Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Аша'мана и Масури, которая оказалась единственной укушенной Айз Седай. Впрочем, Грейди с каждым днём всё больше приходил в себя. Скоро он сможет открыть достаточно большие переходные врата, чтобы переправить через них армию. Тогда Перрин сможет отправить Аллиандре и двуреченцев по домам, а сам Переместится к Ранду будто бы мириться – большинство до сих пор считали, что они с Рандом повздорили – и тогда уж наконец-то отделается от Берелейн и её Крылатой Гвардии. Всё сможет вернуться на свои места.

Ниспошли Свет, чтобы всё получилось.

Он помотал головой, чтобы развеять водоворот цветных пятен и видений, что появлялись перед глазами каждый раз, как он думал о Ранде.

Неподалёку на дорогу выходили Берелейн и её люди . Судя по выражениям лиц, они были рады снова почувствовать под ногами твёрдую, не расползающуюся землю. На красивой темноволосой женщине было элегантное зелёное платье и пояс из огневиков, а вырез был до неловкости низким. Он стал доверять ей в отсутствие Фэйли, когда она перестала обходиться с ним, как с призовым вепрем, которого нужно выследить и освежевать.

Теперь Фэйли вернулась, и, как оказалось, перемирие с Берелейн закончилось. Как обычно, рядом с ней ехала Анноура, хотя женщина больше не болтала с Берелейн, как прежде. Перрин так и не узнал, зачем Айз Седай встречалась с Пророком – возможно, что никогда и не узнает, учитывая случившееся с Масимой. В дне пути от Малдена разведчики Перрина наткнулись на тела застреленных из лука людей. Все они были ограблены – с них сняли обувь, пояса и всё ценное. Хотя вороны уже выклевали им глаза, запах Масимы Перрин почувствовал даже сквозь вонь разложения.

Пророк был мёртв, убит разбойниками. Что ж, возможно, это – подходящий для него конец, но Перрин всё равно чувствовал, что провалил задание. Ранд просил привести Масиму к нему. Перед глазами снова закружился цветной водоворот.

В любом случае, настало время Перрину возвращаться к Ранду. Цветные пятна снова завертелись, показав Ранда, стоящего перед обгоревшим фасадом какого-то здания, уставившись на запад. Перрин заставил видение исчезнуть.

Он исполнил свой долг, присмотрел за Пророком, обеспечил лояльность Аллиандре. Но всё равно Перрин чувствовал, что что-то не так. Он дотронулся до головоломки кузнеца, лежащей в кармане. Чтобы понять что-то, нужно узнать, из чего оно состоит...

Он услышал стук копыт лошади по мягкой земле и почувствовал запах Фэйли задолго до того, как она подъехала к нему. – Итак, Гилл повернул на Лугард? – спросила она, остановившись подле него.

Он кивнул.

— Возможно, мудрый ход. Вероятно, нам следует последовать за ним. Те люди, что присоединились к нам – очередные наёмники?

— Да.

— За последние несколько недель к нам присоединилось около пяти тысяч человек, – задумчиво промолвила она. – А может и больше. Странно, в такой-то глухомани.

Она была прекрасна: волосы цвета воронова крыла, волевые черты лица – типичный салдэйский нос и раскосые глаза. На ней было тёмно-бордовое платье для верховой езды. Перрин любил Фэйли всей душой и благодарил Свет за то, что сумел её вернуть. Почему же теперь, находясь рядом с ней, он чувствовал себя так неловко?

— Ты чем-то обеспокоен, муж мой, – заметила она. Она понимала его так хорошо, словно могла читать запахи. Всё-таки это какая-то особая способность всех женщин. Берелейн тоже так умела.

— Мы собрали слишком много людей, – проворчал он. – Мне стоит начать прогонять их.

— Подозреваю, они всё равно найдут способ вернуться обратно.

— С чего бы это? Я мог бы оставить указания на этот счет.

— Ты не можешь приказывать самому Узору, муж мой, – она оглянулась на колонну людей, выходивших на дорогу.

— Что… – он осёкся, поняв, что она имела в виду. – Ты думаешь, это всё из-за меня? Из-за того, что я та'верен?

— С каждой остановкой в пути к тебе присоединяется всё больше последователей, – сказала Фэйли. – Несмотря на потери в сражении с Айил, мы вышли из Малдена с большей армией, чем имели. Не кажется ли тебе странным, что так много бывших гай'шайн тренируются обращаться с оружием под руководством Тэма?

— Они столько вытерпели, – ответил Перрин. – И не хотят, чтобы такое повторилось.

— И поэтому бондари учатся владеть мечом, – заметила Фэйли, – и проявляют настоящий талант. Каменщики, которые и не подумывали прежде о том, чтобы дать сдачи Шайдо, теперь тренируются сражаться посохом. Наёмники и солдаты валят к нам толпами.

— Это совпадение.

— Совпадение? – его слова, кажется, позабавили её. – При том, что во главе армии стоит та’верен?

Она была права, и он умолк. От неё пахло удовлетворением от выигранного спора. Он не думал об этом, как о споре, но по её мнению это было именно так. Ещё чего доброго могла разозлиться на то, что он и голоса не повысил.

— Через несколько дней всё это кончится, Фэйли, – сказал он. – Как только мы снова сможем открыть переходные врата, я отошлю всех этих людей по домам. Я не набираю армию. Я просто помогаю беженцам добраться до дома.

Вот уж чего ему не хватало, так это ещё больше людей, называющих его «милордом», расшаркивающихся и кланяющихся.

— Посмотрим, – ответила она.

— Фэйли, – он вздохнул и понизил голос. – Люди должны видеть вещи такими, какие они есть на самом деле. Какой смысл назвать пряжку дверной петлёй или гвоздь – подковой? Я же говорил тебе, из меня вышел плохой вождь. И я доказал это.

— Я так не думаю.

Он сжал в кармане головоломку. Они спорили об этом всю дорогу от Малдена, но она отказывалась внимать голосу разума.

— Когда ты пропала, Фэйли, в лагере воцарилась неразбериха! Я уже рассказывал тебе, как Арганда и Девы едва не поубивали друг друга. И ещё Айрам – Масима запудрил ему мозги прямо у меня под носом. Айз Седай вели непонятную мне игру. И двуреченцы... Ты же видишь, им стыдно смотреть на меня.

В запахе Фэйли появились нотки гнева, когда он сказал это, и девушка резко обернулась в сторону Берелейн.

— Это не её вина, – сказал Перрин. – Будь я в состоянии здраво мыслить, я бы пресёк все эти слухи на корню. Но я не сделал этого. Вот и приходится спать в той кровати, что сам себе сделал. Свет! Каков же должен быть человек, если даже его собственные соседи о нём плохо думают? Я не лорд, Фэйли, вот и всё.