашку, используя выработанные за время прислуживания Севанне навыки. Порой, казалось, от служанки требовалось больше скрытности, чем от разведчика. Она должна быть незаметной, не должна отвлекать. Неужели её собственные слуги вели себя с ней так же?

— Что ж, – сказал Арганда, – если кто-либо задастся вопросом, куда мы пропали, дым от пожара – хороший указатель.

— Нас слишком много, чтобы пытаться спрятаться, – заметила Сеонид. С недавних пор ей и Масури позволили говорить без разрешения Хранительниц Мудрости, хотя, прежде чем открыть рот, Зелёная всё ещё поглядывала в сторону айилок. Это раздражало Моргейз. Айз Седай в роли учениц горстки дичков? Говорили, что таков был приказ Ранда ал’Тора, но как вообще кто-то, даже Возрождённый Дракон, оказался способен на такое?

Её беспокоило то, что Айз Седай, казалось, больше не сопротивлялись своему положению учениц. Жизнь может поразительно изменить человека. Этот урок Моргейз преподали Гейбрил, а позже и Валда. Айильский плен был всего лишь ещё одной ступенькой на этом пути.

Каждое из этих событий всё больше отдаляло её от прежнего королевского положения. Больше она не тосковала по красивым вещам и трону. Ей просто хотелось стабильности, которая, по-видимому, была ценнее золота.

— Это не имеет значения, – сказал Перрин, постукивая пальцем по карте. – Так что мы решили? Догоняем Гилла и остальных своим ходом и, по возможности, посылаем через переходные врата разведчиков на их поиски. Надеюсь, мы нагоним их прежде, чем они доберутся до Лугарда. Арганда, как по-твоему, далеко ли ещё до города?

— Зависит от грязи, – ответил жилистый воин. – Именно поэтому мы называем это время года «топким». Мудрые люди не станут путешествовать во время весенней распутицы.

— Мудрость для тех, у кого есть на неё время, – пробормотал Перрин, пальцами прикидывая расстояние на карте.

Моргейз подошла к Анноуре, чтобы снова наполнить её чашку. Оказалось, что подавать чай сложнее, чем она думала. Следует знать, чью чашку нужно наполнять, отставив в сторону, а чью – пока её держат в руках. Нужно точно знать, до какого уровня наполнять чашку, чтобы чай не пролился, и как наливать его без всплесков, не гремя фарфором. Она знала, когда следует остаться незаметной, а когда – напомнить о готовности наполнить чашки, если она кого-то пропустила, забыла или неверно оценила их потребности.

Она аккуратно подняла чашку Перрина, стоявшую на земле подле него. Он любил жестикулировать во время разговора, и поэтому, зазевайся она, мог выбить чашку из её руки. В общем, подавать чай было удивительным искусством, целым миром, который Моргейз-королева никогда не замечала.

Она наполнила чашку Перрина и вернула её на место. Перрин задавал и другие вопросы по карте – о соседних городках, о возможных источниках пополнения запасов. Несмотря на неопытность, как лидер